Настя О – Сердце шести стихий (Академия Познаний - 2) (страница 5)

Вернувшись в комнату, я поняла, что совсем не хочу вязать. Недосып, напряжение после пары Златоглазого и мысли о Юрине сделали свое дело. Прикрыв глаза на пять минут, я мгновенно уснула. Проснулась только с возвращением Амины.

— Ну, ты даешь! Это тебя Златоглазый так достал? — с пониманием сказала она, увидев мой сонный вид.

— И ты можешь так говорить о своем любимчике?

— Почему нет? — подмигнула соседка. — Я же в его воздыхательницы не напрашивалась.

Только я собралась ответить, как в голове зашелестел легкий ветерок, возвещая о сеансе связи с Эмманиэль. Она напомнила, что через полчаса милорд Златоглазый ждет меня на стене между корпусами. Тогда я поняла, что пропустила и обед, и ужин. Дезира будет в ярости.

Дезира посмотрела на меня с осуждением, но я быстро проглотила ужин и побежала к месту встречи. Успела! Теперь можно и перевести дух.

Я снова стояла, как Андо, и задумчиво смотрела вдаль. Что могло быть там, что демоны вдруг решили прекратить сотрудничество с драконами? И кто тот таинственный мужчина, который поставил на меня защиту? Почему я всегда прилетала к нему во время астральных прогулок? Если бы я только могла знать.

— Вы так смотрите, словно вас что-то манит на территорию демонов, — голос Златоглазого прозвучал с легкой улыбкой, хотя его лицо оставалось спокойным. — Добрый вечер, Валя. Решили вернуться к пунктуальности?

Я невольно покраснела. Этот дракон никогда не оставит меня в покое. Или я просто слишком остро реагировала на его замечания?

— Я обещала, что больше опозданий не повторится. Добрый вечер, милорд Златоглазый. Опять будете читать мои мысли? — спросила я спокойно.

— А стоит? — наконец улыбнулся дракон. — Нет, Валя, не буду. Хотя, должен признать, экранироваться от вас — то еще испытание.

— То есть? — я задумалась над его словами.

— Вы очень громко думаете, — объяснил он. — Понимаю, вы из другого мира, поэтому будем учиться. Обычно это я стараюсь ломать чужие блоки, а с вами — наоборот: работаю, чтобы сохранить свой.

Это был комплимент? Во всяком случае, я успокоилась, что мои мысли сегодня останутся при мне. Робко улыбнувшись, я оторвалась от созерцания темной дымки и сделала шаг к преподавателю.

— Я какая-то дефектная, да?

— Нет, — покачал головой Златоглазый. — Просто необычная.

— Как мышка для экспериментов.

— А кто такая мышка? — снова улыбнулся Арегван.

— Это такая… — я попыталась объяснить, но запнулась, увидев знакомое облако иллюзии.

Златоглазый сделал приглашающий жест рукой, предлагая мне объяснить с помощью него.

— Может, все-таки посмотрите? — я нахмурила брови, указывая на свою голову.

Конечно, а то еще нарисую бегемота и скажу, что это мышь. А человек, то есть дракон, будет иметь неправильное представление о нашей фауне. Златоглазый проигнорировал мою мольбу и очаровательно улыбнулся. Его улыбка свела на нет все мои попытки сопротивления. А потом еще говорят, что девчонки по нему с ума сходят. Да он сам прилагает к этому огромные усилия!

Я тяжело вздохнула и начала рисовать.

Через пятнадцать минут я закончила эскиз, отдаленно напоминающий мышь. Я показала его преподавателю, добавив, что мышь серого цвета и в десять раз меньше моего творения.

— Нет, вы не мышь, Валя, — уверенно заявил Златоглазый, осмотрев результат моей работы.

Его слова заставили меня рассмеяться.

— Очень хорошо! — неожиданно похвалил меня дракон. — Страх отпускает?

— Какой страх? — нахмурилась я.

— Страх по отношению ко мне, — пояснил он, улыбаясь одними глазами.

Красивые глаза. Очень красивые. Мне нравилось смотреть на пламя, переливающееся в их глубине. У человека такого оттенка не встретишь, а глаза Арегвана периодически сверкали. Наверное, Златоглазому не нужны были дополнительные предметы для гипноза — он умел завораживать одним взглядом. Не зря Эмманиэль так эмоционально описывала мужчину в нашу первую встречу.

Однако я ответила честно:

— Я еще не поняла.

— Что говорит интуиция?

— Что вам можно доверять, — ответила я, не отводя взгляда.

— А что вас останавливает? — его голос звучал мягко и успокаивающе.

— Ваша раса, — призналась я. — Вы только не обижайтесь, ладно? Просто некоторые драконы любят забирать все необычное в свою пещеру и запирать в клетке с сокровищами. А на меня, точнее, на мой дар кукловода уже начали облизываться.

Я думала, он обидится. Но Златоглазый задумался над моими словами и серьезно ответил:

— Если я пообещаю, что этого не сделаю, вы мне поверите?

— Не знаю. Вас уже не было, когда меня передали милорду Стремительному. Он постоянно говорил, что с моим даром можно творить великие дела, если его развить.

— Поэтому вы ему не рассказывали о своих достижениях? — догадался он.

— Когда вы читаете мои мысли, мне страшно, я чувствую себя голой, — призналась я, уступая интуиции. — Я думаю, что смогу помочь миру. Ведь если я кукловод, то могу залезть в чью-то голову и подсмотреть мысли. Но я не хочу делать ничего, что может навредить другим. И я очень хочу домой.

— Вы знаете, что это невозможно, — мягко, но безапелляционно возразил он.

— Знаю. Но попытки вернуться от этого не прекратятся.

— Ваше право, — кивнул он. — Кажется, я понял вашу проблему, Валь. Вы не можете признать связь с миром Пределов. Может, попробуете расслабиться? — подмигнул он мне.

— Как именно?

— Давайте совместим приятное с полезным, — предложил Златоглазый, протягивая мне ладонь.

Я осторожно вложила в нее свою руку. Дракон осторожно приблизил меня к себе, обняв за талию.

— Что вы делаете? — вздрогнула я, пытаясь отстраниться.

Возможно, из-за утреннего инцидента с Юрином или потому, что близость взрослого мужчины пугала меня.

— Совмещаю приятное с полезным, — невозмутимо ответил Златоглазый, не давая мне отодвинуться. — Вы мне верите?

— Сейчас — не очень.

— Честно отвечаете — уже хорошо, — улыбнулся Арегван, а потом в моей голове зазвучала мелодия. — Это иллюзия. Звук слышим только мы с вами. Умеете танцевать? — спросил он, глядя на меня пылающими глазами.

— Практически нет, — призналась я.

— Смотрите, — он отстранился. — Это не так сложно. — Арегван показал несколько простых движений, идеально подходящих к тихой, плавной мелодии. — Это наш весенний вальс. Давайте попробуем, а, Валь? — он поднял одну черную бровь.

Я все еще была в оцепенении и испуганно спросила:

— Это ваш метод преподавания?

— Хотите, чтобы я попробовал на ком-то еще?

В алых глазах мелькнуло лукавство. Как быстро они меняли оттенок! Я невольно залюбовалась.

— Н-не знаю.

— Хорошо, я подумаю, — уголки его губ приподнялись.

Не дожидаясь моего согласия, он мягко подтолкнул меня к первой фигуре танца.

— А теперь попробуйте проникнуть в мою голову.

— Что? — я даже забыла о танце.

Но Арегван снова вернул меня к реальности:

— Не так, как обычно. Просто посмотрите мне в глаза и попробуйте оказаться внутри. Когда музыка в вашей голове изменится, это будет сигналом, что вы справились.