Ната Чернышева – Дочь княжеская 3 (страница 1)
Ната Чернышева
Дочь княжеская 3
ГЛАВА 1
Пылало над Сосновой Бухтой зеленовато-фиолетовое призрачное сияние. Ветра не было, воздух позванивал от мороза, цвели, пробивая сугробы прозрачными головками, спонтанные проводники стихии Жизни, – стеклянники. Их лепестки рождали разноцветные радуги, иная клумба почти полностью стояла под настоящим куполом из дрожащего призрачного цвета.
Хрийз шла вдоль набережной, несла на руке тяжёлого Яшку. Сийг умильно ворковал, вытягивая шею и заглядывая обожаемой хозяйке в глаза.
– Бесстрашный, – нежно сказала ему Хрийз, и с её губ сорвался белый парок. – Лети!
Она подняла руку, и Яшка снялся в полёт, недовольно крича. Сделал круг над головой, явно собираясь усесться на плечо снова. Хрийз махнула на него рукой:
– К детям лети!
Яшка покружил ещё немного, уронил серебристое перо, потом полетел. К детям. Хрийз вздохнула, отпускать птицу не очень хотелось, но с Яшкой никакого делового разговора не получится никогда. Девушка оглянулась через плечо. Лилар легонько улыбнулась ей в ответ.
Лилар становилась проблемой. Нет, она, как и обещала, не мешала. Но Хрийз постоянно чувствовала за спиной её присутствие. Не как угрозу. А как досадную тень. Везде же ходит, непонятно даже, когда она спит или ест. При этом держит дистанцию, ведёт себя, как горничная… Хрийз не знала, что бесило её больше, постоянный жёсткий надзор или же показушная игра в госпожу и прислугу. В школе из-за Лилар сторониться все начали. В глаза ничего не говорили, но Хрийз чувствовала многократно возросший из-за присутствия персональной охраны барьер отчуждения, и он ей не нравился.
Здесь, на промороженных насквозь улицах города, всё же дышалось легче. Никто не оборачивался вслед. Не завершал спешно разговоры при приближении. Ходят двое себе и ходят, их дела.
Хрийз ушла от набережной к трамвайной остановке. Белый вагон подскочил вовремя, словно его заранее вызвали. Внутри стояло вожделенное тепло, с нежностью обнявшее озябшую душу. Хрийз положила руки на горячий поручень, чувствуя, как покалывает в пальцах, больше всего пострадавших от холода.
Двери захлопнулись. «Так-так-так», – застучали колёса. В вагоне пахло металлом, разогретыми печами, кожаной обивкой сидений, свежей краской – салон недавно приводили в порядок согласно графику. Понеслись, убегая назад, рельсы, блестящие, почти чёрные на белом снежном покрове.
Скорее бы уже весна. Хотя, конечно, глупо ждать весну в самом начале холодов.
А где-то там шла война.
Где-то, на дальних рубежах, флот Островов сдерживал врага, рвущегося к Алой Цитадели. Где-то, на сухопутных рубежах, стояли насмерть армии Сиреневого Берега и Двестиполья. А сюда, в Сосновую Бухту, привозили раненых.
– Я могла бы помочь, – говорила Хрийз, теребя краешек своей вязаной туники. – Я – маг Жизни, я могла бы помочь! Пусть немного, пусть – неумело. Научите!
Канч сТруви смотрел на неё и молчал. Хрийз не знала, куда деваться от его давящей, мёртвой упыриной ауры, но намеренно не использовала «вуаль». Доктор сТруви – не враг. И отчего-то ей казалось, будто ему приятно было видеть такое доверие. Вообще девушка не задумывалась раньше, а как неумершие ощущают защитные «вуали» типа той, которую она, Хрийз, использовала частенько? Наверное, не очень им приятно наблюдать такое. Даже не с моральной точки зрения, а чисто с физической. Может, им больно. Или как-то ещё. Спросить напрямую язык не поворачивался, но, кажется, догадка была верной.
– А если нельзя с магией, то могу и без магии, – упрямо продолжила Хрийз. – Вам же любые лишние руки нужны.
– Утки выносить? – предположил сТруви с обманчивой ласковостью.
Хрийз не отвела взгляда.
– Пусть утки, – сказала она отчаянно. – Не могу я в стороне оставаться, поймите!
Он покачал головой, побарабанил пальцами по столу. Разговор шёл в приёмном отделении, пока здесь было безлюдно и тихо. Потолочный свет зеркалил стеклянные панели шкафов, пахло неистребимой больничной смесью – лекарствами, дезинфицирующими средствами, чем-то ещё.
– Хорошо, – решил старый неумерший, вставая. – Будут вам утки, ваша светлость. Пойдёмте.
Хрийз облегчённо вздохнула. Она боялась, что ей откажут, и придётся тогда возвращаться обратно несолоно хлебавши. Обрадовалась, что этого не случилось.
Никаких скидок на возраст и статус ей не дали. В больнице на это вообще не смотрели. Пришла помогать? Помогай. Хрийз затылком чувствовала неодобрение Лилар, но Лилар ни во что не вмешивалась, и девушка очень скоро выкинула её из головы.
Сложнее всего оказалось не дёргать по поводу и без повода магию. А ведь это было так просто! Навязать узелков на нитке. Скрутить жгутом кончик одеяла. Просто, прикрыв глаза, приложить к рваным ранам в ауре магический подорожник…
Не навреди.
Главный принцип врача.
Хрийз смотрела на хирургов, того же Лисёна, и понимала, как, в сущности, мало знает сама о лекарской науке. И нечего лезть туда, где ничего не понимаешь, не выйдет хорошего. Но ведь можно научиться…
К середине смены Хрийз почувствовала смертельную усталость. Вышла в холл, присела на диванчик. Круглое пруд-озеро, вход в подводную часть больницы, бездушно отражало переведённые в ночной режим потолочные светильники. В воде никого не было, и она стояла неподвижно, вровень с бортиком.
– Надо будет книги почитать, по медицине, – сказала Хрийз, потирая виски.
Голова болела, но болела терпимо. Поесть бы… наверное… хотя есть не хотелось.
– Вы не одобряете, Лилар.
– Работа тяжёлая, грязная, – поджав губы, отозвалась Лилар. – Не по вашему статусу, госпожа. Но прямой угрозы вашей жизни нет. Занимайтесь.
– Спасибо за разрешение, – серьёзно сказала Хрийз.
Девушка прекрасно понимала, что Лилар могла запретить ей приходить в больницу. Легко. Несмотря на все эти «госпожа» и «ваша светлость». Хрийз дёрнула ворот, ей показалось, будто на горло надели ошейник, к ошейнику пристегнули цепь, а кончик цепи уютно устроился в оранжевой ладошке Лилар.
Чем такая привязь лучше тёмного чулана в Старом Замке?
Новость о том, что дочь старого князя в свободный от учёбы день посещает больницу, где ухаживает за ранеными, не чураясь самой грязной работы, разнеслась быстро. Хрийз начали узнавать на улицах, оказывать почтение, причём хорошо было видно, что народ демонстрирует уважение не из-под палки, а исключительно по зову собственной души. Девушка терялась, не зная, как правильно реагировать на такое. Сама она считала, что ничего особенного не делает, и предпочла бы, чтоб её вовсе не замечали. Как раньше, когда работала в Службе Уборки.
Часто ловила себя на ностальгии о том времени, кстати говоря. И удивлялась самой себе. Ведь плохо же было в первый год, сама помнила, насколько плохо. А вот поди ж ты, тот страшный год вспоминался едва ли не со слезами умиления.
Проблемы тогда были проще, это да.
И не ходила за спиной по пятам Лилар, боевой маг высочайшей квалификации, мать неумершей Дахар Тавчог, Одной из Девяти.
Из коротких разговоров между хирургами и медицинскими сёстрами, случайно услышанных разговоров, можно даже сказать ,не разговоров даже, а их обрывков, Хрийз постепенно пришла к выводу, что своей добровольной работой в больнице удачно попала в образ, как сказали бы на далёкой Земле. Правители Сиреневого Берега, Третьего Мира, вообще всей Империи, – никогда не отсиживались за стенами своих замков. Надо было – вставали в строй. Надо было – работали наравне со своими подданными, восстанавливая, к примеру, в послевоенное время разрушенные города. Без показухи, без настойчивого пиара, без какого-либо расчёта на будущую выгоду, без ожидания наград . Какие награды, если они сами могли наградить кого угодно? Не награждать же самих себя.
Самих себя награждать здесь было не принято.
Сама идея того, что надо быть первым и надо быть лучшим, если ты знатного рода, именно { быть}, вместо того, чтобы казаться, давала почти стопроцентную преданность простого народа. Поэтому местные мажоры выглядели и действовали здесь иначе. Они, наоборот, сами лезли на передовую, зачастую навстречу собственной погибели. Главной наградой были не материальные блага, положенные по статусу. Главной наградой и привилегией был и оставался всегда смертельный риск на острие атаки.
Хрийз ещё не до конца разобралась в этой системе. Она крепко подозревала, что не всё так просто, как кажется, но у неё пока не хватало ни опыта, ни информации, чтобы оформить свои подозрения в точное знание. Поэтому оставалось только лишь запастись терпением и ждать подходящего случая, который всё расставит по своим местам сам.
С позволения доктора сТруви, Хрийз вязала простенькие узелковые обереги-капсулы со стихией Жизни внутри. Стеклянная нить, одна или две, чтобы оберег получился двуцветным, если надо. Подсказка из книги аль-мастера Ясеня, немного терпения… Вот только стеклянная нить очень быстро закончилась. Делать нечего, пришлось идти в лавку аль-нданны Весны.
Больше ни у кого в Сосновой Бухте стеклянную нить купить было невозможно. Такая нить оставалась брендом, если можно было так выразиться, Небесного Края, ревниво оберегающего секрет.
Лучшие артефакторы Третьего мира – горцы.
Аль-нданна Весна Лилар не обрадовалась. Хрийз смотрела. Лилар держала руки у пояса и смотрела на горянку внимательно-внимательно. Опасается её? Похоже, что да! А кто из них сильнее? Аура Весны – теперь девушка научилась видеть ауры очень хорошо, – была просто громадна и напоена слепящим Светом. Но Лилар обладала громадным боевым опытом…