Настя Орлова – Ничего личного (страница 4)

– Убегаешь? – спрашивает задумчиво.

От его близости меня бросает в жар. Горло перехватывает спазмом, а в том месте, где его пальцы касаются моей кожи, неистово пульсирует кровь.

– Давай выйдем, – предлагает он густым голосом с ошеломляющей хрипотцой. – Тут невозможно разговаривать.

Растерянно киваю, позволяя ему вывести себя из темной духоты клуба в светлое фойе. Здесь он выпускает мое запястье из крепкого плена и в привычной для себя манере прячет руки в карманы брюк.

Его взгляд медленно скользит по моему лицу, спускается по шее и задерживается на груди, прежде чем вновь вернуться к глазам. Ощущаю, как от этого пристального осмотра начинают пылать мои щеки.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, – говорю банальность. Просто он продолжает молчать, и я начинаю чувствовать себя неуютно. А когда я чувствую себя неуютно – начинаю болтать. – Ты, наверное, кого-то ищешь? Ну, то есть ты здесь с кем-то встречаешься?

Молюсь про себя, что Дима кивнет и оставит меня прежде, чем я совершу какую-нибудь глупость, но он вдруг совершенно серьезно отвечает:

– Ищу тебя.

– М-меня? – переспрашиваю в замешательстве.

– Обещала позвонить, чтобы мы могли пообедать, и опять молчишь. – Он насмешливо приподнимает бровь. – Вот подумал на ужин тебя пригласить.

– Уже поздно, – лепечу я.

– Но я все еще не ужинал. А ты?

Это серьезно происходит со мной? Платов приглашает меня на ужин?

Не будь смешной, одергиваю себя. Если бы он позвал тебя в любое другое время, не тогда, когда его действиями руководит обещание брату, можно бы было прыгать от радости. Но разве можно воспринимать всерьез это приглашение? Через месяц вернется Кирилл, тогда же придет конец звонкам и вниманию Димы. Он обо мне даже не вспомнит, а как же я? Мне столько сил стоило смириться с тем, что мы никогда не будем вместе, и начать смотреть по сторонам на других парней. Второй раз у меня может просто не получиться.

– Я перекусила дома, – говорю тихо, пряча от него глаза.

– Тогда я поем, а ты составишь мне компанию. Может быть, согласишься на десерт?

Согласиться – это так соблазнительно, и я почти готова это сделать, как вдруг в голове возникает подозрение.

– А как ты узнал, что я здесь?

– Мне повезло. – Что-то мелькает в его темных глазах, но лицо остается невозмутимым.

– А если серьезно?

– Случайно тебя увидел, – он неопределенно пожимает плечами.

Это похоже на правду. Почему бы ему не оказаться в популярном клубе пятничным вечером? Судя по деловому костюму, он приехал сюда прямо с работы – уж что-что, а слухи о его трудоголизме не обошли меня стороной, – в поисках развлечения. Если я пойду с ним, пусть даже он позвал меня из-за брата, то, по крайней мере, с ним не уйдет кто-то другой. Конечно, это не мое дело, но все же речь идет о Диме. Как бы я ни старалась изменить это, он всегда будет моим делом.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Только я с подругой. Не могу ее бросить.

– Возьми ее с собой, – предлагает он невозмутимо.

– Серьезно?

– А почему нет? – его брови взмывают вверх.

– Хорошо.

Под пристальным взглядом Платова я достаю телефон и набираю Марину. Она предсказуемо трубку не снимает.

– Сейчас вернусь, – обещаю смущенно.

Возвращаюсь в клуб и направляюсь к тому месту, где десять минут назад рассталась с подругой. Она все еще стоит в компании Чернова, откровенно строя ему глазки и позволяя почти уткнуться подбородком в пышную грудь.

– Ника! – Парень замечает меня первым. – Как дела?

– Привет, – посылаю ему сдержанную улыбку. – Марин, я хочу уехать. Ты со мной?

– Марину я не отпущу, – отвечает за нее Чернов, обвивая руку вокруг ее плеч.

Подруга глуповато улыбается и жмется к парню. Хоть я и не перевариваю Чернова, винить Маринку не могу – все мы слепы, когда влюблены, и я в своей бескомпромиссной покорности Диме этому самое яркое подтверждение.

– Ника, ты точно не хочешь остаться? – спрашивает подруга.

– Нет, Марин, я поехала. Если что, звони, ладно?

Обменявшись с ней прощальными поцелуями, я покидаю клуб и, ощущая бурлящую эйфорию в крови, иду навстречу невероятному – полуночному ужину с Димой Платовым.

Глава 4

Не знаю, почему вдруг решил пригласить Нику на ужин, но мне заранее понятно, что это плохая идея. Нет, есть я хочу, но судя по реакции некоторых частей моего тела на соблазнительные танцы, голод у меня весьма специфический. Утолять его нужно на максимальном удалении от этой девочки.

Напоминаю себе, что это проявление заботы: в отсутствие Кирилла я просто хочу убедиться, что у его сестры все хорошо. Тем более с нами будет ее подруга. Поужинаем, развезу девчонок по домам и на этом благополучно закончу длинный день.

Найдя решение проблемы, которую сам же и создал, позволяю себе расслабиться и наконец оглядеться по сторонам. В фойе, в котором я жду Нику, располагаются невостребованный летом гардероб и туалеты. А еще вдоль зеркальной стены вертятся затюнингованные девушки неопределенного возраста, которым с одинаковым успехом может быть восемнадцать и тридцать восемь. Одна из них, жгучая брюнетка с пухлыми губами и экзотическим разрезом глаз, ловит мой взгляд и призывно улыбается, но я не чувствую в себе ни крупицы ответного интереса. Должно быть, это потому, что меня все еще привлекает Даша, и у меня есть принципы – не изменять девушкам, даже если наши отношения не продлятся дольше недели или месяца.

Отворачиваюсь от брюнетки и вижу Нику, которая появляется на горизонте в гордом одиночестве. Пока смотрю, как она идет ко мне под перекрестными взглядами парней, ощущаю необъяснимое беспокойство. Скорее всего, ее давнее похищение и то, что все мы пережили, пытаясь ее найти, играет со мной злую шутку, потому что сейчас мне хочется спрятать ее от всех и быть уверенным, что она в безопасности.

– Марина остается, – говорит Ника смущенно, останавливаясь на пионерском расстоянии. – Она друга встретила.

Час от часу не легче. Я как-то рассчитывал на буфер в виде ее подруги.

– Тогда пошли? – спрашиваю я.

Она молча кивает, и в приглушенном свете ламп мне кажется, что ее щеки покрывает смущенный девичий румянец.

Я пропускаю Нику вперед, наблюдая, как соблазнительно покачиваются ее бедра, обтянутые тонким черным шелком. Интересно, что будет, если я положу ладони на эти бедра и сожму…

Даю себе виртуальный подзатыльник за непристойные мысли и едва не скриплю зубами от досады. Твою ж мать, Платов, соберись. О чем ты только думаешь?

Активно растираю переносицу, стараясь вернуть утекающий самоконтроль, и заставляю себя перевести взгляд с покачивающихся бедер куда-нибудь повыше, но стопорюсь на голой спине, в совершенно провокационной манере пересеченной черными бретелями. А еще я замечаю маленькую родинку на левом плече, которая при ходьбе то скрывается под лямкой, то призывно обнажается.

Когда, черт возьми, сестренка Кирилла успела превратиться в соблазнительную нимфу? Нет, она всегда была хорошенькой, но сейчас откровенно расцвела. Не зря же мужики головы сворачивают, глазея, как она царственно проплывает мимо.

Шумно вдыхаю воздух в легкие. Рефлекторно сжимаю пальцы в кулаки. Силой воли подавляю приступ неуместного раздражения. Все-таки хорошо, что хрупкие блондинки совершенно не в моем вкусе.

Возле выхода на улицу толпится народ. В последний момент замечаю, как какой-то подвыпивший пижон вываливается из двери и нетвердой походкой движется прямо на Нику. Непроизвольно делаю выпад вперед, мои руки смыкаются вокруг тонкой талии. От резкого движения она теряет равновесие, и в следующий момент я ощущаю каждый соблазнительный изгиб хрупкой девичьей фигуры, которая оказывается прижатой ко мне. Нежный морской запах ударяет мне в ноздри, будоража нервные окончания, теплая гладкая кожа выжигает ладонь, кровь вскипает, устремляясь одновременно в голову и пах.

Парень проходит мимо, не прикасаясь к Нике, зато она через плечо смотрит на меня в замешательстве.

– Извини, – говорю я, прочищая горло. – Не хотел, чтобы тебя задели.

Она сосредоточенно хмурит брови, словно раздумывает о чем-то, потом кивает.

– Отпустишь? – спрашивает робко.

Идиот. Расслабляю захват рук и позволяю Нике выскользнуть. И сам тоже делаю шаг назад.

Мы выходим на улицу, и я призываю себя успокоиться и держаться от Ники подальше. Это не девчонка, а бомба замедленного действия какая-то. Где были глаза Кирилла, когда он доверял присмотр за ней мне?

– Ты на такси? – интересуется Ника. – Я на машине, но я коктейль выпила. Планировала ее до завтра здесь оставить, но ты можешь сесть за руль, если хочешь.

– Моя машина припаркована в соседнем ряду от твоей, – говорю снисходительно, указывая рукой направление.

Внезапно в поле моего зрения попадает черный седан с номерами, идентичными тем, что указал в своем отчете телохранитель Ники. Я резко останавливаюсь и еще раз внимательно смотрю на комбинацию букв и чисел.

Твою мать.

Несмотря на то что в машине никого нет, я ощущаю, как грудь сковывает паршивое предчувствие.

– Что случилось? – спрашивает Ника, заметив, что я остановился.

– Ничего, – делаю попытку улыбнуться. – Пойдем.