Настя О – Три звезды Форгетона (страница 8)

— А как айдеанцы находят червоточины? — задумчиво спрашивал Лешка.

— У них особый состав крови с повышенным содержанием железа, — отвечал Двайр. — Поэтому электромагнитные колебания они почти видят. И для расширения червоточин даже придумали специальное оборудование, которое работает подобно их организму. Но гораздо более сильное.

— Покажешь?

— Если мама разрешит нам смотаться на Айдэ, — хмыкнул Двайр в ответ.

— Это называется подкуп должностного лица с вымогательством, — изобличающе заявил мой старший сын.

— Кто кого пытался подкупить? — изумился Двайр, но я услышала в его голосе плохо скрываемое веселье.

— Ты. Только что пытался склонить меня на свою сторону в конфликте с мамой. Но я не поддамся. Я еще не решил, какие у меня с тобой счеты.

— Космос с тобой, парень, — я почти вживую представила, как Двайр отмахнулся. — Нам с твоей мамой не воевать нужно, а наоборот — сплотиться. Сколько детей общих, это же здорово. Плохо, что я так поздно о вас узнал. Но сам виноват — не нужно было улетать в свое время. Не захочешь со мной общаться — навязываться не буду. Мама помоет пол — пойду с малышней на кухню. Но и пытаться выглядеть в твоих глазах лучше, чем я есть, тоже не стану. Уж каким уродился.

— А у тебя что? — внезапно спросил Лешка.

— В смысле? — растерялся Двайр.

Да, мой мальчик умел, когда хотел, сбивать с толку!

— Ты — тоже с особым составом крови?

— Можно и так сказать. У форгетонцев есть определенные феромоны, которые воздействуют на представителей другого пола.

— Ты так маму и заарканил?

— Мама мне понравилась сразу, не передергивай. Просто я не смог себя контролировать в нашу первую встречу.

Дальше я не стала слушать — зашла внутрь. Маша с Мишей ожидаемо пытались дотянуться до новой игрушки, которую принес им Двайр, Лешка с угрюмым видом сидел на компьютерном кресле за столом и прожигал взглядом Двайра. И только Двайр пытался делать вид, что у него пуленепробиваемая броня от Лешки.

— Пойдемте есть. Мы и так задержались с полдником.

Я старалась говорить строго, чтобы Лешка понял, что время упрямства прошло. Требовалось хоть как-то пережить этот день, а ночью все обязательно бы наладилось. Двайр подхватил двойняшек на руки и последовал за мной. Старший замыкал шествие. Говорящий филин решил остаться в комнате.

На кухне мое лидерство никогда не оспаривали. Ничего не поменялось и сегодня. Двайр согласился послужить Машеньке вместо стульчика, Миша, как более дисциплинированный товарищ, занял свое место за детским столом. Да, с Двайром пространства стало гораздо меньше, но выглядело это…как будто он жил с нами всегда. Поэтому я старалась не отвлекаться и заниматься своими делами.

Присутствие Двайра не напрягало, он и сам старался не мешаться под ногами, как бы смешно это ни звучало при его габаритах. И он хорошо прочувствовал момент, когда нас нужно было оставить одних.

— Я могу прийти завтра? — осторожно спросил он.

— Можешь попробовать.

— Мам, завтра не получится, — с досадой пробормотал Лешка.

— Что случилось?

— Витальна зовет всех на собрание. Нужно будет, чтобы ты пришла.

— Может, я смогу помочь? — предложил Двайр. — Попробую найти подход к твоей загадочной Витальне. Что нужно делать? Что за собрание?

Стоило внести ясность. Двайр все-таки вряд ли был в курсе тонкостей земного образования.

— Классный руководитель Леши решила уволиться из школы под новый год. Она хорошо преподает математику, Леше с ней очень нравилось. Но характер у нее не самый приятный, если уж быть честной. И она перед увольнением почему-то поставила всем двоек. Видимо, устроила какую-то контрольную. Нужно понять, что не так, и попытаться разобраться в ситуации. Но наша бабушка уехала на дачу — и тоже под самый новый год. Мы — шумные, Двайр. Она тоже устала. И поэтому я не могу пойти на собрание, не с кем оставить детей.

— Там нужно применять какие-нибудь научные знания? — осведомился наш бедовый папа на всякий случай.

— Вряд ли. Судя по всему, она попытается воздействовать на психику.

— С этим я смогу справиться, — хмыкнул Двайр.

— Тогда попробуй понять причины ее решения поставить всем плохие оценки, — попросила я. — Потом вернетесь и расскажете.

— Хорошо. Жорик, нам пора, — повысив голос, позвал Двайр филина.

Хотя он как-то по-другому назывался. Кажется, фильдибурс!

— Лечу, капитан! — донеслось из комнаты Лешки. — У меня тут такой план на ночь созрел, столько всего изучить предстоит!

— Птица говорун отличается умом и сообразительностью… — пробормотал себе под нос Лешка.

Жорик посмотрел на него так, словно и происхождение этой фразы собирался узнать.

— Давай Машку, я провожу вас, — потянулась я к дочери.

— Зачем? — удивился Двайр. — Я занес координаты твоей квартиры в коммуникатор. Мы телепортируемся прямо отсюда.

Выражение лица Леши надо было видеть. На нем происходила колоссальная борьба между упрямством и желанием все узнать о перемещениях из дома. И Двайр, кажется, это понял точно так же, как и я, поскольку лучезарно улыбнулся, передавая мне Машу, поднялся, подставляя плечо для того, чтобы туда сел Жорик, и нарочито медленно принялся доставать коммуникатор из кармана.

Но Леша не был бы сыном своего отца, если бы не вставил свои пять копеек:

— Только в школу в таком виде нельзя. Тебе бы прибарахлиться, старик.

— Прибарахлиться — это значит поменять одежду, — с умным видом перевел Жорик слова нашего старшего.

Вот уж кого было не смутить подколками!

— Хм-м, — Двайр почесал в затылке. — Во сколько нужно завтра прибыть? Чтобы я успел сходить на ваш рынок.

— У нас магазины, — поморщился Лешка. — Тоже мне, представитель высокоразвитой цивилизации…

— Леша, хватит вставлять палки в колеса, — вмешалась я. — Во сколько собрание?

— В шесть, — нехотя отозвался сын.

— Значит, подходи к пяти. Точнее… — замялась я, вспоминая, что у него более совершенное устройство телепортации.

— Я понял, — кивнул с улыбкой Двайр. — Буду в пять.

С этими словами он прошел в прихожую, надел абсолютно чистые сапоги, выглянув из-за угла, затем нажал что-то на коммуникаторе, а потом его образ поплыл. Спустя мгновение мы остались на кухне с детьми.

— Мам, что делать будем? — вздохнув, спросил Лешка.

Сам он сидел за столом и ковырял вилкой в варениках. Кажется, неожиданное появление отца напрочь отбило у мальчика аппетит.

— Жить, Леш, — неуверенно отозвалась я. — А там посмотрим.

***

Они вернулись не на сам корабль. Двайр задал точку перехода на какую-то городскую набережную, которая сейчас была заметена снегом, а вода давно скрылась подо льдом, судя по пейзажу. Форгетонец шумно выдохнул, и его навигатор не спешил усложнять его и без того круто изменившуюся жизнь. С сарказмом он подождет. Надо сначала привести все в порядок.

— Ты ж папка теперь, — осторожно начал Жорик. — Трижды. Поздравляю?

— Жорик… — тихо выдохнул Двайр. — Ты их видел? Сын — взрослый, все понимает, младшие — почти взрослые, но мне было страшно держать их на руках. А вдруг сломаю?

— Два года почти, — фыркнула птица. — Чего там ломать-то?

— Ты видел, Жорик? — продолжил, будто не слыша, Двайр. — Какие у них ручки…какие ножки. Пальчики такие пухлые. А Миша еще и в меня — крепенький. Отец показывал старые записи — я был точно таким же. А Леша любознательный, совсем как я. Ты видел его комнату?

— Конечно, видел. Ты, вот что, — осторожно начал фильдибурс. — Завтра с мальцом сходи на это собрание и разведай обстановку. Может, оно и не так все плохо окажется.

— Я тоже думал об этом, друг. Но я пока еще не на той стадии. С Ритой бы поговорить, чтоб дети не слышали. Спросить, как им все это время жилось. Может, им деньги нужны.

— Деньги нужны совершенно точно. Только предлагай аккуратно, чтоб не завернули. Она у тебя с тремя детьми справляться научилась — еще один большой ребенок сейчас точно ни к чему.

— Понимаю, Жорик. Но башка кругом совсем.

— Давай так. Я сегодня сторожу корабль — ты попозже отправишься к Рите. Поговоришь об этих десяти годах. Сделаешь выводы. Ты мне скажи — мы здесь остаемся или просто проездом?