Настя Тин – Тин.Вспомнить всё.Текст. (страница 18)

– Сын мой, я так горжусь тобой, иди же к папочке.

– А папа купил конфетку за победу?

– Я тебе сейчас такую конфету устрою, – выходит из-за спины Макса Вика. И как она тут оказалась.

– О, мама.

– Сынок, а мы тебе разве не говорили, что садиться пьяным за руль небезопасно!

– Извини, мне это было нужно, – мне действительно стало стыдно, она переживает за меня, а я веду себя как кретин.

– Чтоб это было в последний раз, а ты куда смотрел, чепушила? – она дала Максу под затрещину.

Макс хотел ей что-то ответить, но его прервал Жека, который только вернулся с трассы. И Макс переключил свое внимание на него.

– О, Женек, держи платочек. Я правда пару штук потратил, не мог смотреть на то, как ты проигрываешь и разрыдался, – Вика тут же подключилась к игре своего брата и смахнула слезу.

– Женя, а я так болела за тебя, всей душой верила. Но не переживай, когда Дениска уйдет на пенсию у тебя будут все шансы.

Мы дружно рассмеялись, а Жека лишь обозвал нас парой тройкой неприличных слов. Эта семейка сведет с ума любого.

– Ну теперь можно и домой, – сказал Макс.

– Я вызову нам такси, – тут же перебила его Вика.

– Но…

– Без, но, завтра свои колымаги заберете.

Всю дорогу до дома я думал о Нике и понимал, что ненависть отступила, а на смену ей пришла боль.

И что мне делать с тобой, Вероника Матвеева?

Глава 8.

Новый день – новые приключения на мою красивую задницу.

Мама уже ждала меня за обеденным столом. Ее вид оставлял желать лучшего. Хотя внешне она выглядела отлично. Алый халат с запахом, который касался пола и милые черные тапки с ушками котика. Да, любой другой человек ничего бы и не заметил, но не я. Под глазами залегли темные круги, никаких эмоций, взгляд в пол, и нервное постукивание пальцев. Она пытается показать, что уход отца не вызывает в ней грусти и отчаяния, но это только видимость, которую она сама и создала. Она пытается быть сильной, но получается у нее это очень плохо.

– Доброе утро, мамуль, – я наклонилась и поцеловала ее в щеку.

– Доброе, дьяволенок, – на ее лице появилась улыбка, от этого мне стало намного лучше.

– Мам, с тобой все хорошо?

– Конечно, милая. Лучше расскажи, как прошел первый день в университете? Почему ты все еще дома, а не где-нибудь на другом конце света?

– Так ты знала?

– Как я могла не знать, что сыновья моей лучшей подруги учатся и работают в этом университете?

– Маааам! Почему ты не сказала мне?

– Ты не спрашивала, – она пожала плечами и улыбнулась.

– Это не справедливо, я же твоя дочь!

– Если бы я тебе сказала, то ты бы туда и на пушечный выстрел не подошла. Разве я не права?

– Да, но… Ты все равно должна была сказать! – я надула губы.

– Ведешь себя как ребенок.

– Это ты видимо давно с Максом не разговаривала. Вот в этом человеке точно все еще живет ребенок, – вспомнился мне вчерашний вечер.

– Макс просто молод душой.

– Ага. И мозгами тоже, – она покачала головой и улыбнулась, – мам один ненавидит меня, второй позвал на ужин. Я не знаю, что делать, – я положила ей голову на плечо.

– Милая, если Ефим хочет с тобой поговорить, то поговори с ним. Ты не можешь вечно от них убегать. Ты уже взрослая и должна решать свои проблемы, а не сбегать от них, – она замолчала, – а Денис, перебесится и успокоится. Конечно, он в шоке, но ты должна его понять. Ты же и сама знаешь, что поступила плохо по отношению к ним.

– А как ты поняла, что именно Ефим меня позвал на ужин?

– Я слишком хорошо знаю этих мальчишек.

– Ладно, ты права, нам действительно стоит поговорить.

– Вот и отлично, а теперь ешь и беги покорять этот мир, – я закинула в рот кусочек тоста и убежала, так как немного опаздывала.

Пришлось взять мамину машину, так как моя находилась на техосмотре. Через 20 минут я уже стояла на парковке универа. Опустив голову на руль, я думала.

Что если Ефим сегодня признается мне в чувствах, что я ему скажу? Прости, Ефим, я люблю не только тебя, но и твоего несносного брата, так что ли? Или, Ефим, я тоже люблю тебя, но в любой день могу сорваться и побежать к твоему брату признаваться в чувствах. Как же все сложно. Хотя я сама придумала себе эту сложность, с которой мне рано или поздно придется бороться.

Вика стояла около аудитории и разговаривала с… Ефимом. Серьезно? Они разговаривают? Сегодня конец света, иначе я не знаю, как это объяснить. Хотя по ее лицу вижу, что она недовольна. И о чем же они болтают? Хотя мне сейчас не до этого. Ефим. Черт. Я думала, что не встречу его сегодня. Ну по крайней мере до нашего ужина. Но деваться некуда, Вика уже выдала меня, помахав. Ты специально что ли? Еще подруга называется. Но делать нечего, и я зашагала в их сторону.

– Привет, дорогая, – обратился ко мне он, Вика приставила два пальца ко рту, делая вид, что ее тошнит. Он этого не видел, хотя думаю, он бы не сильно удивился.

– Привет, ангелочек, – никаких объятий, никаких рукопожатий, все-таки он мой преподаватель, нужно вести себя соответствующе, – о чем вы тут так мило воркуете?

– Ефим Александрович, решил без моего ведома записать меня на олимпиаду, – она метнула в его сторону весьма недружелюбный взгляд.

– Мне нужно было кого-нибудь туда записать, не зазнавайтесь, Виктория Михайловна, это просто необходимость, – она фыркнула и отвернулась, – золушка, сегодня же все в силе? – обратился он уже ко мне, намекая на мой вчерашний побег.

– Конечно, сегодня в семь, я помню.

– Я спрячу ее в чулане, сделаю хоть одно доброе дело, побуду феей крестной, – включилась в разговор Вика

– А я с радостью запер бы тебя в высокой башне, – и ведь оба говорят абсолютно серьезно, странные они.

– Ооо, отлично, потом меня спасет какой-нибудь разгильдяй, мы посмотрим на фонарики, и я стану самой счастливой, – «Рапунцель» ее самый любимый мультик с детства, а эти прекрасные огонечки ее мечта. Ефим ничего не ответил, а лишь ответ взгляд, странно.

– Успокойтесь. Ефим, нам пора, до встречи.

– До встречи, – он кивнул и удалился. Вика взглядом прожигала в нем дыру, а я смотрела на нее и ждала объяснений ее такого поведения.

– И что это было?

– Ничего, пошли уже, – она схватила меня за руку и затащила в аудиторию.

– Вы же не об олимпиаде разговаривали, – я прищурилась.