Настя Орлова – Бывшие (страница 2)

Несмотря на то, что у меня скопилось много работы, думать о делах я уже не могла: в голову лезли мысли о Мире и, что скрывать, о ее отце, поэтому еще до официального завершения рабочего дня я закрыла ноутбук, собрала вещи и, попрощавшись с коллегами, направилась к выходу из офиса.

Когда я по пробкам добралась домой, на часах было без четверти шесть. В квартире было темно и тихо. Отгоняя дурное предчувствие, я направилась в комнату Миры, готовая обнаружить там незваного гостя мужского пола, но мои опасения не оправдались. В комнате вообще никого не было, что в некотором смысле было еще хуже.

Я вернулась в прихожую, где оставила свой рабочий рюкзак, и выудила из кармашка телефон. Длинные гудки и сброс.

Мира, пожалуйста…

Ощущая зарождающуюся в глубине души панику, я снова вывела имя дочери на дисплее мобильного. Гудки и сброс.

Я мысленно выругалась. Кажется, я опять сглупила. Мой добрый, ласковый и открытый ребенок за последние месяцы превратился в незнакомку, которая обманывала меня на каждом шагу, а я продолжала питать иллюзии на чудесное исправление заблудшей маленькой девочки.

Сделав еще одну безуспешную попытку дозвониться до Миры, я набрала номер ее лучшей подруги.

– Лена, здравствуй. Это Ксения, мама Мирославы. Она не у тебя? – спросила я, когда девочка сняла трубку.

– Здравствуйте. Нет, я не видела Миру со школы, – бойко отрапортовала она.

– И когда это было?

Затянувшаяся тишина в трубке была красноречивее слов.

– Лена! – строго сказала я, предчувствуя неладное. – Мира была сегодня в школе?

– Да, конечно…

Девочка врала. Мне не нужен был детектор лжи, чтобы понять это.

– Если ты знаешь, где сейчас может быть Мира, я прошу тебя сказать мне. Я волнуюсь. Она обещала мне, что сегодня вечером будет дома.

После продолжительной паузы Лена, видимо просчитав в уме возможные варианты развития событий, нехотя ответила:

– Вам не стоит переживать. Я точно знаю, что она в порядке и уже скоро будет дома.

Я вздохнула. Добиться большего от Лены я не смогу, это очевидно – они с Мирой дружили много лет, и она точно не предаст доверие подруги.

– Надеюсь, ты окажешься права.

Нажав на отбой, я плюхнулась на диван и, откинув голову на спинку, прикрыла глаза, размышляя, что делать дальше.

Четырнадцать… Возраст перемен и бунтарства. Едва Мира задула свечи на торте в честь своего четырнадцатого дня рождения, моя жизнь превратилась в ежедневную ходьбу по минному полю.

Я вспомнила себя в четырнадцать. Мы с родителями только переехали в Москву, я пошла в новую школу и во время большой перемены налетела на Влада Громова. В ту первую встречу он улыбнулся, извинился и прошел мимо, а я ошарашено смотрела ему вслед, чувствуя себя как Алиса, которая приоткрыла дверь в Зазеркалье.

Моя безответная влюбленность в него длилась почти три года – до выпускного. Именно тогда он, расставшись накануне с очередной подружкой, впервые обратил на меня внимание. С этого дня начались все мои проблемы – головокружительный роман, незапланированная беременность и скоропалительная женитьба, которая в конечном счете никому из нас не принесла счастья.

Подумать только, как давно это было! Хотя воспоминания все еще так свежи и реальны, будто все случилось лишь вчера. Вчера был тот мимолетный взгляд, брошенный на меня главным красавчиком школы, от которого у меня задрожали коленки. Вчера был первый разговор за шторкой в актовом зале, вызвавший приятное томление в груди. Вчера был первый ошеломительный поцелуй, благодаря которому я окончательно и бесповоротно увязла в любви к Владу Громову…

Звук открывшейся двери прервал мое путешествие по волнам памяти. Я вздрогнула и вскочила на ноги, одновременно ощущая облегчение, что дочь в безопасности, и негодование на ее безответственность.

Видимо Мира не ожидала увидеть меня, потому что, когда наши глаза встретились, я заметила в них удивление и панику. Но эти эмоции быстро исчезли – на смену им пришло типичное выражение лица Миры выпуска «четырнадцать плюс» – замкнутое и немного надменное, совсем как у ее отца, когда он включал режим «не беспокоить».

– Ты уже дома? – саркастично заметила она без приветствия, сразу бросаясь в бой. – Не нашлось работы, чтобы задержаться в офисе подольше?

– Ты на это и рассчитывала, когда сбегала из дома? – спокойно произнесла я, не желая идти на конфликт.

– Сбегала? – с демонстративным удивлением переспросила она. – Если бы я действительно хотела сбежать, меня бы здесь не было.

– Тогда где ты была?

– У меня были дела.

– Мирослава! – сорвалась я. – Господи, мы что, не можем поговорить нормально? Я спрашиваю тебя, почему тебя не было дома, когда я пришла с работы, хотя по телефону сегодня днем ты заверила меня, что никуда не собираешься.

– Если бы ты пришла как обычно, в семь или восемь, я бы уже была дома, – упрямо поджав губы, возразила дочь. – И ты бы ни о чем не узнала.

– Это не ответ, – произнесла я устало, чувствуя укол совести от справедливости ее замечания.

– Мам, не начинай. Я дома, – сказала она буднично, скидывая кеды и вешая в гардероб ветровку. – В целости и сохранности. Готова ужинать и играть с тобой в семью. Можешь даже спросить у меня, что мне задали по литературе. Честное слово, дам исчерпывающий ответ.

– Такой же исчерпывающий, как твое вранье о том, что ты вообще была сегодня в школе?

Мира обернулась и взглянула на меня изучающе.

– Откуда ты знаешь? Хотя, не говори, я и так знаю, – она усмехнулась. – Нарочно Ленка бы не сдала меня – это точно, но она совершенно не умеет врать.

– Зато ты в последнее время преуспела в этом деле.

В ответ Мира лишь пожала плечами в той совершенно отцовской манере, которая просто выводила меня из себя, и прошла мимо, явно направляясь в свою комнату.

– Мы еще не закончили, – начала я, но дочь лишь отмахнулась от моего замечания, и, если бы не раздавшийся звонок, она бы уже скрылась за дверью своей комнаты.

– Ты кого-то ждешь? – спросила она, резко останавливаясь.

Гости у нас были редкостью. За исключением друзей Миры, к нам приходили только несколько моих подруг, но всегда по предварительному звонку, или родители, которые сейчас гостили у дальних родственников в деревне. У приходящей уборщицы был свой ключ, и работу на сегодня она уже давно сделала. Значит, гость пришел не ко мне, а к дочери – неудивительно, что она так напряглась.

– Не хочешь открыть? – спросила я, вопросительно глядя на Миру, но она лишь упрямо мотнула головой и сложила руки на груди, демонстрируя полное безразличие к происходящему, хотя я точно знала, что в этот момент она нервничала. Не отрывая изучающего взгляда от дочери, я подошла к двери и распахнула ее, оказавшись лицом к лицу с человеком, которого меньше всего ожидала увидеть.

«Это что, галлюцинация?» – успела подумать я прежде, чем застыла, как загипнотизированная, уставившись в хищные янтарные глаза своего бывшего мужа.

Ох, черт, я и забыла насколько он хорош! За то время, что мы не виделись, он стал еще более мужественным и, что уж греха таить, сексуальным. За прошедшие три года я несколько раз видела его фотографии в соцсетях у дочери, но они не могли подготовить меня к тому шквалу самых противоречивых эмоций, который вызвал во мне реальный и настоящий Владислав Громов из плоти и крови.

– Так и будешь держать меня в дверях? – вкрадчиво и одновременно насмешливо спросил он, откровенно наслаждаясь произведенным на меня эффектом.

Будь моя воля, я бы захлопнула дверь перед его носом, а сама сбежала из дома по пожарной лестнице, но за мной стояла наша дочь, поэтому я лишь покачала головой, стряхивая с себя наваждение, и отступила, пропуская его в свою квартиру.

Едва он переступил порог, я услышала потрясенный возглас Мирославы:

– Папа? Ты что здесь делаешь?

– Приехал посмотреть, как поживает моя малышка, – мягко ответил он, раскрывая объятия. И то, с какой скоростью бросилась в них Мира, вызвало у меня легкий приступ зависти – я уже забыла, когда в последний раз она обнимала меня.

Внезапно ощутив себя незваной гостьей в собственной квартире, я опустила глаза, слегка теряясь при виде этого чистого и искреннего проявления эмоций между отцом и дочерью, и взглянула на часы на запястье. С момента нашего телефонного разговора с Владом прошло не больше пяти часов. Учитывая расстояние от Москвы до Ростова, он, должно быть, бросился в аэропорт сразу после того, как положил трубку. Но если таким образом он пытался показать мне, как близко к сердцу он принял мою, так и невысказанную по телефону, просьбу о помощи, то ему это не удалось.

– Ты когда приехал? Надолго? – между тем посыпался град вопросов от пришедшей в себя от радости Миры. – Где ты остановился? Поужинаешь с нами?

О, нет, дорогая! Совместный ужин? Только этого мне сейчас и не хватает.

– Отвечаю по порядку, – засмеявшись ответил Влад. – Приехал только что. Пока не решил, надолго ли. Еще нигде не остановился. И, конечно, я с удовольствием поужинаю с тобой и твоей мамой, – последнюю фразу он произнес с откровенным вызовом, глядя прямо мне в глаза, как бы вопрошая, рискну ли я возразить и вызвать негодование Мирославы. – Конечно, если она не будет против.

В этот момент Мира будто вспомнила о моем существовании. Она перестала с обожанием глядеть на отца и обернулась ко мне, так что теперь две пары одинаковых золотисто-карих глаз уставились на меня в ожидании ответа.