Настя Любимка – Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (страница 81)

— Видела? — тихий голос мужа вырвал меня из сладких фантазий о ближайшем будущем.

— Что? — встрепенувшись, спросила я и бросила по сторонам взгляд.

Мы не единственные танцевали, множество пар кружилось по залу, вплетаясь в мелодию вальса шелестом юбок и приглушенными голосами.

— Наш «бравый генерал» только что увел Татьяну.

И снова мурашки хлынули вниз по спине, только теперь уже от волнения и азарта, какой, наверное, бывает, когда собираешься сделать очень крупную ставку.

Мы поставили на актера и теперь надеялись на победу.

— Думаешь, она купится на его сладкие речи?

Губы мужа (самые красивые в мире губы… это я так, к слову… просто…) растянулись в самоуверенной улыбке.

— Я видел, как она на него смотрит. Она уже потеряла голову, а после предложения «Тверского» и вовсе сойдет с ума от счастья. Мимолетного… Самое важное для нас — не пропустить этот момент.

Я кивнула, а когда музыка стихла, мы, как того требовали традиции, расшаркались друг перед другом: Андрей поклонился, я опустилась в реверансе, после чего нашла взглядом Вяземского.

— Я за императором, — сказал Воронцов. — Скажу, что есть новости о хаоситах. Он не откажет меня выслушать.

— Я за отцом, — ответила ему так же серьезно, а потом улыбнулась и прошептала одними губами: — Все у нас получится.

Андрей улыбнулся мне в ответ и, прежде чем направиться к его величеству, попросил:

— Будь осторожна, Софья. Оставайся все время с отцом. — И бросил взгляд на Игоря.

Впрочем, последнему явно было не до нас. Его окружала довольно внушительная группа придворных, состоящая из молодых людей и юных красоток. То и дело в этом сплоченном пестром кругу раздавались взрывы смеха. Шарлотта стояла в стороне, беседовала с какой-то молодящейся матроной, изредка бросая взгляды в сторону жениха. Было очевидно, что ее посмеяться и поболтать не пригласили.

Какой же он все-таки выродок!

Я бы с радостью подошла к принцессе, чтобы составить ей компанию, познакомиться поближе, раз уж она сама того хотела, но, как говорится, труба зовет. Сначала прищучим Татьяну, а потом уже будем наслаждаться праздником и заводить подруг.

«Папенька» отыскался сразу. Заметил меня, улыбнулся. Тускло и вяло, но я и таким проявлениям эмоций была рада.

— Софушка, дитя! — Князь прижался к моему лбу сухими, прохладными губами. — Ты сегодня особенно очаровательна. Совсем как твоя мама.

И столько теплоты появилось в его голосе при упоминании о покойной супруге, что у меня невольно защипало глаза. Вот где настоящая, искренняя любовь! Даже чары Каргановой не смогли уничтожить ту теплоту и нежность, что испытывал Вяземский к матери Софьи.

— Батюшка, у меня для вас чудесная новость! — лучась от радости, сказала я.

— Неужели наследник?! — воскликнул князь, и на какой-то миг с его глаз сошла мутная пелена.

Правда, вскоре вернулась, снова сделав его взгляд безжизненным и тусклым.

— Здесь столько людей… Так душно… Мы не могли бы немного прогуляться по Пламенному?

— Конечно, дочка. Конечно…

Мы вышли из зала и не спеша побрели по галерее, той самой, по которой «отец» тащил меня после инцидента с цесаревичем. Тогда я была напугана, шокирована и переживала о том, что сошла с ума. Сейчас же шла по Пламенному уверенно, никого и ничего не боясь.

Особенно после принятого решения.

— Так о чем ты хотела со мной поговорить, доченька? — мягко спросил князь. — Радостные известия — это всегда хорошо.

— Скоро вы станете свободны, батюшка, — прошептала я, ускоряя шаг, увлекая за собой «отца».

— О чем ты, милая? — растерялся он.

— Сейчас все поймете. Вместе с его величеством.

Князь прекратил расспросы, заметив маячившего впереди императора в компании Андрея и двух стражников. Мужчины о чем-то негромко переговаривались. Федор хмурился, явно не способный понять, куда и зачем его тащит молодой князь.

А мы уже почти подошли к Музыкальной гостиной… Андрею показалось, что разыграть финальную партию в ней будет символично.

— Что происходит, князь? — донесся до меня слегка раздраженный голос императора.

Вяземский ускорил шаг, торопясь оказаться рядом с его величеством, и муж, заметив нас, сказал:

— Раз уж все в сборе, предлагаю вам кое-что увидеть. Но молчите. Умоляю, пока молчите. — И приблизившись к небезызвестной гостиной, осторожно приоткрыл дверь.

В первые мгновения мне хотелось зажмуриться и заткнуть уши. Так боялась, что увижу или услышу совсем не то, на что рассчитывала. Но, к огромной радости и немалому облегчению, ни актер, ни Карганова не разочаровали.

Я даже пропустила вперед Вяземского, чтобы не упустил ни одного душещипательного момента этой сцены.

А сцена была действительно волнующая. Достойная подмостков лучших театров мира или как минимум России!

— Любовь моя! — сжимал Татьяну в пылких объятиях актер. — Последнее время я тщетно боролся со своими чувствами, понимая, насколько они преступны, а сегодня, увидев тебя в тронном зале, понял, что больше не могу им противиться. Не могу находиться вдали от тебя ни единой лишней минуты! И ужасно боюсь, что ты… ты, моя прекрасная Татьяна, не испытываешь ко мне то же самое!

Как играет… как играет! Сколько пыла, сколько страсти! Ромео, Казанова, Дон Жуан в одном флаконе!

«Тетка» поплыла. Не попыталась ни вырваться, ни даже отстраниться. Наоборот, пожирала его губы жадным взглядом и все томно дышала, как оставшийся без ингалятора астматик.

— Но я ведь помолвлена, князь. Не официально, но… — вяло запротестовала она. — Все к тому идет…

Я почувствовала, как напрягся Вяземский, и сжала его руку, безмолвно умоляя, чтобы не вмешивался. И он остался. Лишь сильнее сцепил зубы и продолжил следить за мелодрамой в исполнении Татьяны и «генерала».

— А я готов на вас жениться! — запальчиво воскликнул тот. — Вяземский не понял, не оценил, доставшееся ему сокровище, иначе бы уже давно повел вас, душа моя, в храм! А я… Я готов хоть сегодня… Сейчас!!! Танечка, любовь моя, давай сбежим ото всех, а уже завтра я представлю тебя его величеству, как свою жену. Княгиня Тверская… Чудесно звучит! Не правда ли?

— Как сказка… — пропела Татьяна и, прикрыв глаза, потянулась к губам «генерала», прежде выдохнув заветные (для нас с Андреем) слова: — Я согласна… Я вся… вся твоя!

Гип-гип ура!

Тут уж не выдержал император. Пробормотав что-то про дежавю, подвинул Андрея и первым вошел в Музыкальную гостиную, решительно направившись к роялю, возле которого зажималась и целовалась сладкая парочка.

— Так, может, уже сейчас представите, князь? — сделав ударение на последнем слове, предложил Федор. Он явно был знаком с другим генералом Тверским, а этого видел впервые в жизни.

Татьяна вскрикнула и отскочила от актера, а когда увидела входящего следом за императором Вяземского, цветом лица почти слилась с обрамлявшей потолок лепниной.

Актер, сохраняя невозмутимость, низко поклонился.

— Ваше величество, это столь неожиданно. Я действительно попросил руки этой женщины и готов прямо сейчас на ней жениться.

— А вы, сударыня? — переключил свое внимание не бледную Татьяну император. — Вы готовы назвать этого человека своим мужем?

Бросив на Вяземского быстрый взгляд и что-то прикинув в уме (видимо, сравнила титулы и посчитала нолики в семейном состоянии Тверских, которые актер, не стесняясь, рисовал перед ней последние несколько дней), Татьяна опустила глаза, а потом робко произнесла:

— Я полюбила этого мужчину. Неожиданно, негаданно, но так случилось. Я хочу подарить ему свое сердце и связать с ним свою жизнь. Как можно скорее.

— Что ж, — громко хлопнул в ладоши его величество, — тогда кто я такой, чтобы препятствовать вашему счастью? Примите мое благословение и, если желаете провести брачный обряд уже сегодня, не буду вас задерживать!

— Ах, спасибо, ваше величество! — Татьяна просияла. Прильнула к без пяти минут мужу, счастливо улыбаясь, окончательно позабыв о Вяземском.

На меня с Андреем она даже не смотрела, словно мы были прозрачными, не стоили ее княжеского внимания.

И тут идиллию снова нарушил голос императора, теперь в упор смотрящего на «генерала»:

— Только прежде, чем покинете Пламенный, уж будьте любезны, объясните, кто вы такой и почему называете себя князем Тверским?

Улыбка сползла с лица «тетушки», словно ее и не было. Вот теперь-то она обратила на нас внимание. Перевела взгляд с Андрея на меня, а потом растерянно уставилась на Вяземского. С каждым мгновением тот мрачнел все больше.

Зато в глазах стало проясняться.

— Потому что он и есть князь Тверской, — пробормотала Татьяна. Тихо так, с надеждой, с которой ей так не хотелось прощаться.

— Никак нет, сударыня, — покачал головой император, насмешливо поглядывая то на нее, то на лицедея. — Я лично знаком с князем Тверским, он служил еще при покойном императоре, моем отце, и уже давно не покидает родовое имение в силу возраста и плохого здоровья.

— Но… я не понимаю? — Отстранившись, «тетка» вопросительно посмотрела на псевдогенерала.