Настя Полос – Колыбель Мрака. Продолжение «Голос из Тьмы» (страница 2)

Шорох. Кто-то старался идти бесшумно. Не вышло. Или он решил больше не прятаться?

– Где она? – протрубил властный тяжелый голос.

Искха сжал руки, чтобы те не тряслись.

– О чем вы? – Библиотекарь обернулся и не выказал удивления перед тем, кого увидел.

Он не ожидал этого. Его лицо скривилось.

– Не притворяйся! Ты же знаешь, о чем я. Мне нужна книга. Ее книга.

– Не понимаю… Тут много книг, какая же именно тебе нужна, старый друг?

Прозвище, так часто звучащее между ними, заставило его усомниться в решении. Нет, наваждение!

– Для чего ты делаешь это? Как же ты мог так поступить?! – Откуда-то в старике возник мятежный дух. Пусть он умрет, но молчать не будет! – Каково быть убийцей?

Он засмеялся. Как Искха раньше не замечал, сколько злобы и обиды скопилось в нем?

– Я делаю это ради нашего народа! Никто из них, из этих… никто не хочет брать на себя ответственность! Я изменю этот мир.

– Глупец! Одумайся, пока не поздно! Такое подвластно только Богам!

– Богам… – с ненавистью протянул он. – Они ушли и бросили нас! Теперь я займу их место.

– Ты сумасшедший…

– Где книга?

– Ты никогда не узнаешь!

– Я дам тебе больше, чем все твои боги вместе взятые!

Искха усмехнулся его самодеятельности. Впрочем, как раз это открытием не было. Он всегда был таков.

– Что ж, вижу, ты сделал свой выбор. Значит, умри!

Он достал кинжал. Острый, но такой сияющий. Искха решил для себя, что последние секунды встретит, глядя в лицо опасности, не побежит и не отвернется. Но ноги все равно предательски подкашивались, а губы дрожали.

Он не тянул и с силой всадил кинжал Искхе в грудь. Но не так, чтобы умертвить быстро, ему хотелось продлить минуты его агонии.

– Думал, я так легко тебя отпущу, старый Искха? Дарую тебе легкую смерть? Нет! Я заставлю тебя страдать! Мало того, я раздавлю твой Нешам, дабы ты никогда не встретил свою Бриету! Никогда!

Самое страшное преступление. Раздавить Нешам инурийца, худшее, что могло произойти с его душой. И Искха бы испугался, он бы молил о пощаде, лишь бы он не делал этого. Но Богиня обещала ему лично проводить к любимой Бриет, что уже ждала его на той стороне.

Увидев, что «старый друг» совсем не испугался, он взревел. Оттолкнув его тело – то шлепнулось с глухим стуком – оборвал цепочку с Нешамом, бросил, а затем растоптал ногой.

Искха лежал на холодном полу. По морщинистому лицу стекла единственная слеза. Библиотекарь знал, он с ним еще не закончил. Но вдруг из самого темного угла, куда Искха смотрел, поползла тонкая змееподобная струйка тени.

У Искхи задрожали губы. Богиня его не забыла! Змейка приблизилась к нему, и он, блаженно закрыв глаза, втянул воздух, принимая дар Ее. И спокойно уснул. Навсегда.

От Искхи Тортуса, величайшего хранителя Ее библиотеки, не осталось никаких напоминаний, кроме маленького буро-фиолетового пятна на деревянном полу.

Даже Нешам с его шеи исчез и пропал.

Глава 1

Вспыхнуло алым маревом звездный простор, и вышли оттуда Дальшах и Бираль. Хватило Богам одного взгляда, и поняли они силу любви своей.

Из летописей Райлана.

Дэвол

Холод.

Безжалостный. Неукротимый. Строптивый. Пробирающийся в душу и сердце, забирающийся под кожу. До стука зубов, до онемения в пальцах. Ветер настолько ледяной, что сил стоять прямо почти нет. Он обнимал тело, лишая рассудка, мечтая усыпить и предать кости снежным вершинам. Может, это вовсе не снег, а лишь перетертые скелеты тех, кто застрял здесь?

Планета мне неизвестна, но портал привел сюда. Я взяла след вместе с его кровью. Мерзкой и отвратной. Его вкус – пытка и яд. Я чуяла здесь его запах. Все внутри кипело.

Ужас.

Его я больше не испытывала. Все чувства остались там, в прошлом. С моей бренной личиной. Прежняя «я» – клетка. Не жизнь, а вынужденное существование. Загнанный зверь в ловушке. Запертая, никем не услышанная. Я выла, царапалась и кусалась. Моя предыдущая оболочка – слабая копия. Слишком много боли, много страданий. Отныне забыто.

Ярость.

Ее у меня сполна. Она текла по венам, заменяя суть. Заставляла отбивать сердце размеренные удары, а разуму волочить существование. Она прожигала от кончиков пальцев до самых пят. Вводила в транс. Она не давала опустить руки, как бы не хотелось.

Как бы я ни мечтала остаться там. Рядом с ней.

– Хозяйка. Хозяйка. Хозяйка.

Змееротые. Мраки. Создания тьмы. Тени.

Грязные. Мерзкие. Грешные. Ненужные никому.

Кроме меня.

Мои – другие – были со мной с самого начала. Они появились сразу, как я пробралась сквозь чрево матери. Пели вокруг, когда я хрупким тельцем лежала в колыбели. Охраняли, когда меня заперли. И первые пришли, как я пробудилась. Они взывали ко мне прежней. И я нынешняя шла на зов. Вновь царапалась и кусалась. Старалась прогрызть путь к свободе, пробить защитный купол магии, отделяющий от жизни.

Эти же – дикие – никому не принадлежали. Они бродили по пустыне, рассыпаясь под палящими солнцами. Они ждали того, кто приютит их, обогреет, даст цель. Того, кто нацепит поводок на шею, но тем самым спасет. Они жаждали меня.

– Прочь! – Звонкий, властный голос – мой.

Но главный враг – это не мраки. Не холод. И даже не Руун.

Боль.

Стоило вспомнить, для чего собрались тени, как внутренности сжимало и выкручивало с такой мощью, что колени подгибались.

Я упала в снег. Даже колючий холод, вгрызающийся в плоть, не успокаивал.

Она вновь вырывалась – та, прежняя. Кричала, выла от бессилия. Задыхалась и захлебывалась. Я – настоящая – пыталась усмирить, успокоить. Но не выходило. Я рычала, валялась в снегу, мечтая быстрее прожить убивающую тоску.

Кто сейчас здесь? Кто лил бесконечные слезы?

Она или я? Я или она?

Наши мысли, сознания переплелись, становились едиными. Но были ли мы когда-либо раздельными? Существовали ли сами по себе? Кажется, нет. Кажется, да. Воспоминания, прожитые годы, дружба, любовь – общие. Я чувствовала то же, что и она, но в то же время и по-другому.

Кости выламывало. Она-я кричали. Я-она хотели все закончить.

Джессика. Моя. Ее. Наша.

Больно. Больно. Больно.

– Хватит! – закричала я-она.

Тьма сорвалась с рук, очерняя белоснежный, такой до тошноты идеальный снег. Мир погрузился во мрак. Голоса шептали, и она-я наслаждались этой музыкой, унося и пряча чувство утраты глубоко-глубоко. Стало легче. Совсем немного.

Это никогда не пройдет.

Кто же я? Она или я? Я или она? Теодора или Дарин? Дарин или Теодора?

Я не знала. Не могла различить свои и ее мысли. Или они были общими? Между нами барьер, но чужое – или мое? – пыталось пробраться. Я ощущала себя собой, но в то же время не понимала – что я?

Мне бы уйти вслед за ней… Очевидный, простой и такой правильный способ решения. Зачем существу вроде меня быть? Прошлая я не сумела. Я настоящая – тоже.

Наша человеческая натура крепко привязана к ней. Была! Но тот щелчок, самый ужасный звук… Я зажала уши. Только не слышать! Только не вновь!