Настя О – Билет на счастье (страница 2)

– Думаешь, стали бы они так просто пришельцев принимать? – в тон ему отозвалась мама. – Мы с тобой, хоть и простые рабочие, но уж точно не круглые дураки.

Про круглых дураков девочка тоже знала. Нет, конечно, родители ими не были. Мама в ателье эскизы рисовала, папа работал на стройке. Сама Саша пока страсти к какой-либо профессии в себе не обнаружила, но оно, в общем-то, и понятно: в десять лет еще продолжаешь думать о куклах. Саша бросила взгляд на любимую – Оболтуса, как привыкла ее называть. Нет, кукла-то была вполне приличной. Просто старой, советской еще, и очень большой. Вот и прижилось прозвище. Саша подумала, что клон – это что-то вроде Оболтуса: лежит без движения, пока ниийец не приходит к нему дружить. Только вот кто такой ниийец – все еще загадка.

На экране, тем временем, продолжался диалог.

– Да-И-Ки, – ведущая Ирина склонилась чуть вперед, демонстрируя искренний интерес к интервью, – для вас, наверное, не станет секретом, что даже те крупицы информации, которыми вы поделились сейчас, – это уже такой объем знаний, до которых нам расти и расти. Вы нашли пропавшую корейско–японскую экспедицию. Вы исследовали тела ее участников. Вы непостижимым для нас образом слились сознанием с телами клонов – поправьте меня, если я где–то ошибусь в своих суждениях. Для чего же вам тогда мы? Ведь земляне, если задуматься, по сравнению с вами — чудовищно отсталая раса.

– Ирина, ошибок не было. Вы сказали правду. Я уже говорил. Ниийцы – свет. Свет Вселенной после взрыва сингулярности. Свет заполняет любое подходящее пространство. Планета Земля – во тьме. Мы хотим осветить ее, – четко проговаривая каждое слово, ответил пришелец.

– Осветить? – уточнила ведущая.

Ниийец кивнул.

– Поделиться знаниями. Рассказать о Вселенной. Вселенная – это красота. Ния – красота. Мы хотим красоты. Земля тоже станет красивой.

– И вы все это собираетесь делать на добровольной основе? – практическая жилка ведущей, похоже, дала о себе знать.

А Саша подумала, что тоже обязательно узнала бы у незнакомых дядей, зачем те вдруг решили помогать. Ведь мама всю жизнь учила с незнакомыми никуда не ходить.

– Ниийцы могут жить долго. Очень долго. Пока существует свет Нии. Ниийцам любопытно. Вы любопытны. Мы хотим помочь. Вы – раса наивности. Ниийцы мудры. Мы предлагаем сотрудничество.

– Но что, в таком случае, можем предложить вам вы? – задала ведущая вполне закономерный вопрос.

– Чувства, – не сомневаясь, ответил Да-И-Ки. – Вы словно дети. Дети смотрят на мир широко открытыми глазами. Дети – это чудо Вселенной.

Саша решила, что про детей у Да-И-Ки вышло самое длинное предложение. Надо же, пришельцев интересовали дети. Нет, относиться к ним как-то по–другому Саша, конечно же, не стала. Но замечанием о наивности и широко открытых глазах очень заинтересовалась.

Вообще эти пришельцы были очень интересными. Пашка про них говорил, Вовка тоже говорил. Даже Лялечка, которая сидела на парте позади Саши, смешно кривила носик, если разговор заходил о ниийцах. Мол, ее мамочка ничего хорошего про пришельцев не говорила, и вообще… Это Лялькино «и вообще!» всегда произносилось с одним и тем же пренебрежительным выражением лица. Саше оно не нравилось. То, что Лялечка не любила ниийцев, стало дополнительной причиной, по которой их стоило полюбить Саше. Была еще, конечно, Юлька, ее самая близкая подруга, и вот Юлька-то после появления новостей о ниийцах стала вообще сама не своя. Она и так была любопытная сверх меры, а тут и вовсе будто в одержимость впала. Юлька так завалила родителей вопросами, что те уже не знали, куда деваться, и спокойно вздыхали только тогда, когда дочка уходила в школу или в гости к Саше. Ну а Саша обладала успокаивающим влиянием на Юльку, и родители подруги это очень быстро поняли. Нет, конечно, сейчас Юля вместе со старшим поколением смотрела прямой эфир дома, но Саша знала: завтра в школе будет новый виток расспросов и предположений.

Подумав, что она находится где-то посередине между сторонниками и противниками ниийцев, такими, как Юлька и Лялечка, Саша решила, что выбранную позицию стоит сохранять и дальше. Если ниийцы окажутся хоть немного похожими по характеру на японцев, чьи мультики Саша иногда смотрела, тогда она, возможно, займется ими серьезнее и будет ходить не только в библиотеку, но и на разные научные выставки, которые наверняка еще будут устраивать в городе. Ну а пока стоит запоминать все, о чем говорят по телевизору, расспрашивать родителей . Понимает она пока мало, но память уж точно никогда ее не подведет. И в нужный момент воскресит все, что Саша узнает про пришельцев.

ГЛАВА 1

Наше время

В околоземном пространстве завис большой космический корабль. Сделан он был из блестящего серебристого вещества, которое человеку показалось бы очень похожим на металл, приблизься кто-нибудь к обшивке. На гладкой поверхности не было заметно ни единого шва, ни единого соединительного элемента. Объект был изначально цельнокроеным, а форму приплюснутого шара ему будто придали руки умелого мастера.

Объект вздрогнул, увеличиваясь в размерах и выталкивая наружу радиоволну, а спустя некоторое время его окружили миллионы светящихся сгустков. Часть из них свободно преодолела барьер обшивки, проникая внутрь, часть осталась снаружи, будто охраняя спокойствие корабля. Эти сгустки были трех цветов: красного, золотистого и синего.

Внутри корабля царили спокойствие и странная гармония. Часть пространства была погружена в вещество, напоминающее густой кисель, из которого торчали сегменты лестниц, трапов, различной человеческой техники. Другая часть была пустой, и ее тут же заполнили гости, а потом слаженный поток огоньков отправился к сердцу корабля – в высокий куполообразный зал, погруженный во тьму, чтобы осветить там все своим присутствием и принести жизнь в одинокое пустое помещение. Хотя одиноким оно казалось лишь поначалу: в центре можно было разглядеть две фигуры. Свет им был не нужен: дополненное ниийскими знаниями, человеческое тело приобретало ряд бонусов, в числе которых значилась и способность видеть в темноте. Непривычно прямая осанка явно говорила о неземной природе этих существ.

– Я не согласен на это, – раздался в тишине мягкий спокойный голос, в котором, тем не менее, прозвучали стальные нотки.

Светлячки, окружавшие существ, вздрогнули, и по залу разнеслась странная мелодия, издаваемая разноцветными гостями. О чем шептались огоньки, понятно было им одним. Им – и этим странным мужчинам, один из которых бросил в пространство эту резкую фразу, а потом повернулся и покинул зал. Его отдаляющиеся шаги звучали затихающим эхо. Вскоре хлопнула дверь, укрытая темнотой. Одинокая фигура второго существа замерла в окружении армии светлячков.

– Вы слышали, что сказал этот мальчик? – добродушный голос был встречен новой музыкальной волной. Она услаждала слух и заставляла полные губы мужчины изгибаться в счастливой улыбке. – Он хочет продолжить работу с человечеством, а мне пора бы уже искать себе замену. Пост Мудреца не может пустовать, вы же знаете, друзья мои.

Судя по звукам, раздавшимся в ответ, среди светлячков разгорелся нешуточный спор. Мужчина изредка отвечал на вопросительные интонации, что звучали в раздающихся над его головой песнях.

– Он идеальный кандидат. Но настолько увлекся своим желанием быть среди людей, что это начинает по-настоящему беспокоить меня. Вы же знаете, что сказала великая мать. Вы же понимаете, что лучше него я никого не найду.

На этот раз хор был мелодичным настолько, что сомневаться не приходилось: огоньки во всем поддерживали ниийца. От стаи огней отделился золотистый сгусток, подлетев к мужчине и что–то тоненько ему напевая.

– А я и не думал, что ты окажешься столь благоразумным в столь юном возрасте. Ты же как брат ему. Ну что ж, я согласен на твои условия. Стоит показать, что человечество не столь романтично, каким предстает в глазах отдельных ниийцев. Сасаамисатоинншика должен будет повести наш народ к мудрости, а ты, мой мальчик, станешь его истинным лидером.

***

Рабочий день подходил к концу. Последний рабочий день перед отпуском, выпавшим на май месяц. В этом году Саше повезло: повышение в должности до заместителя начальника отдела добавило несколько бонусов к выбору времени отдыха, и она первой застолбила конец мая и начало июня. Возможно, потому, что в это время они с Юлькой традиционно отмечали окончание школы, несмотря на привычку собираться с классом в феврале; возможно, Саша хотела успеть насладиться поздней весной, неспешно отдающей бразды правления лету. А возможно, это просто стечение обстоятельств, которому не было объяснения, но факт оставался фактом: эта пятница была последней рабочей в месячном графике.

Саша ждала звонка. Немного взбалмошного, немного торопливого. Немного чудного и сумбурного. В этом была вся Юлька. Она когда-то ворвалась в жизнь Саши настоящим вихрем, когда заступилась за нее и пригрозила приставучим мальчишкам, что задаст им жару, если они не отстанут, и раз в ее школе такого не делали, то и в этой она не позволит хулиганить.

Юлька перешла к ним во втором классе. Она своей откровенностью и открытостью разительно отличалась от спокойных и тихих девочек, предпочитающих плести детские интриги за спиной. Нет, ничего плохого Юлька не делала. Просто любила правду настолько, что готова была отстаивать ее с кулаками.