Настя О – И космос в придачу (страница 8)

***

Его изначальный план потерпел полное фиаско в тот момент, когда древняя кровь выбрала землянку в качестве своего носителя. У Ивана Даниловича он познакомился с девушкой ближе и понял, что плану грозит скатиться в самую глубокую черную дыру Вселенной. Она оказалась не просто представителем местных аборигенов. Она была личностью. И реагировала на него точно так же, как и остальные представительницы противоположного пола. Только вот Кира с этим боролась. Даже называть его стала по-своему. И ему это странным образом нравилось.

Олейрону нужно было всего лишь проверить кровь и ввести ее себе, чтобы сразу стартовать в систему заседаний Галактического Союза — Тайпедру. Там, работая на опережение, пришлось бы рассекретить местонахождение Айдэ и то, что дэйрианец там побывал, но не отправил результатов Союзу. Однако у Олейрона был план: он хотел представиться сыном Отэ-д’Дана, и тогда вопросов по поводу обладания им древней крови бы не возникло. А значит, никто не стал бы выступать против его заявления о свободе Айдэ. К тому же, нехарактерная Союзу внешность в этом случае тоже была бы объяснена. Слишком сильные гены матери. А с генами шутки всегда были плохи.

Древняя кровь обладала интересным свойством: она смешивалась с чужеродной ДНК и синтезировалась в организме так, будто была получена естественным путем. Как если бы Олейрон действительно был родственником дэйрианца. Никакие тесты не смогли бы опровергнуть этого факта. С Кирой ситуация стала сложнее.

Нет, в отношении родства проблем не будет, как и с Олейроном. Беды начнутся в тот момент, когда союзники узнают, что наследник дэйрианца — женщина. Олейрон был уверен, что эта информация не сможет удержаться на Иммерсинском рынке. Как бы ни любили клиентов тамошние продавцы, новость о появлении древней крови не сможет остаться незамеченной. И вот тогда начнется настоящий ад.

К сожалению, несмотря на развитость и древнюю историю, Галактический Союз все еще придерживался того мнения, что женщина в одиночку сможет, разве что, произвести на свет наследника. Желательно — мужского пола. Желательно — без лишних звуков. Поэтому Олейрон предвидел охоту, которую откроют на Киру все заинтересованные в ее геноме участники Союза. Килтианцы, амбедонцы, форгетонцы — все, кто, так или иначе, способен давать потомство с гуманоидными расами. Айдеанцы тоже относились к ним. Вот только Олейрон не собирался идти этим путем. Ему было важно, чтобы Кира выступила на заседании Союза от своего имени. Причем выступила так, чтобы понимать всю серьезность ситуации с неприсоединенными мирами. В конце концов, судьба Айдэ могла докатиться и до Земли.

Вариант с фиктивными отношениями Олейрон припас на крайний случай. И то — если Кира на это согласится. Он вел себя не лучшим образом, и сейчас девушка вряд ли испытывала к нему симпатию. Так что достоверно изобразить отношения у них вряд ли бы получилось. И Олейрон знал причину, по которой он так поступал. Кира сама стала ему нравиться.

Если бы в его жизни случилось что-то подобное, он был бы безмерно рад. В его реальности независимость планеты ценилась очень высоко. Способность айдеанцев чувствовать колебания, которые можно усилить, открыв проход в гиперпространство, была, как говорили на Земле, «на вес золота». И если бы существовала малейшая вероятность того, что союзные крейсеры нацелили навигаторы в сторону Айдэ, а сам Олейрон стал бы обладателем древней крови, он бы, не раздумывая, применил ее по назначению. Только вот Кира была совершенно иным существом.

Земляне вообще были зациклены каждый на своем внутреннем мирке. Им было сложно выходить из зоны комфорта, особенно — когда мир, по их мнению, был организован так, как удобно им. Шкала ценностей Олейрона кардинально отличалась от земной. У него на первом месте стояла семья. Сейчас — отец с матерью и младшая сестра. В будущем, если с Айдэ все будет хорошо, он планировал завести и свою.

Собственные надежды обязывали его присматривать за Кирой. Олейрон прекрасно понимал, что она далеко не наивная девочка, которая поверит любому красивому слову. Но Вселенная была не так проста, как могло показаться землянам. Одно только природное очарование форгетонцев чего стоило. И пусть в целом форгетонцы ничего не знали про Айдэ, Айдэ была наслышана о них.

Постояв на трапе еще некоторое время после ухода Киры, Олейрон тоже засобирался внутрь. Задраил все люки, проверил исправность системы. Датчики из каюты Киры показывали, что она почти погрузилась в глубокий сон. Как он и считал изначально, она оказалась далеко не наивной глупышкой. Тем лучше. Олейрон надеялся, что в решающий момент девушка сможет проявить стойкость.

Дневник Отэ-д’Дана — небольшой информационный куб — лежал там же, где Олейрон оставлял его перед тем, как покинуть «Вестник». Так он назвал свой корабль, гибрид инженерной мысли союзников и айдеанских технологий. Попадись «Вестник» тем же амбедонцам, от Олейрона давно бы не оставили мокрого места. Эта раса ревностно относилась к единству Союза и не воспринимала ни единого существа, которое могло бы путешествовать по мирам Союза, не являясь его гражданином. Как хорошо, что Олейрон догадался изменить «Вестник» снаружи так, чтобы за него не цеплялся даже самый требовательный взгляд.

Для неподготовленного существа дневник выдавал кодовое видео — несколько предложений от улыбающегося Отэ-д’Дана, который просил предъявить древнюю кровь, чтобы получить доступ к дальнейшим материалам. Дальше запись прерывалась, и Олейрон мог только воскрешать в памяти образ оптимистичного дэйрианца, который, увы, отправлял сведения о новых мирах в Галактический Союз. Осечка вышла лишь на Айдэ. И продолжилась на Земле. Почему так произошло, сам Отэ-д’Дан уже не смог бы рассказать. Зато это в силах был сделать его дневник.

Олейрон не солгал Кире, когда говорил, что от Отэ-д’Дана ничего не осталось. Сам дэйрианец действительно развоплотил себя. А вот остатки его нехитрого существования уничтожал уже Олейрон. Только предварительно уточнил у Славного, не нужны ли ему какие-нибудь вещи на память. Ученый, конечно, отказался. Он не хотел иметь ничего общего с внеземными цивилизациями, кроме того, что уже проделал со своей кровью. Если будет продолжать вести себя тихо, сможет прожить еще добрую сотню лет.

Все, что принадлежало дэйрианцу, Олейрон распылил почти тем же способом, что и ранее сам хозяин. Айдеанец не хотел, чтобы другие возможные пришельцы натолкнулись на Земле на вещи Отэ-д’Дана. Это бы автоматически означало, что планета представляет ценность для Союза. А это было бы равноценно гибели всей цивилизации.

Галактический Союз давно перестал служить орудием мира. Теперь мир навязывался, хотели того новые планеты или нет. Слишком стремительно разрушался союз первоначальных рас, слишком быстро это оказывало влияние на внутренние процессы Союза. Он умирал медленно, но верно. И хотел захватить с собой как можно больше невинных жертв.

Олейрон отвлекся от невеселых мыслей, набирая курс на Иммерсин и мягко поднимая корабль в воздух. Режим невидимости позволял сделать это без боязни, что «Вестника» заметит кто-то из местных. Если все пойдет хорошо, то скоро они с Кирой смогут преодолеть испытание рынком без проблем. Олейрон очень хотел на это надеяться.

Сев в кресло пилота и вытянув ноги, Олейрон откинулся назад и прикрыл глаза. Он тоже сильно устал. И очень хотел отдохнуть. А проблемы подождут до завтра. Да, это было очень правильным решением.

ГЛАВА 5

Кира проснулась от однообразного звукового сигнала. Сначала подумала, что проспала на работу и это надрывается будильник. Когда вскочила с непривычной постели, вокруг загорелся яркий белый свет. А вчера он был мягким и приглушенным, мелькнуло в голове у девушки. И она сделала вывод, что освещение здесь может меняться в зависимости от времени суток. Хотя какое может быть время суток в космосе? Они ведь покинули поверхность Земли?

Во рту после вчерашних угощений Ивана Даниловича стоял отвратительный вкус, несмотря на водные процедуры дома, и Кира уже пожалела, что позволила сердобольному ученому накормить себя. С собой она, впрочем, захватила и щетку, и пасту. Они были бережно упакованы в чемодан. Осталось только найти место, где можно было умыться. И посмотреть на себя в зеркало. И вообще — ощутить себя нормальным человеком, а не сосудом для древней крови. С этой мыслью Кира направилась к двери из каюты, которая, как и вчера, послушно откликнулась, стоило только подойти к ней.

Олейрон обнаружился на мостике. Он сидел в кресле пилота, расположенном посередине огромного стеклянного иллюминатора с приборной панелью. Или навигационной. Кира не разбиралась в тонкостях космических кораблей. Она в принципе не разбиралась в космических кораблях, если уж говорить откровенно. Именно с этого и начался ее утренний шок.

— Доброе утро, — неуверенно произнесла девушка, когда пришелец повернулся к ней.

Он явно успел переодеться, поскольку вместо облегающего комбинезона, который был вчера на нем под пальто, облачился в свободные темные штаны и футболку явно земного производства. Успел прикоснуться к прекрасному? Кира подумала, что это было отличным выбором. Но все это она заметила краем сознания. Внимание Киры целиком и полностью оказалось сосредоточено на большом иллюминаторе.