Нат Касс – Тени Прошлого (СИ) (страница 48)

— Давно меня так не называли.

И, подумав, добавил.

— Сейчас я предпочитаю, чтобы меня звали Рифардом. Предлагаю и нам с тобой остаться на этом варианте.

Уговаривать меня отнюдь не нужно было. Я бы и сам уже не смог называть своего начальника как-либо иначе.

— Рифард, вам же не тридцать тысяч лет?

Найт Хайт смотрел на меня одобрительно и любопытно. Он раскинулся в кресле, как полноправный хозяин сего предмета интерьера, и, казалось, в ближайшее время вовсе не собирался его покидать.

— Конечно, нет. Сейчас мне восемьсот девяносто семь лет, — и, усмехнувшись. — Через три года будем праздновать большущий юбилей. Надеюсь, потом найдем друг друга по всем временам. А то был уже один прецедент…

Всесильный маг рассмеялся от собственных воспоминаний, в которые я, к великому сожалению, пока что посвящен не был.

— Но как? Ведь мы не можем переноситься в будущее? — не понимал я.

— Кто тебе такую ересь сказал? — поморщился шеф.

Я начал вспоминать, откуда знал этот факт — и с удивлением понял, что начальник и учитель в одном лице никогда такого мне не говорил.

— Рассказы путешественников во времени, учебники. Потом это же повторил профессор Антавир.

— Ох уж эти стереотипы. Всегда хорошим, талантливым людям жизнь портят. Верить учебникам — вообще последнее дело, уж ты-то должен знать. Дальше. Путешественники, написавшие эти самые рассказы, никогда не были живыми Ураганами. В отличие, между прочим, от тебя. Мы вообще можем только пользоваться созданными вами телепортами, и то исключительно в том случае, если вы дадите нам такую способность. И только в прошлое. Или переноситься с вами за компанию, ежели вы соизволите взять нас на экскурсию. Ты же способен делать то, что захочешь. Ты даже сумел пробраться в Древний Мир, помнишь? Причем еще до того, как самостоятельно залез в предреальность. А Антавир, старый хитрый лис, просто хотел натолкнуть тебя на нужную мысль. Он это дело любит.

— Собственно, как и вы сами, — со смешком отметил я, тщательно осмысливая услышанное. — И вообще, шеф. Вы мне так и не сказали, как вы оказались в будущем.

— А сам-то как думаешь? — усмехнулся он.

Согласен, глупый вопрос. Но этим я вообще частенько грешу.

— То есть, я в ближайшее время смогу вернуться? — с надеждой спросил я. Спросил и тут же задался вопросом: а так ли сильно я хочу скоро вернуться в то место, которое когда-то называл домом — за неимением других, более достойных вариантов?

— Не в ближайшее. Но сможешь.

От недосказанностей, недоговорок, огромного количества невыясненных обстоятельств, умноженных на бешеную усталость, начинали путаться мысли. К тому же, я явно чувствовал, что начинаю терять контроль над собственными силами. Аура, заполнившая комнату, стала медленно рассеиваться, собираться рядом с моим телом, тем самым подтверждая мои опасения. Рифард, отечески смотрящий на меня со своего кресла, растворялся в воздухе вместе с ней. И это было хуже всего.

Собрав волю в кулак, я вернул все на свои места.

— А ты силен! — одобрительно и несколько удивленно покачал головой шеф. — Может быть, ты и сможешь пустить меня раньше, чем я думал.

Полученные от начальника комплименты всегда заставляли меня гордиться собой — временами даже непомерно.

— Но если ты продолжишь надрываться, то сейчас прямо тут и уснешь, герой, — добавил Рифард, внимательно разглядывая сонного меня и с сожалением поднимаясь с излюбленного кресла.

— Подождите, — попросил я, упрямо тряхнув головой.

Начальник Тайфуна остановился и обернулся.

— Где мне искать ответ?

— В библиотеке, Альвер. Я же говорил.

— Вы мне больше не поможете?

— Помогу, если ты сможешь меня впустить. Но некоторые загадки ты должен разгадать сам. Пора. Ты наконец взрослеешь. Не в этом ли предназначение настоящего учителя? — он по-доброму улыбнулся. — Не переживай. Мы еще не раз подеремся за общий любимый диван и в полночный час тайком съедим заранее спрятанные пирожные.

Обрисованная перспектива не могла меня не обрадовать.

— Я еще раз попытаюсь сюда перенестись, чуть позже. Не получится, так просто дружески поболтаем, уже неплохо. А теперь спи давай. Ты нам нужен живым и здоровым, — Рифард снова начал медленно растворяться в воздухе, его голос звучал будто бы издалека. — О, тебе тут Крис передает пламенный привет. Говорит, соскучился по твоей физиономии.

Шеф исчез окончательно — вместе с полупрозрачным, вьющимся туманом моей собственной ауры. Внезапно все стало так, как изначально и должно было быть: кресло пустовало, а цветистое покрывало на нем даже не выглядело помятым, в углу тихонько и размеренно тикали старинные часы, в окно лился мягкий утренний свет, красиво озаряя всю комнату.

Уснул я быстро и на этот раз уже по-настоящему.

Шеф оказался прав — впрочем, как и в подавляющем большинстве случаев. В ближайшие два месяца я так и не смог найти ни единого намека на возможность путешествия в будущее, хотя проводил в обширной библиотеке Арвеймов огромное количество свободного времени. Правда, после тонн разномастных фолиантов мне в руки попался довольно любопытный текст: еще недавно я не обратил бы особого внимания на перепутанные исторические данные или счел бы их обыкновенной ошибкой, с кем такого не случалось; однако сейчас позволил себе усомниться в случайности непоследовательной расстановки дат при описании событий Эры Миражей в дневнике Лоресса Тейна — предполагаемого путешественника во времени прежних лет.

Но, к моему глубочайшему разочарованию, проштудировав тонкую потрепанную рукопись от корки до корки, других признаков подобных перемещений во времени я не обнаружил.

Никаких способов свершения этого, как оказалось, вполне возможного деяния — тем более.

Я делал что-то не так.

И это гениальное соображение посещало меня все чаще.

Периодически возникала и еще одна мысль: правда ли я настолько сильно хочу вырваться из этого времени, из этого замка, сбежать от…?

В этом я не был уверен. Возникали обстоятельства, с которыми я все больше и больше хотел разобраться, а подобравшаяся компания вызывала симпатию, а то и дело — любопытство и желание лучше узнать некоторых людей, а подобная потребность у меня не возникала уже довольно давно.

Что же, я удостоился чести познакомиться ближе с леди Амелин, которую в кругу семьи все чаще называли просто Линн. Никогда не слышал, чтобы ее благородное имя так сокращалось, но, наплевав на этикет и условности, леди настаивала на том, чтобы и я начинал как можно быстрее к этому приобщаться.

Итак, Линн все еще гостила и уезжать в ближайшее время явно не собиралась. Упрямый сэр Макэдом, падший жертвой нечеловеческого обаяния жены, способной на что бы то ни было уговорить любого, отбыл в направлении другой части королевства намного раньше, оставив ее, добившуюся своей цели без каких-либо потерь, в фамильном замке.

Амелин явно была не слишком счастлива в браке, но она старалась избегать подобных откровенных разговоров. Один раз Карлия попыталась завести со старшей дочерью разговор о детях — разумеется, в присущей ей не самой приятной манере, предполагающей несомненную правоту старшей, более умудренной опытом женщины. Линн, в глазах которой при словах «брак» и «дети» проскальзывал плохо скрываемый ужас, отшучивалась как могла, стараясь вести себя наиболее подобающим образом, но присутствовавшая при этой попытке манипуляции Мелори, доселе молчавшая, упрямо качнула головой, яростно сверкнула своими яркими темными глазами в сторону матери и молча за руку вывела смущенную сестру из комнаты.

Со мной же леди Мелори за прошедшее время почти не разговаривала, чем я, мягко говоря, был не особо доволен. Конечно, она каждый раз вежливо здоровалась, прощалась, временами подходила передать что-либо по работе, иной раз приносила уставшему мне еду в библиотеку, когда я пропадал там с концами, но не более. Говорить просто так, на отвлеченную тему, девушка по своей инициативе не начинала, несмотря на то что запросто, совершенно естественно делала это во время того памятного бала.

Исправить сложившееся и не устраивающее меня положение полностью предоставлялось мне самому: я частенько подходил к ней, что-то спрашивал, не вполне понимая, что именно и зачем, и в это же время все больше убеждался в собственной интеллектуальной несостоятельности.

Леди либо стеснялась и уходила от разговора, либо, напротив, уверенно смотрела мне в глаза, и тогда смущался уже я. В первом случае пару раз она выглядела так, будто что-то сильно, нестерпимо хотела у меня спросить, но не решалась: старательно отводила взгляд, кусала губы, говорила не особо связанными урывками, но уходить, ссылаясь на неотложные дела, не торопилась. Правда, никакого вопроса так и не задавала, а наглеть и выпытывать его я не хотел: вовремя вспоминал навязчивое желание чувствительно врезать самому себе, то и дело возникавшее в прошлый раз.

Один, всего лишь один раз за все это время младшая дочь Арвеймов пришла ко мне сама. В тот момент я усиленно разбирался в теории магии, держа в одной руке авторучку, а в другой — кучу исписанных и исчерканных листков, и был настолько сосредоточен на науке, что ни о чем другом и думать не мог.

Не мог — точно до прихода Мелори. Она мило улыбнулась, чем меня окончательно сразила, и немедленно, без каких-либо вступлений предложила прогуляться.