Нат Касс – Тени Прошлого (СИ) (страница 63)

— Провалиться под землю — довольно-таки легкий фокус, хоть и вправду эффектный. Я тренировалась, — с напускной гордостью проговорила она и тут же заинтересовалась. — А почему я не вызываю такие ассоциации?

Выглядела она так, будто только что с легкостью сумела провести вокруг пальца самого придирчивого критика в Мире, — и теперь стремилась услышать его несомненно хвалебное мнение.

Или как любопытный человек, который готовится услышать о себе что-то новенькое и неожиданное, причем из уст почти что не знакомой персоны. Первое впечатление в любом случае нужно учитывать, в особенности тому, про кого оно и было сложено.

— Ну…

За те насыщенные впечатлениями сутки, по ощущениям длившиеся добрую неделю, я привык воспринимать ее как могущественную, но все же маленькую девочку — теперь же я по инерции продолжал вести диалог подобным образом. К тому же, внешность девушки, в которую я умудрился без зазрения совести влюбиться, еще больше сбивала мысли с логического пути и добавляла в мои реплики пикантную толику невыносимой глупости. А сочетание этих двух немаловажных факторов заставило меня вести себя совсем уж идиотским, мальчишеским образом. И куда подевался скромный, вежливый и воспитанный найт Альвер, коим я всегда себя наивно считал?

Правда, саму Сай мое поведение, похоже, нисколечко не смущало.

— Ну… — повторил я изобилующее разнообразием и смыслом утверждение. — Ты производишь впечатление довольно уверенного в себе человека.

Смутился уже я. Хорошо хоть, что в привычки моего организма не входит непременно краснеть при каждом удобном и неудобном случае.

— Серьезно? — восхитилась она. — Как интересно. И это должно сильно мешать стыдливости?

Я немного подумал и сказал:

— Нет, но стать профессионалом в подобной области было бы уже довольно затруднительно.

— Профессионализм, по сути, отчасти в том и заключается, что ты способен заниматься тем или иным делом автоматически, не примешивая посторонние мысли и эмоции, которые могут все испортить, — Сай легкомысленно пожала плечами, что довольно резко контрастировало со смыслом ее слов.

— В таком случае, я за последнее время стал жутким профессионалом в бестолковом ничегонеделанье, — усмехнулся я.

— Жутким профессионалом? Интересное словосочетание.

Во время нашего непринужденного околонаучного диспута я так и продолжал лежать не в самой подобающей вежливому гостю позе. Еще совсем недавно благовоспитанный я мигом бы вскочил и принялся чуть ли не церемониально раскланиваться, наглядно демонстрируя подобающее поведение. Все-таки два с лишним месяца жизни в аристократической семье здорово на меня повлияли.

Однако присутствие Сай не вызывало необходимости изображать из себя невесть кого только ради соблюдения кем-то на скорую руку выдуманных правил приличия. Здесь получалось наоборот: моя новая собеседница побуждала вести себя как можно более естественно, не пытаясь выставить себя абсолютно другим по характеру человеком.

Собственно, этим я и занимался. То есть, старательно не изображал из себя кого-то другого. Когда же Сай, которой явно наскучило стоять на одном месте очаровательным рыжеволосым столбом, приземлилась на пол рядом со мной, я в кои-то веки почувствовал себя в своей тарелке — полной может и не самых изысканных, но все равно до безобразия вкусных блюд.

Впрочем, дальнейший разговор снова коснулся моего немудреного времяпровождения.

— Я смотрю, тебе все же было очень скучно? — посочувствовала ведьма.

— Ну что ты. Я столько всего развеселого успел переделать. Посмотреть на одну стену, на вторую стену, на третью, и даже хватило времени на четвертую. Периодически еще и пятая появлялась — с ней, правда, уже было затруднительно, потому что она всегда норовила покрасоваться и сбежать, — я скорчил самое печальное выражение лица, на которое только способен в процессе успешного сдерживания безумного хохота.

А Сай рассмеялась. Именно это мне и нужно было.

— Бедняжка, — девушка покачала головой. — Так устал, что даже сполз с кровати и не смог подняться.

— Так все и было. Но лежать хоть удобно, а это сильно поднимало настроение. В итоге вот пришла идея прилипнуть к полу, о ней я тебе уже рассказывал. И мне стало хорошо.

— А, ну тогда не имею претензий, — Сайонарис одобрительно улыбнулась и тут же с ехиднейшим видом скомандовала. — Раздевайся.

— Что? — опешил я, смутившись окончательно.

Злостная ведьма, явно желавшая произвести своим заманчивым предложением подобный эффект, хохотала минуты две, не меньше. Вдоволь насмеявшись, она пояснила:

— Не переживай, ничего особо неприличного. Лечить я тебе буду. Страшно? — она скорчила угрожающую рожицу, чем сразу же заставила меня смириться со своей незавидной участью и стянуть с себя футболку.

В обычное время, не примечательное никакими прогрессирующими угрозами для здоровья, я стараюсь держаться от теоретически способных вылечить меня от чего-либо людей на почтительном расстоянии — по крайней мере, на дистанции в один километр. Я не докучаю им, заваливая дополнительной работой, они не гоняются за стремительно улепетывающим мной с неисчислимым количеством лекарств в безразмерной охапке, и этим мы друг друга обоюдно устраиваем.

Но теперь же грудь снова начинала возмущаться долгим отсутствием внимания к себе любимой, а я однозначно не желал продолжения лежачего банкета, поэтому и проявил невиданную покладистость.

К тому же…

Так, многоуважаемый найт Альвер, об этом тебе думать не стоит.

Правда, объект моих неспокойных размышлений, к моему великому, еле скрываемому разочарованию, и не подумала на раздетого меня взглянуть. Она неспешно прислонилась спиной к кровати, устроилась как можно удобней и только после этого положила на меня руку. Из ее ладони, ласково меня гладившей, лилось мягкое, уютное тепло, которое проникало глубоко под кошу и устраняло любой, даже несущественный намек на боль. Мог бы — обязательно прекратился в большого пушистого кота и громко мурлыкал от удовольствия.

Увы, превращаться в животных я никогда не учился: на факультете истории все же предпочитают давать несколько другие знания и способности, а найт Рифард и так убил кучу времени на привитие неразумным нам элементарных навыков любого уважающего себя мага предыдущих времен. К тому же, речь про подобный вид волшебства велась только единожды и закончилась следующей многообещающей репликой шефа: «Вот превратитесь вы в невиданных грозных чудищ, что я с вами вообще делать буду? А вы превратитесь именно что в невиданных грозных чудищ, другие вам просто-напросто будут не к лицу, можете даже не сомневаться.»

Так что, скорее всего, мой кот получился бы раз эдак в двадцать больше оригинала, а его милое мурлыканье напоминало бы вопли закатившего истерику дракона. Зато никто не посмел бы обвинить меня в недостаточной старательности.

Впрочем, про котов я думал исключительно для того, чтобы отвлечься от гораздо более назойливых мыслей. Что уж говорить, претензий к подобному методу целительства у меня решительно не возникало.

— Второй раз я тебя вижу, и второй раз ты меня лечишь, — с улыбкой заметил я.

Сразу вспомнился первый визит в загадочный Древний Мир: в тот раз на меня вероломно напал коварный морозноягодный куст. И чуть не оттяпал руку. То есть, чуть не заморозил ее до полного превращения в красиво вырезанную ледяную скульптуру, но кого волнуют подобные мелочи?

— Не поверишь, у меня абсолютно такая же ситуация, — ухмыльнулась девушка. — Точнее, обратная. Не самая жизнеутверждающая тенденция, правда?

Ну, почему же…

— Ты стала врачом? — вдруг сообразил я.

Сай неопределенно махнула рукой и чуть-чуть нахмурилась.

— Не уверена, что это можно так назвать. Скорее, просто владею определенными навыками. Целенаправленно никогда не стремилась стать целителем, но когда-то училась. В то самое «когда-то» я была маленькой девочкой, ужасно глупой, очень любила преодолевать препятствия и в масштабе отдельно взятого мага совершать невозможное. Один раз даже совершила великий подвиг: сама пригласила на свидание мальчика. Потом незаметно залезла под крыло дракону — и это, к слову, оказалось гораздо менее сложно и страшно. Или вот, пошла изучать медицину, которую считала одной из сложнейших наук. Ну, как, изучать… не особо системно бегала на занятия и периодически читала соответствующую литературу. В итоге мне даже понравилось, хотя изначально на это я даже не рассчитывала и приготовилась морально страдать. Как следствие всего этого, назвать меня настоящим врачом было бы ужасной несправедливостью по отношению к знакомым и не знакомым мне профессионалам, но какого-нибудь горемычного путешественника вроде тебя, в других случаях вообще непонятно как здесь оказавшихся, я вылечить сумею, — и, усмехнувшись. — Сейчас, правда, уже такого нет. Я имею в виду, я выросла, и препятствия стали любезно появляться сами собой, и не нужно за ними сломя голову гоняться, с ней же безумно кидаясь в омут изучения медицины.

Рассказывала она искренне и с изрядной долей самоиронии, которая, несомненно, всегда украшает какие бы то ни было слова, сказанные о себе любимом. По ее фразам, интонациям, выражению лица было отлично видно, что говорить о себе молодая ведьма не сильно-то любит и, по всей видимости, не так часто этим занимается, предпочитая загадочно отмалчиваться — но мне бывшая маленькая девочка по какой-то причине решила довериться. Сыграло свою роль положение знакомого из далекого детства или же просто моя умильная, помятая болезнью физиономия вызывала на откровенность, я не знал, и все же Сай не говорила даже, а именно что делилась. Так бывает почти всегда: сначала кажется, что произносить вслух сокровенные мысли очень-очень сложно, практически невозможно, а потом, слово за слово, тоненький ручеек искреннего разговора превращается в настоящий водопад, который нереально уже остановить.