Настя Любимка – Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (страница 42)

При этом я не могла сказать, что средняя Воронцова была плохой. Да, вредной, да избалованной и нетерпимой, но за ней не водилось жестокости к той же прислуге. В какой-то мере, она даже заботилась о своих служанках, хотя нос до небес все равно задирала.

И вот уж кто совершенно не интересовался делами в поместье. А ведь стоило… Стоило! Замуж-то она рано или поздно все равно выйдет! Та же Наташа за нами хвостиком ходит, слушает, переспрашивает, когда не понимает. Но интересуется с живым интересом, периодически чего-то записывая в тетрадочку, которую всегда носит с собой.

Я не записывала. Не потому, что обладаю уникальной памятью. За меня это делал Чет, добровольно вызвавшийся помощником. И запоминал, и записывал, а после, когда рядом никого не было, передавал мне конспект. У нас уже вошло в привычку, пока я делаю утреннюю зарядку, обсуждать текущее положение дел в поместье и строить планы на день грядущий.

Только на учебу времени не оставалось. Ни единой минутки, чтобы поупражняться в магии или прошерстить библиотеку Воронцовых. А у них было что шерстить и на что обратить внимание!

— Все! — выдохнула я, отворачиваясь от окна. — С сегодняшнего дня начинаю учиться!

— А как же объезд деревень, знакомство с крестьянами? — принялся перечислять мой рогатый секретарь.

Он, как обычно, сидел на кровати, обложившись подушками и лениво свесив ногу.

Нравились они ему сильно. И подушки, и моя кровать.

— Скажу, что хочу еще посидеть над учетными книгами, заберу все к себе и велю не тревожить. Учитывая, что работы тьма, мне понадобится немало времени, чтобы со всем закончить.

— Но ты же собралась учиться, рыбка моя противоречивая.

— Вот именно! Я буду учиться, а бухгалтерия никуда не денется. В конце концов, приступы мигрени еще никто не отменял.

— Коварная княгиня! — расплылся в улыбке аджан. — Но это действительно выход. Ломиться к тебе не будут, и ты сможешь спокойно заниматься. А с бумажками я тебе так уж и быть помогу. Пока будешь отдыхать, сам все просмотрю и потом расскажу, на что следует обратить внимание.

— Чет, я говорила, что ты — сокровище?

— Нет, не говорила! — фыркнул хвостатый. — Ты вообще хвалить не умеешь, а я, между прочим, только и делаю, что спасаю тебя и выручаю. Совести у тебя нет, птичка ты моя бесчувственная. Совсем нет…

Попытка вытянуть из меня тонны сладкого сиропа не сработала. Я на такое больше не велась. Чет мог часами слушать, какой он замечательный. Единственный, неповторимый… Да что там! Уникальный!

— Мне кажется, у птички уже ничего нет. Ни крылышек, ни перьев. Только колючки и вот такие зубы! Еще немного, и я выть начну, как самый настоящий волк.

— И в лес сбежишь при первой же возможности? — весело пошутил Чет.

— Могла бы, давно сбежала б. Только не в лес, а домой.

—  Лучше в библиотеку, — заметил он. — Там и зал для тренировок с магией есть.

— Что?

— Малый зал для занятий магией есть в каждой родовой библиотеке сильных колдунов. Он хорошо изолирован и мгновенно впитывает выбросы магии. Правда, не уверен, сумеешь ли ты его открыть, хотя в саму библиотеку магия тебя впустила, а это обнадеживает.

Я задумчиво хмыкнула:

— Странно держать тренировочный зал в самой библиотеке. А если что-то пойдет не так (а с магией огня все очень быстро может пойти не так), могут пострадать книги.

— Для тебя — странно, а многие рукописи из библиотеки вынести попросту невозможно. Иметь учебный материал под рукой, когда надо тренироваться, очень удобно. Не приходится мотаться туда-сюда.

— Что, если Ольге тоже приспичит потренироваться? Или кто-то войдет и застанет меня во время занятий?

— Не войдет и не застанет, — хмыкнул Виньецкий. — Я прослежу и в случае чего сразу предупрежу.

— Ладно, — выдохнула я и помассировала виски. — Скоро придут Беляна с Варей. Начнем сразу после завтрака.

И словно подтверждая мои слова, в дверь постучали.

Утренние процедуры не заняли много времени. Беляна хоть и ревновала меня к Варе, но даже несмотря на это, они неплохо ладили, а главное, действовали быстро и слаженно.

Вот и сейчас в столовую на завтрак я шла уже минут через двадцать. Можно сказать, рекорд, если учесть, что одевали и заплетали меня почти как на праздник.

Со свекровью и сестрами Андрея мы столкнулись в коридоре, что тоже уже вошло в привычку.

— Доброе утро, — любезно проговорила Ольга.

И я вернула ей улыбку, как и слова приветствия.

Анна была мрачной и на что-то злилась. То ли не выспалась, то ли ее просто все раздражало. Впрочем, это было ее константное состояние.

Честно говоря, я так и не поняла, для чего было будить девушек в такую рань. Ладно Наташа, она не выглядела ни хмурой, ни недовольной. Наоборот, ей все очень нравилось, несмотря на ранние побудки. А вот Анна… Помогать она все равно не собирается, поест и, задрав нос, поплывет в свои хоромы изнывать от скуки.

Я сидела во главе стола и время от времени бросала на нее взгляды, замечая, как средняя Воронцова недовольно поджимает губы и кривится. Сегодня сильнее обычного. Нет, у нее явно что-то случилось.

— Софья, я распорядилась снести все в Малахитовую гостиную, — спустя некоторое время произнесла Ольга. — До обеда я помогу рассортировать учетные книги, расскажу о порядке их ведения, а после мы поедем в Прибрежный.

На самом деле, логично. Весь день сидеть над бумагами вредно и для спины, и для нервов. А вариант поработать в поместье, а потом прогуляться на свежем воздухе, очень даже хороший.

Только мне не подходит.

— Благодарю, но прежде, чем знакомиться с деревнями, я бы хотела лучше ознакомиться с делами Черноморья. Чтобы уже на месте понимать, на что в первую очередь следует обратить внимание. Поэтому прошу все документы перенести в библиотеку. А с выездами пока повременим.

— Софья, это неразумно. — Княгиня поставила чашку на украшенное золотистой каймой блюдце и посмотрела на меня как на несмышленого ребенка. — Книг много, и времени на их просмотр тоже уйдет немало, а постоянно сидеть в четырех стенах — вредно для здоровья. К тому же подданные твоего мужа, уверена, будут рады с тобой познакомиться.

Мои собственные мысли были созвучны с доводами княгини, однако я не могла ей признаться, что должна тренироваться, а потому мне позарез надо в библиотеку. Иначе я застряну в этом мире замужем за человеком, считающим меня своим непосильным бременем.

— Я уже успела понять, что вы привыкли доводить начатое до конца, а значит, посвятите заботе об имении все свое время.

Ого! Это что сейчас такое было? Комплимент?

Настоящая экзотика из уст княгини.

Пока я приходила в себя от столь неожиданного проявления добрых чувств по отношению к моей скромной персоне, ее сиятельство продолжала:

— Ваше стремление похвально, но стоит позаботиться о здоровье. Как-никак вы будущая мать и должны подарить моему сыну здорового и крепкого наследника. А лучше, нескольких.

Ах, вот где собака зарыта!

Совсем забыла, что я для них хоть и пустышка, но все-таки племенная кобыла.

— Книги не исчезнут и дождутся вас.

Как назло, на ум ничего не приходило. Кроме мыслей о племенной кобыле.

Зато пришло на ум моей золовке.

— Маменька, да что вы с ней возитесь? — Анна посмотрела на меня с плохо скрываемым раздражением. — Хочет ее сиятельство сидеть над бумажками, пусть сидит. Всяко лучше, чем шастать по дому, разглядывая наше добро чуть ли не под лупою.

Ядовитые стрелы Анны цели не достигли: меня ее мнение давно не интересовало. И тем неожиданней стал выпад свекрови. Хотя, казалось бы, за эту неделю я должна была привыкнуть к тому, что Ольга в некотором роде вставала на мою сторону.

— Софья находится у себя дома, — ледяным тоном отчеканила княгиня, глядя на свое среднее чадо так, что, будь Анна умнее, поняла бы, что лучше сейчас помолчать.

— С какой стати? — вместо этого фыркнула она. — Мы рождены здесь, мы истинные Воронцовы, а она… Она тут ходит королевой, распоряжениями разбрасывается, сует нос в дела не только нашего дома, но и целого края! Да кто ей вообще такое право давал? Подумаешь, брак равный… Андрей все равно главнее! Вот он приедет и…

— И вышлет тебя из Черноморья. В пансион благородных девиц отправит. И останешься ты там, пока под венец не пойдёшь, — резко перебила ее княгиня. — Ты забываешься, Анна. Софья продолжит род Воронцовых, а вот ты, выйдя замуж, продолжишь род мужа.

— Кем она его продолжит? — взвилась Анна. — Такими же никчемными и слабыми здоровьем пустышками, как она сама?

Я не хотела вмешиваться. Вот честно. Но мысль о том, что моих детей, пусть и несуществующих, поносит маленькая избалованная дрянь, взбесила так, что едва удержалась от того, чтобы подняться и отвесить нахалке пощечину.

Лучше две. Для закрепления пройденного.

Никогда не была сторонником телесных наказаний, но по Анне давно ремень плачет. И пороть ее надо было еще в детстве, когда в голове не скопилось столько яда и дури.

— Достаточно, — отчеканила я, холодно глядя на Анну. — Вы позорите себя и свою семью, которой так кичитесь. Я больше недели наблюдаю за вами и с каждым днем, к своему огорчению, убеждаюсь, что глупее, надменнее и самодовольнее девицы еще не встречала.

Каждое мое слово звучало подобно удару. Или той самой звонкой пощечине. От меня подобной прямоты и резкости точно не ожидали, а потому все трое растерялись. Но что поделать… Меня уже порядком достала и эта перебранка, и вечные намеки Анны на мою ущербность.