Настя Любимка – Жена в подарок (страница 14)

— Данаэль, — тихо произнес супруг, но от его тона мне резко захотелось спрятаться.

Мимолётное желание, которое, впрочем, быстро прошло. А вот не позволю меня ни пугать, ни тем более грозить санкциями. Вот еще, не на ту напал!

— Я не понимаю суть претензий, муж мой. Служанки, о которых вы говорили перед уходом, ко мне так и не дошли. Вместо них прибыли фрейлины, но не потрудились представиться, так что моя ошибка вполне понятна. — Я смотрела прямо в глаза мужчины. Решительно, даже не моргая. Пусть видит, перед ним хоть и слабая женщина, да не робкого десятка. Оклеветать себя не дам.

А то можно подумать я не поняла, как ему преподнесли новость о фрейлинах. Мол, пришла тут принцесса людская, и давай всех налево и направо гонять да унижать, требуя того, что те делать не должны. Мол, глядите, кто тут крутой и самый властный. 

Ясно же, что ему это не понравилось. А кому бы понравилось, что его гостья ведет себя как последняя свинья? Особенно прикрываясь тем, что она его жена. Для всех — настоящая.

Антарес же явно радеет за свой народ, у него ответственность за всех и каждого так и прет. Это я пока чужеродный элемент. Ну ничего, стерпится, слюбится, там и до родной дойду. Главное дров не наломать и постараться не обижаться. Я само очарование, понимание и любезность.

Вот и будем любезны.

— Полагаю, вас случайно ввели в заблуждение.

— Лжете, — и бровью не повел Антарес. Но напряжение ушло, он явно оценил мою попытку проглотить чужой навет. — Вы так не считаете.

— Хорошо, не считаю. Но и оправдываться также не считаю нужным. Все, как я и сказала, прислуживать семье повелителя — честь, а не унижение.

— Я распоряжусь о том, чтобы вам заменили фрейлин.

— Не стоит, — тут же попросила я. — Уверена, фрейлины не виноваты и сами искренне верят в то, что я отослала слуг. Просто узнайте, кто осмелился нарушить ваше распоряжение.

— Вы мне приказываете?

— Всего лишь советую, да и мне тоже любопытно, как же так получилось.

Я нахмурилась.

— Леди Соэль говорила, что штат прислуги супруга повелителя набирает сама, это так? — Закаменевший взгляд стал мне ответом. Да что б тебя, ледышка ты крылатая. — Антарес, прекратите искать во мне врага. Я — ваша жена. Перед богом и людьми. И, кажется, дала обещание не позорить ваш род.

— Но и не распоряжаться здесь всем, словно вы хозяйка.

Так вот в чем дело. Мужика бесконечно бесит тот факт, что я есть и избавиться от меня никак. И в уголочек не спрячешь. И явно ситуация с поцелуем забылась. Ох, и не люблю я ночных кукушек, явно же от своей Арнели ко мне приперся. Кому он еще может доверять?

— Антарес, я восхищаюсь вашим умом и мудростью, но в отношении меня вы почему-то не желаете ими пользоваться. — Кажется моя выдержка полетела в бездну. Ты посмотри-ка, не хозяйка. Жена я, и места своего не отдам. — А как жена повелителя должна себя вести? Вы правда считаете, что я весь срок нахождения во дворце, должна не выходить из спальни? Месяц, правильно? И ни с кем не общаться? Я правда похожа на ручного зверька?

Как-то само вышло, что я положила руки на его грудь и невольно сжала ворот его рубашки. Нет, я очень терпеливая. С моей работой иначе и нельзя было. Как я уже говорила, хоть супом в лицо плеснут, стой и улыбайся, приветливо и радушно. Но тут речь идет о моей жизни и о том, как впоследствии ко мне отнесутся подданные Антареса, а я отлично знала, как себя поставишь в первые дни, так в дальнейшем и будет. Первое впечатление не просто важно, оно архиважное и его крайне сложно перебить.

А теперь главный вопрос, как отнесутся к супруге повелителя, если она словно комнатная собачонка, сидит в углу и чихнуть боится? Да кто ж меня всерьез воспринимать будет? А никто!

— Да, я рассчитывал, что вы не станете вмешиваться в естественный ход жизни в Облачном дворце. Вам обязательно найдут занятия по душе…

Надо же, найдут чем заняться. Вот спасибо! Я разозлилась. Между прочим, право имела. Я все-таки живая. И пусть не напрашивалась в супруги повелителя фэлроу, отказываться не планирую.

А потому решила не откладывать в долгий ящик проверку татуировки. Да и чего стесняться? Я хоть и мельком, и мало что рассмотрела, но и мужа, и его любовницу, в неглиже уже видела.

Да я рванула его рубашку. Ну хорошо, попыталась. Сил-то у меня не так много. Впрочем, можно и расстегнуть пуговички. Чем я и занялась.

— Что ты делаешь? — вмиг севшим голосом поинтересовался муж.

— А разве не видно? — огрызнулась я. — Раздеваю вас.

— Зачем?

Мне так и хотелось ответить: насиловать буду, но я сдержалась.

— Хочу посмотреть, есть ли у вас брачная татуировка или только мне досталось это украшение.

— Что?

— Раздеваю, — снова повторила, продолжив бороться с пуговичками. — Насколько я поняла татуировки должны быть у обоих супругов, но ваша — на спине, а не на шее, как у меня. Я хочу ее видеть.

На самом деле я практически закончила с пуговицами. Вообще, я когда целью задаюсь — иду до конца и напролом. А потому пусть сколько угодно таращится и в изумлении рот открывает, пока татуировку своими глазами не увижу, не отпущу.

Руки в нетерпении коснулись обнаженного торса… Мамочки! Какой он у него! Нет, не подумайте, это вскользь вышло, когда я наконец расстегнула ему рубашку и попыталась ее снять. Но отказать себе в том, чтобы пощупать? Я что, дура?

— Ничего себе, — пробормотала я, увлекшись изучением живота мужа. — Каменные, надо же…

— Каменные? — хриплым эхом переспросил он.

Вот он сегодня явно попугаем подрабатывает.

— Ну да, — не стушевалась я. — Сами смотрите.

И вновь пальчиками пробежалась по торсу. Кубики, самые настоящие, те самые, которыми грезят девчонки, представляя идеальный торс мужчины. Даже демонстративно ногтем потыкала, показывая, что вот они и есть каменные, про них говорю.

— Долго тренироваться пришлось?

— Тренироваться? — опять, как радио сломанное, выдохнул муж последнее слово на повторе.

— Конечно, с такой фигурой вряд ли можно родиться. — Легонько поглаживая горячую кожу, невозмутимо сообщила я. — Это результат явно долгих и упорных тренировок.  Потрясающе. Тоже такие хочу…

— Такие же? — потрясенно уставились на меня.

А ничего так, красивые у него глаза, и взгляд глубокий, завораживающий, с затуманенной то ли яростью, то ли страстью. А ведь нравятся, нравятся ему мои касания!

Невесомо прошлась вверх-вниз по идеальной груди к ключице и с сожалением остановилась на плечах. Рубашку-то снять нужно, пока он в себя от моей наглости не пришел.

— Да, — ответила ему, — мне кажется, мне бы пошло…

И наконец сделала рывок, снимая с него рубашку. Ну как снимая, осталась у него на локтях болтаться, однако спину я таки оголила. Ура мне! Одно плохо, времени бы на пощупать побольше!

— Нет! — выдохнули мне прямо в лицо.

— Чего нет? Раздевать нельзя? Так я уже.

В подтверждении слов провела ладонями по его оголившимся плечам. Нет, ну какой мужик! И фигура у него восхитительная, натренированная. Чувствуется и мощь, и сила, и то, что он себя в тонусе держит. Не хлюпик какой-нибудь, а настоящий воин. Вот это мне повезло!

Я настолько увлеклась изучением и поглаживанием тела мужчины, что пропустила мимо ушей пояснения Антареса по поводу его «нет».

— Да-да, — рассеянно кивнула, завороженно наблюдая как напряглись мышцы на его руках. Вау, просто вау. Ох, а как вдруг на ручки захотелось. Вот на эти самые ручки. Чтоб вот как подхватил, к себе прижал… И отнес уже на кровать!

— У моей жены не будет тела воина, — вдруг резко сообщили мне и буквально пригвоздили к подоконнику.

— А? — потрясенная его напором и нашей близостью, выдохнула я.

Даже сквозь платье я чувствовала жар, исходящий от тела Антареса.

— Моя жена должна быть изящной, грациозной, линии ее фигуры плавными, а живот мягким и упругим, — буквально носом проводя по моей шее, выдохнул муж. — Дана, пообещай, что не станешь изнурять себя тренировками.

И новый жадный вдох у моей кожи, кажется, он даже губами провел. Опаляющий вдох, кружащий голову. Честно у меня вдруг ноги задрожали, настолько мне понравилась его близость.

— Значит, татуировка у тебя все-таки есть, — из его жаркого шепота я выхватила главное.

— Нет. — Меньше всего я ожидала, что он не просто выдохнет ответ на ухо, а еще прикусит мне мочку.

— Нет? — простонала я.

Боже, у него даже укус поучился возбуждающим. Сколько про такое слышала, а чувствовать на себе не доводилось.

— Нет, — хрипло повторил он и поцеловал меня чуть ниже ушка.

Цепочка легких, невесомых поцелуев протянулась до самой ключицы и это явно было лишь началом. Потому что меня в мгновение ока подхватили на руки и усадили на подоконник. Ого!

— То есть, вы мне не муж?

У меня, конечно, голова кругом, а от поцелуев и вовсе из белья выпрыгнуть хочется. Но сначала стулья, потом танцы!