Ната Чернышева – Дочь княжеская (страница 7)
Он обернулся, удивился, но не сказал ни слова, только кивнул: «я внимательно слушаю»
– Понимаете, я издалека, – говорить про другой мир Христина не стала, зачем огребать лишние неприятности там, где их можно избежать? – Я бы хотела научиться читать… Это возможно?
– Вам нужен базовый курс? Чтение, письмо, начала арифметики?
– Я не знаю… наверное, да, – нерешительно сказала Христинка.
Обращение на «вы», как к взрослому и равному, смущало и сковывало. К Христинке до сих пор ещё не обращались на «вы»…
Стоимость базового курса обучения, как Христинка и предполагала, оказалась приличной. Пятьсот семь златников, нормально, да? Если этот таинственный златник и есть та полоска, которыми Христине заплатили за восемь рабочих и четыре сверхурочных дня, то пятьсот штук накопить можно было где-то годика за два-три. При условии, что только копишь и ни на что больше деньги не тратишь. М-да. Кисло, однако…
– Скажите, а можно заплатить за один час? – спросила Христина, злясь на себя за невесть откуда взявшийся детский лепет, смелее всё-таки надо быть, наглее… в наглости – второе счастье. Во всяком случае, так утверждали все, уважающие себя, книги о дерзких попаданках. – У меня есть с собой… сколько-то… наверное, на час хватит. Мне очень нужно! Хотя бы буквы узнать. И цифры. Я дальше сама…
– Вы грамотны? – спросил учитель.
– Да. Только у нас другая грамота, не такая, как здесь.
– Хорошо. Пойдёмте…
– Прямо сейчас?
Он улыбнулся. По-доброму так улыбнулся. Тепло. Сказал:
– Вы куда-то торопитесь?
– Нет, – замотала головой Христина.
– Пойдёмте.
Здесь же, в холле, обнаружилось нечто вроде банкомата. Ему Христинка скормила практически всю свою наличность. Получила твёрдую картонку билета, всё с теми же местными закорючками. Потом пошла за учителем в класс…
Класс оказался небольшим и на удивление уютным. Стеллажи со стеклянными дверцами, одиночные парты двумя рядами. Несколько глобусов в дальнем углу, свёрнутые в трубочки карты… Непередаваемый запах, какой бывает только в школах: запах старых книг, тетрадок, мела, натёртого мастикой пола, тяжёлых портьерных штор, подвёрнутых валиками под потолком, солнечной пыли в столбах света из окон. Запах детства…
– Вы правша или левша?
– Правша…
– Присаживайтесь… Как вас зовут?
Христинка подумала и решила смириться с местным вариантом собственного имени:
– Хрийзтема.
– Редкое имя, – заметил учитель.
Христина пожала плечами. Какое есть. А настоящее имя правильно всё равно ведь не произнесёте. Пусть уже будет Хрийзтема, чёрт с вами со всеми.
Учитель достал со стеллажа комплект тетрадок. Подал одну:
– Это вендарик. Называется так по первым восьми буквам.
Христинка осторожно открыла тетрадь. Гладкая глянцевая бумага, шёлковая на ощупь и плотная, плотнее, чем тетради из прежнего мира…
– Не так, – мягко поправили её. – Вы держите вендарик вверх ногами. Надо вот так… читать следует справа налево и снизу вверх. Это ваш экземпляр, можете делать пометки…
Он называл буквы, а Христинка торопливо ставила рядом с ними земной аналог. Букв в вендарике оказалось аж шестьдесят восемь. Были они официальными, полуофициальными и письменными – застрелиться. Умножь шестьдесят восемь на три, получишь множество значков, которое следует запомнить как дважды два. Христинка поняла, чем теперь будут занято всё свободное время. Зубрением вендарика!
– Вендарик составлен на основе сигнального письма моревичей, – объяснял учитель. – В языке моревичей больше звуков, чем в нашей речи. Например, то, что мы различаем как звуки 'ч' и 'т', моревичи произносят серией нескольких различных звуков. И пишут так же. Один звук – одна буква. Треть вендарика нами вообще не используется, эти, неиспользуемые, буквы, – вот, видите? – находится в самом конце списка. Но имена моревичей и названия их городов надо писать правильно, поэтому извольте выучить. Для примера: имя нашего воеводы морского, Стальчик тБови, пишется вот так.
Он написал на листке, Христина старательно скопировала в свою тетрадь.
– А моё имя как пишется?
– Проще. Это имя не имеет отношения к моревичам. Пишется набором букв из верхнего и среднего звена вендарика. Вот так…
– Спасибо…
Он поставил локти на стол, сложил руки домиков. Снова улыбнулся. И спросил:
– Три плюс три разделить на три сколько будет?
– Четыре, – ответила Христина; известная ловушка, она её знала. – А если три плюс три взять в скобки, то будет два.
– Замечательно. Площадь фигуры рассчитать можете? Скажем, квадрата и треугольника?
– Длину умножить на ширину, – ответила Христина, известные ведь вещи. – Для прямоугольного треугольника – то же, только разделить пополам.
– А если треугольник не прямоугольный?
– Ну… тогда… сторону умножить на сторону и на синус угла между ними. Синус – это… – Христинка начертила треугольник и объяснила, что такое синус. Как на экзамене! Закрой глаза, покажется, будто дома, в родной школе… – Синус прямого угла равен единице, поэтому для прямоугольного треугольника формула упрощается.
Не надо было мучительно вспоминать все эти формулы, они всплывали из памяти сами. Площадь и длина окружности. Объём куба… Может быть, потому, что Христинку слушали? Внимательно слушали, это чувствовалось. И хотелось отвечать – правильно…
– А сколько будет пятью четыре?
– Двадцать.
Он только головой покачал.
– У вас, верно, другая система счисления. Про системы счисления что-нибудь знаете? Что такое основание системы счисления?
– Что-то такое нам рассказывали, – честно призналась Христина. – Но я была невнимательна…
Рассказывали на информатике. В мае. Галопом по европам, учительнице было всё равно, слышат её или в игрушки режутся. Да и вообще, как тут будешь внимательной, когда погода звенит, и ты вся там, на море, на солнечном пляже…
– Хорошо. Смотрите, вот цифры. От нуля до десяти. Считаем вместе – ноль, один… Что замечаете?
– Да тут их восемнадцать!
– Правильно, потому что у вас основание системы пятидвешь, оно меньше десяти. Выхода у вас два, на самом деле. Привыкнуть к нашей системе, то есть, заново перестроиться. Или же переводить числа сначала в вашу систему, вычислять как вам привычнее, потом переводить обратно в нашу. Что проще – решите сами. На маленьких числах достаточно второго способа, но если решите учиться дальше, перестраиваться придётся. Вот здесь таблица умножения, но я бы рекомендовал вам пересчитать её самостоятельно, используя эту таблицу как подсказку. Быстрее привыкнете.
Его не удивляло наличие различных систем счисления. Значит, здесь это было в обыденном порядке вещей. Ну, подумаешь, кто-то считает иначе. Есть известные всем и каждому методы, как перейти от одной системы к другой. Всё.
– А почему десяток такой большой? – спросила Христина.
– Потому, что у моревичей на четыре конечности – десять пальцев, – объяснил учитель. – Лучшие математики и учёные – моревичи, так сложилось исторически.
Христина честно попыталась представить себе существо с числом пальцев на конечности две целых, две десятых, не представила и расстроилась, а потом вспомнила про основание системы местной – восемнадцать. Значит, на какой-то конечности – пять пальцев, а на какой-то четыре? Или три и шесть? Или… Голова вспухла сразу же. Попадалово с этой их системой счисления, похоже. Полное. Не такое, как в любимых книжках…
Учитель поднялся, осмотрел стеллажи, нашёл тонкую книгу в простой белой обложке. Подержал её в руках, словно раздумывая, стоит ли отдавать в чужие руки. Потом протянул Христине:
– Возьмите… Древняя история Двуединой Империи, интересно и познавательно. Заодно поможет вам в освоении вендарика. Любопытство – лучший двигатель в приобретении знаний.
Христина взяла книгу, поблагодарила.
– У вас неплохая подготовка, – сказал учитель задумчиво. – Очень даже неплохая, я бы сказал. Почему с таким уровнем знаний вы всего лишь работник Службы Уборки?
Вопрос застал Христину врасплох. Хлестнуло болью, слёзы хлынули, и воздуха не хватило. Учитель терпеливо переждал приступ истерики. Потом воды в стакане подал. Христинка пила, и зубы о край лязгали. Он ничуть не удивился сумбурному рассказу про дыру в скале Парус. Бывают такие спонтанные порталы, сказал. Миров много. Иногда они соприкасаются… Впрочем, это уже высшая магическая наука, долго рассказывать, и всё равно не поймёте, Хрийз, базовых знаний вам не хватит. Миров много, и они иногда соприкасаются, вот и всё, что вам следует знать. В Двуединой Империи – шесть миров, связанных постоянно действующими порталами, этот мир, мир зелёного солнца, третий. Не самый приветливый, между прочим, но неважно.
– Простите, – сказала Христинка, хлюпая носом. – Простите… я… расклеилась тут…
– Ничего страшного. Бывает. Но, возможно, вам стоит обратиться за помощью к князю?
Ага. К князю. К тому жуткому типу, который строго спрашивал с отца Хафизы Малкиничны за превышение лимита по чародейству. А Малк-вольный рыболов трясся от страха и не умел скрыть собственный испуг. Надо думать!
– Ни за что, – Христина утёрла щёки. – Ни за что, он страшный!
– Бранислав Будимирович-то? – удивился учитель. – Это вы страшных не видели…