Настя Любимка – Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (страница 51)

— Думаешь, в море с ним может что-то случиться?

Наташа опустила взгляд на ладонь, провела по серой гальке подушечкой большого пальца и тихо сказала:

— Истории о пробудившихся чудовищах пугают… Но… но мы верим, что путешествие пройдет благополучно.

И принцесса, за которой его откомандировали, окажется особой ни капельки не интересной для моего мужа.

Мысленно обрушив себе на голову ближайший валун за такие мысли, вернулась к «жабкам».

В деревушку с незамысловатым названием Приморская мы приехали уже на закате. Каково же было удивление Наташи, когда выяснилось, что как раз сегодня здесь проходит Русалочья ярмарка.

— Ну как же мы могли забыть! — всплеснула руками Наташа. — Чуть не пропустили! Или… — Девушка обернулась к княгине. — Матушка, а ведь вы не забыли… Неспроста на пикнике настаивали.

Ее сиятельство с улыбкой кивнула:

— Осмотритесь, Софья. А я пока здесь посижу.

Княгиня опустилась на лавочку перед небольшим беленым домиком с красными резными наличниками на окнах и цветущим садом. Выглядела она уставшей, но все равно улыбалась. И отпустила дочерей прогуляться по ярмарке, посоветовав мне к ним присоединиться.

— Может, не стоит оставлять вас одну? — с тревогой спросила я, вглядываясь в бледное лицо женщины.

— Все хорошо, идите, — отказалась она. — Просто устала немного. Отдохну и к вам присоединюсь.

Кивнув, я велела Ключевскому:

— Оставайтесь с княгиней.

А сама в сопровождении двух солдат последовала за Аней с Наташей.

Надо же было узнать, почему эту ярмарку назвали русалочьей.

— По легенде обитатели моря помогали людям в сложные времена. Пару веков назад в наших краях была страшная засуха. Урожай погиб, рыба почти не ловилась, крестьяне голодали, и, если бы не доброта русалок, каждую ночь оставлявших на берегу для людей еду, наши потери исчислялись бы тысячами, — рассказывала Наташа, прогуливаясь между прилавками. — С тех пор каждый год летом черноморцы вспоминают о русалочьей милости. Устраивают ярмарку, веселятся, а перед рассветом отправляются на берег, чтобы оставить для морского народа благодарственные дары.

— И что же вы им дарите?

Наташа весело хихикнула:

— Говорят, русалки падки на все яркое и блестящее. Цветные камешки, бусы, платки, да и просто отрезы красивой ткани — каждый отдает то, что может. Не знаю, правда, зачем им в море платки, но с восходом солнца на берегу не остается ничего. Девы с хвостами все забирают.

— Их кто-нибудь видел? — спросила я, с интересом бросая по сторонам взгляд.

— Лично я никогда. Но многие из местных верят, что русалки существуют, и очень сильно на тебя обидятся, если попробуешь с ними не согласиться… Ой, а посмотри, какие красивые вазы! А статуэтки морских нимф просто загляденье! Софья, пойдем скорее! — Наташа схватила меня за руку и повела к улыбчивой торговке в пышном сарафане.

Чего на ярмарке только не было! Гребни из кораллов, ожерелья из ракушек, нити жемчуга. Рубашки, искусно расшитые здешними мастерицами, изящные туфельки и добротные лапти. Расписная посуда, глиняные горшочки и, конечно же, много-много сдобы: печенья в форме рыбок, булочки с корицей, пряники, формой напоминающие дев с хвостами, леденцы на палочках и прочая красотища с вкуснотищей.

Жаль, что мы уже поели, и, несмотря на головокружительные ароматы, в меня бы сейчас даже крошка от булочки не полезла. Зато решили прикупить добра в замок. И себя побалуем, и слугам привезем подарки.

— И это тоже возьмем! — не на шутку разошлась Наташа. Торговка на радостях все быстро заворачивала и передавала одному из наших охранников. — А еще вон то и то! И это тоже, пожалуйста, заверните.

— А где Аня? — Я нахмурилась, повертела головой, но средней Воронцовой нигде видно не было.

— Наверняка где-нибудь возле украшений. Сначала хмыкает, мол, что это за безвкусица, — передразнила сестру девушка, — а потом ее от прилавка за уши не оторвать. Обязательно что-нибудь себе купит.

Кстати, об украшениях. Может, подарить Варе с Беляной по нитке жемчуга?

— Сейчас вернусь. — Оставив Наташу подчищать прилавок с посудой и крашеными фигурками, вместе с охраной переместилась к другому, за которым румяная девушка торговала местного производства бижутерией.

Выбрав подарки служанкам, я обернулась, чтобы отыскать Наташу взглядом, но возле лотка с посудой ее уже не было. И что самое странное, рядом не было солдат Ключевского.

Что за…

В глазах неожиданно потемнело. Я стиснула в пальцах жемчужные бусы, резко вздохнула, пытаясь понять, что за чертовщина со мной творится. На секунду прикрыла глаза, а после широко их распахнула и увидела, как в толпе мелькнула светлая муслиновая юбка.

— Наташа, подожди!

Подгоняемая вдруг обрушившейся на меня тревогой, бросилась за девушкой, распихивая зевак, торопясь скорее ее нагнать.

— Наташа!

Перед глазами назойливо рябило. Изобилие на прилавках больше не радовало, а, наоборот, раздражало. Музыка, голоса сливались в противный оглушительный гул, разрывавший сознание.

— Маша, остановись… Машка! — звучал до боли знакомый голос, но почему-то никак не получалось на нем сосредоточиться.

Я продолжала быстро идти, чувствуя, как в груди лихорадочно стучит сердце, и пыталась не потерять из виду тонкую девичью фигурку. Наташа словно бы не шла, а проплывала меж рядами. Хрупкая, невесомая, как будто ненастоящая…

— Да приди же ты наконец в себя… Машка!

Я остановилась, словно оглушенная, и только тут поняла, что рядом нет ни толпы, ни прилавков. Не было и Наташи. Только узкий, темный от набежавших сумерек проулок, посреди которого я стояла. А возле стены, держа руку на ножнах, притаился мужчина. Его лицо было мне хорошо знакомо.

Один из охранников Ключевского, что меня сопровождали.

— Что произошло? — бросила по сторонам напряженный взгляд, пытаясь отыскать охранника номер два.

Но его не было. И сумерки, как назло, продолжали быстро сгущаться.

— Как я здесь оказалась?

— Машка, караул! Это колдун! — в рифму выпалил аджан, которого я не видела, что, впрочем, не мешало мне слышать его взволнованный голос.

— Непростая мне выпала задачка, княгиня, — делая ко мне шаг за шагом, проговорил мужчина.

Молодой, сильный и явно очень опасный. Не трудно было догадаться, что оказалась я здесь не по своей воле, а с подачи этого типа.

— Было непросто к вам подобраться, но я справился.

Я даже пикнуть не успела, как мерзавец выдернул из ножен кинжал и бросился на меня. А я, умная голова, не придумала ничего лучшего, кроме как, взвизгнув, швырнуть в него бусами.

Разумеется, бусы негодяя не напугали. Зато немного сбила с боевого настроя атака невидимого аджана. Судя по тому, как солдат схватился за зад, чертяка от души его цапнул когтями. Возможно, даже укусил или протаранил рогами.

Мне любой из вариантов нравился.

— Откуда у тебя хранитель? — Глаза у предателя сузились, превратившись в две темные щелочки. Он что-то прошипел сквозь зубы, и Чет у меня в голове взвыл от боли.

Ах ты ж!

Меня вдруг такая злость взяла, не за себя — за друга, что от страха не осталось и следа.

— Оттуда! — гаркнула я, припоминая все уроки разом. И теорию, и особенно практику. — А знаешь, что у меня еще есть?

Дожидаться, пока все ему расскажу, мерзавец не стал, бросился ко мне с кинжалом. Я отскочила, вскинула руки, отпуская на волю все свои чувства, и… То, что случилось дальше, не ожидал ни он, ни я. Я ждала проявления магии равновесия, ее темной стороны, а солдат явно надеялся, что просто попробую сбежать. А что еще остается делать пустышке? Кричать, звать на помощь, умолять, в конце концов, не убивать.

Даже поняв, что у меня есть магический защитник, он не поверил, что в комплекте с ним идет магическая сила. А может, решил, что во мне лишь слабая искорка…

Но вместо искорки с раскрытых ладоней сорвалось пламя. Яркое, бушующее и такое же яростное, как и его хозяйка. В этот раз оно достигло цели. Не стушевалось, не взбрыкнуло, а ударило точнехонько в грудь душегуба. Тот отлетел к стене и, вопя от боли, стал стаскивать с себя горящую одежду.

Дожидаться, что произойдет дальше, я не рискнула. Подхватив юбки, бросилась бежать, в мыслях взывая к Чету.

♡ Глава тринадцатая, в которой все еще больше усложняется

Андрей Воронцов

В тот день князь в который раз убедился, что наследник Российского престола совершенно не умеет владеть своими эмоциями. Надежды и ожидания Игоря не оправдались: Андрею все-таки удалось доставить принцессу Бритии в столицу в добром здравии и торжественно препроводить в Пламенный, где ее высочество предстала перед всей монаршей семьей.

Если младшие дети его величества взирали на будущую императрицу с плохо скрываемым интересом, то Игорь смотрел на невесту с едва сдерживаемым гневом и даже ненавистью. Лицо его покраснело, на скулах обозначились желваки, а взгляд стал холодным и опасным.

Была бы воля Андрея, и он бы увез Шарлотту как можно дальше от цесаревича. Несдержанного, опасного, глупого. Последнее качество князя особенно беспокоило. Будь Игорь умен или хотя бы хитер, понимал бы, что при всей своей нелюбви к будущей жене, придется мириться с тем, что вскоре она войдет в его жизнь. Но наследник был импульсивен и недальновиден, а главное, привык потакать своим безумным капризам.

Иначе бы не просил князя устроить Шарлотте «случайную» смерть, грозясь в противном случае уничтожить Софью.