Настя О – Калька (страница 2)

— С удовольствием, — отозвался спутник.

Однако воплощать просьбу не спешил. Приблизился к ней так, что соприкоснулись сначала носы, втянул запах и удовлетворенно заключил:

— Действительно клубника. Клубника в шампанском.

— Одно оттеняет другое, — хихикнула девушка. — От вас пахнет шоколадом. Мне не хватает такого десерта, пожалуй.

Невесомое касание чужих губ ей понравилось. Оно было одновременно изучающим и успокаивающим. Бывший жених так никогда не делал, и она поначалу испытала от этого сожаление. Затем одернула себя, напоминая, что с прекрасным незнакомцем иначе и быть не может. Губы раскрылись, позволяя углубить поцелуй. Осторожный напор мужчины с каждым мгновением распалял кровь все больше и больше. Когда ее сильнее прижали к стене, она позволила чужим рукам скользнуть по ягодицам, изогнувшись так, чтобы было удобнее, и сладко застонала от уверенных движений мужчины. Он шептал на ухо что-то одновременно глупое и ласковое, она позволяла себе изредка смешки, но чаще всего ей удавались короткие довольные стоны. Прекрасный незнакомец зарекомендовал себя с лучшей стороны: женщина в его руках могла превратиться в самый настоящий музыкальный инструмент. И душа пела — настолько пришлись ко двору умелые мужские ласки. Она тянулась за его рукой, словно кошка к хозяину, и с каждой секундой мечтала о продолжении.

А потом все внезапно прекратилось.

Не в силах поверить в то, что руки, недавно обнимающие ее, вдруг исчезли, девушка еще некоторое время переводила дыхание, ожидая, что мужчина произнесет что-нибудь банальное вроде «Нам пора расходиться». Но ничего такого не было. Как не было и его голоса, к которому она уже успела привыкнуть.

Что, черт возьми, только что произошло?

Открыв глаза, она вздрогнула. Нет, этого просто не могло быть! Она бы услышала что-нибудь, хоть малейшее движение. Даже звук удаляющихся по мокрой мостовой шагов…

Но ничего этого не было.

А в темном и узком переулке она стояла совершенно одна.

ГЛАВА 1

Пять лет спустя

— Приятного вам путешествия! — Кассирша с заученной улыбкой протянула мне пластиковую карточку для метро.

Я осторожно взяла ее, кивнув пожилой женщине, и поспешила покинуть этот филиал ада на земле. Хотя о чем это я? Разве мог стать лучше день после того, как я прошла через турникет? Я не выспалась, опаздывала и теперь рассчитывала провести добрых полчаса в толчее народа.

День сдачи работы — это особое время, которое нужно проводить в соответствии со всеми законами жанра. Нужно проспать не менее семи часов, чтобы выглядеть отдохнувшей. Нужно привести себя в порядок: надеть деловой костюм или выглядеть просто, но элегантно. В присутствии заказчика все должно было быть идеально. Мы с Никой работаем в паре: я пишу фундамент для работы веб-приложений, она — оболочку. Затем вместе думаем, как все это представить заказчику. Она в курсе всего, чем я занимаюсь на первых порах, и может объяснить все досконально. Я присутствую на презентациях, чтобы отвечать на особо каверзные вопросы. Заказчики попадаются разные, порой приходится искать индивидуальный подход. Но мы работаем вместе уже семь лет, почти сразу после окончания института, и начальство по праву гордится нашей командой.

Сегодня пришло время показывать сайт для интернет-магазина, открывающего филиалы по всей стране. Когда они перешли от пунктов выдачи к большим площадям и живым консультациям на месте, необходимость модернизации появилась сама собой. Потом пошел тщательный отбор информации, так что их приветственное «Happy life with Happy Mart», выполненное в красно-зеленой гамме на золотом фоне, стало являться мне по ночам. Впрочем, я не жаловалась, равно как и вся наша фирма, поскольку и задаток, и обещанный гонорар устраивали как нас с Никой, так и все начальство в целом. Наши дизайнеры постарались на славу, менеджеры сделали все возможное для комфортного ощущения обеих сторон, ну а мы с Никой реализовали функционал со всей ответственностью. И вот сегодня настал самый важный день, и у меня в чехле лежал заветный ноутбук с презентацией и реализацией.

Но с самого утра что-то решило пойти не так.

У Ники сломалась машина. Слава богу, она позвонила заранее и предупредила об этом, чтобы ритуал подготовки к встрече с клиентами не пострадал. Да, конечно, собираться пришлось намного быстрее. Зато я узнала, что теперь должна буду добраться на работу самостоятельно. В такие дни, когда предстояла презентация, напарница обычно заезжала за мной, и мы спокойно ехали по окружной дороге, чтобы не стоять в пробках в центре. Предвидя, что придется трястись в метро, одежду я выбрала неброскую, но удобную. В конце концов, всегда можно было сослаться на имидж программиста. И пусть собираться пришлось в ускоренном темпе, я еще пыталась успокоить себя, что все будет хорошо.

А сейчас я отходила от окошка с кассой и понимала: день потерян. Главное — не показать упадка духа перед заказчиком. Но там будут начальники, они помогут прийти в себя. Добраться бы до работы.

Широкая лестница, уходящая под землю, казалась дорогой в никуда. Старинная лепнина на стенах станции— страшными чудовищами, готовыми броситься на меня в любой момент. Ну а свет от приближающегося поезда и вовсе был предвестником наступающего конца света. В общем, когда я в плотном человеческом потоке отправилась к открывшейся двери вагона, настроение было испорчено. А мне ведь еще ехать полчаса. Столько станций — и все ради одной, но чрезвычайно важной встречи.

Впрочем, одно обстоятельство несколько скрасило мое ожидание: воспользовавшись галантностью случайного прохожего, придержавшего остальную толпу, я юркнула на место рядом с дверью. С благодарностью улыбнулась и получила в ответ вежливый кивок. Эх, что ни говори, а распущенные легкие кудри до пояса способны привлечь внимание, даже если сама ты одета в простые джинсы и пиджак поверх светлой майки. Да, своим внешним видом я беззастенчиво пользовалась.

Аккуратно уложив ноутбук на колени, я прикрыла глаза и постаралась отрешиться от всего. Двери бесшумно закрылись, и поезд уверенно двинулся к станции назначения.

Чтобы время пролетело незаметнее, я постаралась задремать. К сожалению, в шумном вагоне это было неосуществимо, зато глаза успели отдохнуть. Я пыталась максимально расслабиться, поэтому запах гари сначала проигнорировала. Затем к нему добавилось ощущение, что кожа сгорает на солнце. Я не выдержала и проворчала:

— Хоть бы вентиляцию толком включали…

— Пить меньше надо, милочка! — донесся в ответ на мои жалобы наставительный старческий голос.

Годы шли, а бабушки в метро все также продолжали создавать свой неповторимый колорит.

— Бабуль, я патологический трезвенник, — доброжелательно пояснила я, оборачиваясь к блюстительнице порядка. — Спиртное не переношу в принципе. Душно здесь и…

Договорить я не смогла. В ужасе прижала руку ко рту, когда, наконец, разглядела соседку по лавке.

На ней было платье в горошек и легкая кофта, а на голове — платок, с выбивашимися из-под него седыми волосами. Она выглядела как настоящий одуванчик. Однако, присмотревшись внимательнее, я вдруг заметила, что вместо глаз у нее черные провалы, из носа валит густой темный дым, а рот, стоило губам раскрыться, становится ужасной бездонной пропастью. Волос не было: лысый череп был обтянут пергаментной кожей, что только добавляло уродства ее и без того пугающему облику.

— Наркоманка, что ли? — спросила старушка, наклоняясь ко мне, и я в ужасе вскочила с места, лишь бы оказаться от нее подальше.

— Девушка, аккуратнее! — раздраженно воскликнули рядом, и я поняла, что кому-то на ноги упал мой ноутбук.

Полгода работы, черт возьми! Я наклонилась за техникой, и вслед мне полетел новый изобличающий вопль старушки:

— Она наркоманка! Обкурилась и танцует по вагону! Позор! Где полиция?

Я крепко прижала ноутбук к груди и подняла голову, чтобы понять, куда двигаться дальше. Сверху на меня смотрели четыре черепа. Ближе всех оказалась старушка, сидевшая на скамье. Кажется, она продолжала ругать меня, подозревая в самых страшных грехах, но я уже не слышала ее. Вокруг поднялся странный гул, который заглушил все остальные звуки, а вагон нещадно затрясло. Во время очередного резкого рывка свет померк, и меня отбросило к противоположному ряду кресел. Ноутбук остался где-то в темноте, но из-за качки я не решилась вернуться за ним. Я схватилась за поручень и обмоталась вокруг него. Если это необъяснимое явление — приближающаяся авария, а люди в истерике кажутся мне донельзя странными, я хочу пережить все это, находясь рядом с устойчивой опорой. Странно, что окружающие меня силуэты никак не подавали виду, что с поездом творится что-то неладное. Или это правда я перед сдачей работы перенервничала? Может, следовало просто прикрыть глаза, и все пришло бы в норму?

Я почти сразу поняла, насколько провальной была эта идея. Стоило мне ненадолго зажмуриться, как гул обратился в скрежет, а я даже с закрытыми глазами почувствовала, что вагон заливает яркий до тошноты свет. Потом все вокруг погрузилось во мрак и тишину. Осталась только я, которая вжималась в сиденье вагона метро и держалась за поручень мертвой хваткой.

Первым органом чувств, который очнулся от потрясения, как ни странно, стал слух. Он снова уловил неясный шум на заднем фоне. Кто-то спорил между собой. Двое мужчин и женщина. Я боялась открывать глаза, чтобы снова не увидеть лысые черепа, и замотала головой что есть силы. Что, черт возьми, произошло? Что я такого успела вчера съесть, чтобы вызвать настолько неадекватные галлюцинации?