Ната Чернышева – Огненная Орхидея (страница 11)
ГЛАВА 7
– Прогерия родителя, – говорит доктор Антонов нехотя. – В осложнённой форме…
Я трачу минуту на то, чтобы переварить услышанное.
Прогерия родителя – это известная всему научному сообществу подлость паранормы психокинетического спектра. Когда происходит зачатие ребёнка-паранормала, жизненные силы родителей начинают стремительно убывать. Неважно, как именно происходило зачатие, естественным путём или в пробирке у нас по открытому биоинженерному протоколу. Но родителя настигает стремительная смерть. Останавливается сердце, происходит кровоизлияние в мозг или напрочь отключается инстинкт самосохранения. Человек начинает лезть туда, куда никогда в жизни даже не посмотрел бы.
Одним словом, заданное значение судьбы стремится к нулю.
В основном, у матери, но бывает, что и у отца, и не так редко, как нам хотелось бы, случается и у обоих родителей сразу. Как будто малышу не хватает энергии, и он берёт её у тех, кто должен ему её обеспечить – у родителей и старшего поколения. Впервые подобный случай был описан аж семьсот лет тому назад, при рождении зачатой натуральным способом дочери у модифицированных по психокинетической паранорме родителей.
Тогда ещё не было таких ограничений, как сейчас, не было информации, не было опыта.
Ребёнку обычно ничего, паранорма всегда защищает своего носителя. Погибали родители. В особых случаях – бабушки и дедушки.
Первый, самый опасный, период, в котором это может случиться, – рождение ребёнка. Плюс-минус два месяца.
Второй – перед манифестацией паранормы. За два-три года до её начала примерно.
Так, все мои старшие давным-давно умерли. А детей у меня… помимо Полины…
Мы, биоинженеры, – создатели, как ни крути. Наши генетические линии уходят в федеральный заказ и семьи, но рождённые дети – в зоне нашей ответственности навсегда. Не зря ещё в давние времена был принят закон о том, что прайм новой генетической линии – приравнен к собственному ребёнку биоинженера-разработчика, рождённому самостоятельно или через репродуктивный центр на общих основаниях.
А при ненадлежащем обращении родителя с ребёнком малыш переходит под опеку к нам. В последнее время подобное правило почти не применяется, всё-таки большинство родителей, желающих своим детям ту или иную паранорму – народ вменяемый плюс ведётся жесточайший отбор.
Но иногда случается… всякое. Недавно как раз разгребала последствия, хорошего там было примерно минус бесконечность. Кроме итога, девочку мы всё-таки спасли.
Мы – в ответе. Цена нашей ошибки слишком велика. Мы в ответе за детские жизни всегда.
И иногда ответственность в полной мере развивается по законам паранормальной физики – бумерангом бьёт по тому, кто самоуверенно выпустил в жизнь малыша с несбалансированным геномом…
– Позвольте мне угадать с первого раза, Анна Жановна, – тон доктора Антонова не подразумевает никакой жалости. – Ваше состояние связано с проектом «Огненная Орхидея», не так ли? Профессор Малькунпор подписал контракт на работу по данному проекту, так что при нём я могу говорить свободно.
Молчу. Самое обидное, что только я знаю, как справиться с бедой, и без меня катастрофа неминуема. Но я могу умереть до того, как решение будет найдено!
Полмиллиона детей, до манифестации паранормы у самых старших – два-три года, то есть, канон. Влетела я совсем не оригинально и скучно.
– А я был категорически против, как вы помните! – встает Антонов на табуреточку. – Я вас предупреждал, Анна Жановна! Вы не вняли.
Берусь ладонями за виски. Да, предупреждал, да, не вняла. А теперь уже поздно…
– Поздно, – поддерживает меня Итан. – Передавайте мне пациентку, доктор Антонов. Будем разгребать последствия.
– Вы же сами сорвётесь! – с досадой восклицает он. – Это же смерть, с гарантией! Вы что, не видите, что ли, с чем связываетесь, профессор Малькунпор?
– Я так не думаю, – с достоинством возражает Итан. – У меня есть некоторые соображения, да и практики достаточно. Это Старая Терра забыла уже напрочь о прогерии родителя, благодаря работе коллег Анны Жановны в том числе. А по Галактике она встречается не так уж и редко, как нам бы хотелось! Особенно при спонтанном включении паранормы. Генная инженерия позволяет обходить острые иглы, не допуская опасных комбинаций генов у эмбриона, а у натуральнорождённых такая защита исключена…
Антонов молчит, всем своим видом выражая протест и несогласие.
– Вы признаёте компетенцию Номон-Центра в вопросах паранормальной медицины? – спрашивает у него Итан сердито.
Ещё бы Антонов не признавал! Номон плохих врачей не держит, кроме того, именно Номон – та движущая сила, благодаря которой паранормальная медицина получила в последнее время такой толчок в развитии.
– Передавайте мне пациента, доктор Антонов.
– Мне необходимо ваше согласие, Анна Жановна…
– Я согласна, – даже мысли не возникает упираться.
Мне нужно спасти детей, а для этого я должна выжить, такой вот парадокс. Самопожертвование – не выход, а вред. Я – их якорь. Якорь их всех, всего полумиллиона четвёртой генерации «Орхидеи» и нескольких сотен генерации пятой.
Хоть у Полины паранорма уже проснулась, причём штатно, без эксцессов. Минус один от общей проблемы.
– И ещё, – говорит Итан. – Мне нужен доступ через инфосферу к ментальному сообществу «Врачи без границ». С максимальными преференциями.
– Не положено, – тут же реагирует Антонов.
– На положено – чёрная дыра заложена, – сурово режет Малькунпор. – Я – один из основателей этого сообщества, чтобы вы знали. Давайте доступ на уровне первого ранга! У меня есть на это полное право.
Они снова вцепляются друг в друга взглядами. В воздухе сгущается напряжение, почти грозовое. Но, видно, у доктора Антонова позиции слабые, он сдаётся и уступает.
– С одним условием. Вы позволите нам ознакомиться с результатами, профессор Малькунпор.
– О, сколько угодно, – крутит пальцами Итан. – Я никогда не прятал в секретную комнату свою работу. Собственно, это основополагающий принцип сообщества «Врачи без границ». В нём состоят только те, кто мыслит и поступает так же. Странно, что вы не знаете.
Ещё пара телепатических пикировок – без меня, естественно. Я могу понять только то, что между ними идёт паранормальное общение, а саму суть разговора, не говоря уже о подробностях, не улавливаю, потому что рангом не вышла.
Доктор Антонов уходит. А я тяну на проклятые свои голые коленки покрывало. Не то, чтобы мне было неловко, не девочка-подросток всё-таки, но с покрывалом лучше, чем без него.
– Итан, – говорю, – точно для тебя не безнадёжный случай? Я не хочу, чтобы ты сорвался и умер – из-за меня.
– Абсолютно, – самоуверенно заявляет он, и я понимаю, что он сказал бы ровно то же самое за миг до падения в пропасть.
– Что же делать теперь… Полмиллиона… связанных со мною… законами паранормального наследования детей…
– Ага, дошло наконец? – сердито интересуется он. – Вот почему мне так не нравился твой замечательный проект. Я чувствовал возможность чего-то подобного. Сформулировать чётко только не смог, раз ты меня не послушала. И не только меня, как я теперь понимаю. Тебя, оказывается, пытались вразумить и другие! Когда я тебя вытащу из этой ямы – заметь, я говорю «когда», а не «если»»! – дай слово. Дай мне слово, что больше никогда и никого не будешь давить авторитетом, как двадцатитонный дорожный укладчик на атомной тяге! А будешь слушать, внимать и слушать, что тебе врачи-паранормалы говорят! Даже если они – студенты медколледжа!
– Со студентами ты, прямо скажем, перегибаешь…
– А у них восприимчивость резче! Особенно у тех, кто в телепатию не играется.
– Тебе-то самому телепатия не помешает? – спрашиваю я. – Да, связь будет только с одним сообществом, а не со всей инфосферой, но всё же…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.