Настя О – Академия для наследников. Дитя некроманта - Настя О (страница 28)

– На эту девочку пускают недвусмысленные взгляды даже несвободные суолы академии, – фыркнул водник, – и только ты продолжаешь держать дистанцию. Но раз уж заговорил о подчинении… – демон ненароком смахнул кувшин со стола, и тот разбился, оказавшись на полу. Вот только брызг не было – вся вода, что была внутри сосуда, в форме шара осталась висеть в воздухе. И контролировал ее отнюдь не Айнон.

– А ты все никак не успокоишься, – укорил водника Мин.

– Стыдно пользоваться лишь одной стороной доверенных тебе сил, – возразил Айнон, после чего водяной шар, видоизменившись, превратился в толстый жгут, который направился к шее водника, обмотавшись вокруг нее.

– Разозлишь меня – и я обязательно приведу ее в действие, – с улыбкой пообещал Таормин.

– И все же? – не отставал водник.

– Мое владение водой – это позор семьи, Айнон. Пусть моя мать – одна из достойнейших женщин во всех Семи Королевствах, семью помнят именно из–за отца, потому что не одно поколение его семьи приносило другим беды. Демон Огня сделал мне огромный подарок, позволив развивать не только дар, пришедший от отца. И я не собираюсь просто так забывать об этом. К тому же, наследие отца – это не одна способность управлять водой. Это еще и дар инкуба, который я ненавижу.

Комната поплыла перед глазами. И это было далеко не результатом перенапряжения – я отчетливо понимала это. Задрожав всем телом, я не придумала ничего лучшего, кроме как переместиться из кабинета в таверне прямиком во внутренний дворик общежития. Там я могла позволить себе шумно выдохнуть и тут же закашлялась. А потом защипало глаза. Наружу ринулись непрошеные слезы.

Я отказывалась понимать то, свидетелем чего стала в таверне. Гнала от себя любую разумную мысль, что пыталась прийти в голову. Чувства руководили всеми моими действиями, и, найдя ближайшую скамейку на не самой просматриваемой части двора, я почти упала на нее, стараясь не всхлипывать слишком громко. Сколько времени прошло, я не знала, но дернулась как раз в тот момент, когда на плечо легла чья–то рука. Отскочив и испуганно уставившись на ее обладателя, я с ужасом обнаружила, что на меня спокойно взирает Таормин. Вернулся из таверны, значит. Быстро же он распрощался с Айноном.

– Ты что тут делаешь?– строгим голосом спросил огневик.

Я не ответила ни слова, продолжая молча смотреть на него, и молодой человек не выдержал:

– Иви, что–то случилось? Давай я провожу тебя домой.

– Не трогай меня, – я отмахнулась от его помощи, стоило огневику протянуть ко мне руку. – Это же был ты…правда ты!

– Я – что? – на всякий случай уточнил Мин.

– Это из–за тебя я стала бояться огня. И ты способен на Крылья Феникса. И даже в детстве был способен!

Ему потребовалось несколько мгновений на то, чтобы понять, о чем именно я говорю. Затем глаза его сузились, лицо приобрело зловещее выражение, которого я испугалась.

– Подслушивала, значит?

И если до этого я чувствовала себя стороной пострадавшей, то теперь все эмоции затмило ощущение, словно я Мина предала. Его реакция оказалась настолько неожиданной, что вмиг высохли слезы, и следующие его слова я выслушивала уже в состоянии немого оцепенения:

– Подслушивала, когда твоей жизни угрожает непонятная опасность, исходящая от демонов? Покинула территорию академии только ради того, чтобы проследить за нами с Айноном? Ну и как,    стало легче? По глазам вижу, стало! В таком случае, я очень рад за тебя. Думаю, до общежития ты сможешь добраться и сама. Не забудь прийти на совместные занятия.

Он резко отстранился, так что я вздрогнула опять, развернулся  и зашагал в сторону своей башни. Витавшее в воздухе напряжение проникло в меня вместе с вдыхаемым воздухом, а потом раскаленным металлом прошлось по венам. Я только что разрушила установившееся между нами понимание. Всесильная смерть, что же я наделала?

Хотелось рвануть вслед за ним, но что–то меня остановило. Прижав руку ко рту, я постаралась не зарыдать в голос. Нужно было исправлять положение. Только вот как я могла восстановить то, что своими же руками уничтожила?

Часть 2. НЕВЕСТА ИЗГОЯ 

ГЛАВА 1

– Ну–ну, вот уж не думал, что моя маленькая сестренка когда–нибудь решится на самый настоящий водопад из слез… – мягко увещевал меня Мани, ласково гладя по голове. Я сидела в его объятиях вот уже, казалось, целую вечность, а слезы все никак не проходили. Тишина чердака нарушалась лишь моими всхлипами да его несмелыми попытками привести меня в чувство. Нет, я честно держалась первую четверть цикла после того, как вернулась из таверны, в которой узнала о том, что Мин и мой детский кошмар – одно и то же лицо. А потом ко мне заглянул Мани, и наружу прорвалось все, что я с достоинством пыталась скрыть.

– А ты тоже магией воды обладаешь, да, Мани? – спросила я с забитым носом и ощутила, как напрягся от этих слов огневик.

– Да, – спустя некоторое время признался он. – Вода во мне сильнее – собственно, почему и огневик я не очень хороший. С этой стихией природа на мне отдохнула. Все сливки достались Мину.

– А что он меня в детстве до смерти напугал, тоже знаешь? – совершенно неподобающе хлюпнула я.

– До смерти? – неподдельно удивился Мани. – Нет, я даже не догадывался, что вы могли встречаться настолько давно.

– Мы с папой…в огненный дворец…приезжали…а он! А Мин! Меня увидел – и напугал! – срываясь на рыдания, жаловалась я  брату того, кого не в силах оказалась понять. – Напугал, Крылья Феникса на меня спустил! А я так кричала, что уши заложило…

– Вот поросенок! – высказался Мин совершенно серьезно, но мне, почему–то, стало смешно. Никогда бы не повернулся язык назвать его именно таким определением. Да и Таормин, судя по разговору с Айноном, давно и искренне раскаивался. А потому моя вина ощущалась еще тяжелее. Я уверилась в том, что прошло бы время, и Мин сам, без чужой подсказки, признался мне, что именно он заставил меня бояться тогда. Признался бы, когда избавил от страха окончательно и бесповоротно.

– А я–то все узнать хотела, что за тайну он от меня скрывает… – снова расстроилась я. – А он просто меня еще больше пугать не хотел! А я подслушала…только хуже сделала, Мани! Мин теперь меня вообще за человека не считает.

Действительно, с того момента, как он вернулся из таверны и узнал, что я подслушивала их с Айноном, отношения между нами стали намного хуже. Мин и раньше не демонстрировал чудеса педагогического искусства, а сейчас и вовсе мог заставить побегать по полигону с целью научить меня отбиваться от огненных шаров, которые придумывал почти в неограниченном количестве.

– Если хочешь, можешь жаловаться на него, сколько душе угодно – я в детстве от него многое повидал, – добродушно хмыкнул Мани.

– Я не хочу жаловаться, – я помотала головой, не отрываясь от белоснежной рубашки Мани, насквозь пропитавшейся моими слезами. Мантию он снял, как только пришел ко мне, – я просто хочу вернуть все назад и снова начать двигаться по направлению к взаимопониманию.

Мы помолчали некоторое время, а затем я оторвалась от Мани и робко улыбнулась:

– Прости, пожалуйста. Я заставила тебя выслушивать эти ужасные женские признания.

– Сдается мне, только ты считаешь их признаниями, – выгнув бровь и одарив меня проницательным взглядом, заметил огневик. – Я бы на твоем месте уже давно задумался в направлении существования чувств к моему брату. Причем, не самых дружеских и далеко не товарищеских.

– Да…нет, – не так уверенно, как мне бы того хотелось, возразила я. – Это же невозможно…

– Ну да, ну да, – живо кивнул Мани, и в глазах его заискрились смешинки.

Я по–новому посмотрела на него, попутно воскрешая в памяти все события, связанные с Мином. Да, с ним было хорошо и спокойно, пусть поначалу он и воспринял наше знакомство в штыки. Да, я бежала на каждое наше совместное занятие и с удовольствием выполняла все предлагаемые для нашей спайки стором Инфайзером задания. Да, я по–настоящему страдала, когда Мин закрылся от меня, когда мы только–только начали понимать друг друга…

Было и еще одно обстоятельство, которое я не могла не учитывать. Моя тьма постоянно реагировала на него. Ее поведение было похоже на ревность брошенной подруги, стоило мне увидеть, как кто–то из девчонок караулит возвращающуюся в ночи одинокую фигуру огневика. Когда мы бывали вместе, и мне случалось взять его за руку или, что было довольно редко, оказаться в его объятиях, сила порой вырывалась из–под контроля, и совсем не нужно было быть наивной девочкой, чтобы понять: меня тянет к Мину еще и из–за реакции на него демонической части натуры.

Ну и, наконец, сейчас, когда между нами остались сугубо деловые отношения, которые вскоре должны были сойти на нет. Приближалось время первой полевой практики, а с ее окончанием, при условии, что я сдам экзамен хорошо, мин перестанет руководить мной. И мое сердце, увы, снова обольется кровью. А вместе с ним затоскует и тьма.

– Мани, ты ничего не хочешь мне сказать?

– Ты имеешь в виду, раскрыть какую–то тайну? – догадался огневик. – Знаешь – пожалуй, нет. Некоторые вещи стоят того, чтобы доходить до них своими головами, как ты считаешь? Да и потом, открой я чью–то чужую тайну, разве не будет это предательством по отношению к ее владельцу? Не ты ли совсем недавно страдала по этому поводу, что без разрешения проникла в чужую тайну?