Настя Любимка – Пятый факультет (страница 5)
— Ты говоришь о долге, что ты имеешь в виду?
— Долгом я считала необходимость выровнять баланс сил — соотношение магов с даром Света или Жизни, к которым относилась Ликая, и магов с даром Ночи или Тьмы.
— К которым относишься ты.
— И практически все, кто влачил существование в Драгонарии. — Женщина ухмыльнулась. — Единственным магом, кто превосходил по силе дара отца, была я. Самоуверенная девчонка, отчаянно не желавшая умирать. Нас было трое, Хейли. Трое идиотов, решивших, что сумеют помешать императору уничтожить наш мир и скрыться в другом. Витор — сын погибшего наставника маленькой, еще не попавшей ко мне Ликаи, она и я. На протяжении нескольких лет мы разрушали источники тьмы, которые разрастались из-за увеличения рождаемости темных магов и гибели светлых.
— То есть баланс нарушился, и в ваш мир хлынула тьма, которая принимала форму источников? А они, в свою очередь, появлялись повсюду?
— На момент, когда я и Витор приступили к их истреблению, число источников достигло двухсот пятидесяти, а когда к нам присоединилась повзрослевшая и принявшая мой дар Ликая, нашими стараниями осталось двадцать шесть, и два из них, самые мощные, образовались во дворце императора.
Женщина замолчала, давая мне время осмыслить сказанное.
— Я верила, что мне под силу убить отца, а значит, захватить власть и запретить душегубство светлых, — Мартина со злостью сжала кулаки. — Мы с Витором мечтали, что, когда настанет этот день, Ликая выйдет за него замуж, родит ему много детишек и, возможно, это послужит толчком, чтобы возродилась и магия Жизни.
— Но?
— Я даже не знаю, успел ли он перед смертью признаться ей в любви. Я запрещала себе любить и не давала ему шанса открыться раньше, чем мы справимся с последними двумя источниками тьмы. А Ликая… Хейли, она была наивным ребенком, который безудержно искал во всех добро и на боль и злость отвечал улыбкой! Она не была готова к любви и семейной жизни. И вместе с тем… она была бы прекрасной женой и матерью. В ней сочетались безбашенность и игривость, наивность и бескрайняя доброта, мудрость и самопожертвование.
— Все пошло не по плану?
— Как видишь, — пожала плечами Мартина. — Я была обманута. Меня заманили во дворец сообщением, что у них Ликая. А связь, которую мы установили при ритуале, как назло, молчала. Я не слышала ни ее эмоций, ни ее дыхания. Слишком поздно я поняла, что ошиблась. Ликая бросилась меня спасать…
Мартина закрыла глаза.
— Ты знаешь, она очень храбрая. Сумасбродная, готовая идти напролом ради тех, кого любит. Ее признали даже драконы. Последние, что остались на нашей земле. Небольшой клан с предводителем по имени Кейган. Он умер, взяв штурмом дворец. Подставился, чтобы Ликая смогла пройти мимо прихлебателей императора и найти меня.
— А Витор? Он был с ней?
— Не знаю, но его смерть наступила раньше, чем Ликая пришла ко мне.
— Мне жаль, — прошептала я.
— Это дела минувших дней, — отмахнулась Мартина. — Если бы ты не была девушкой, я бы вряд ли так открылась. Мужчины легче и быстрее принимают свою миссию, не требуя уточнять, им не нужна…
— История? Главное достигнуть цели и получить логичные указания к действию?
— Именно! — рассмеялась Мартина. — Смешно сказать, но те трое, что приходили ко мне, проведя ритуал, называли меня Богиней и каждое мое слово принимали как приказ к немедленному исполнению.
— Может, в этом и была ошибка, что у них не получилось?
— Вряд ли, — покачала головой собеседница. — Мне была нужна ты.
Я отвернулась, чтобы не видеть ее поникшие плечи, потухший взгляд. Не так говорят о том, кто нужен. Хотя бы не столь обреченно!
— Что было дальше?
— Дальше? А дальше отец открыл проход в другой мир, и, спасая Ликаю, я толкнула ее в неизвестность, надеясь, что в новом мире она наконец обретет свое счастье.
— Ты явно недоговариваешь.
— Хорошо, мы пытались спастись вдвоем, но, когда отец спеленал меня заклинанием, я поняла, что буду лишь балластом, который в итоге втащит Ликаю обратно в Драгонарию, а потому отпустила ее руку.
— Самопожертвование…
— Что?
— Я говорю, что тебе не чуждо самопожертвование и ты не так плоха, как пытаешься мне показать.
— Не забудь повторить эту фразу, когда я закончу свою историю, — криво ухмыльнулась Мартина.
И опять я промолчала. Конечно, я могла бы сейчас многое ей сказать. К примеру, что человек, которому все равно, как будут жить его потомки, никогда не станет думать о том, как передать знания. И уж тем более не расскажет о механизме, при котором душа живого человека отправится на свидание к первоисточнику, чтобы получить необходимую поддержку при противостоянии могущественному существу.
— Как только Ликая полностью растворилась в портале, наш мир содрогнулся. Словно кто-то невероятно огромный прыгнул. И продолжал прыгать до тех пор, пока земля не поменялась местами с небом.
Даже примерно представить такое у меня не получалось.
— Он желал выжить так сильно, что не просто устремился в спасительное зияние, которое вело в новый мир, но и прихватил с собой всех подданных.
— Император?
— Да. Вот только из всех, кого перебросило сюда, в живых оказались лишь пятнадцать человек. И император не входил в их число.
— Как это?
— Мне тяжело объяснить тому, кто еще пока не понимает природу Тьмы. — Мартина посмотрела мне прямо в глаза. — В момент перехода в новый мир отец аккумулировал всю жизненную энергию людей и магов, находящихся в империи. Он желал за их счет выжить, однако замкнул эманации смертей на себе и превратился в уродливое существо, которое сложно назвать человеком или живым.
— Он стал демоном? — предположила я.
— Если ты о том, что происходило с другими магами во время противостояния Хеллы и Эльхора, то почти… Потому что он был намного сильнее и мог управлять всеми, чья энергия в нем циркулировала.
— Судя по всему, он и сейчас может управлять всеми.
— Может, но в любом правиле всегда есть исключения. Он не всесилен.
— Хотелось бы в это верить.
— Если бы не существовало хоть малейшего шанса справиться с ним, ты не сидела бы здесь и не разговаривала бы с той, что бездарно погибла три с половиной тысячи лет назад.
Сложно поспорить, учитывая, что я мечтаю о счастливой долгой жизни.
— Ты больше никогда не видела Ликаю? — Меня действительно мучил этот вопрос.
— Она назвала первенца моим именем, — глухо призналась женщина и спрятала лицо в ладонях.
— Значит, она тоже оказалась в этом мире? И как звучит имя ее рода?
Я уже мысленно представляла знакомство с ее потомками. Интересно, какие они?
— Нет.
— Что «нет»? — не поняла я.
— Она не в этом мире и никогда здесь не была.
— Я не понимаю. — Сколько раз я это уже повторила?
— Что ж… пора переходить к главной части моего рассказа. И к той рыжей твари, что создала этот мир.
— Рыжей твари? — эхом повторила я, не делая акцента на нотках ненависти в голосе собеседницы. — Так хранитель и создатель нашего мира — женщина?
— Сейчас ее трудно назвать женщиной, но да… Мир, в котором ты родилась, создала сущность женского пола, а мир, в который попала Ликая, — мужского. И я более чем уверена, что эти два создания — пара.
— Тогда почему они порознь?
— Потому что даже боги совершают ошибки.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Я не знаю, что между ними произошло. Возможно, они просто поспорили, кто из них создаст лучший мир, а тут так удачно подвернулись мы. Хейли, ему досталась Ликая, маг Жизни, а вашей создательнице — те, кто обладал даром Смерти. Не удивляйся, тьма и ночь — это абстрактные понятия. Народ давал название тому, что видел или мог увидеть. Моя магия черного цвета, даже огонь — черный. А в нашем мире с ночью всегда связывали самые плохие вещи. Отсюда и люди с даром Тьмы или Ночи, но…
— Я правильно понимаю, что эти сущности имеют безграничные волшебные возможности противоположных направлений? Хранитель мира Ликаи обладает даром Смерти, а наша Богиня — Жизни? Стоп, как это огонь черный?
— Они могут все, однако каждый из них хорош в чем-то одном. Она — в рождении, он — в смерти. Я некромантка, и мне подвластна стихия огня, но тьма накладывает свой отпечаток, делая мой огонь черным.
— То есть для того, чтобы их миры процветали, им нужно быть вместе?
— Верно. Однако он не помог ей, когда она нуждалась в его защите. Отсюда я сделала вывод, что Ликая дала ему то, чего он не имел.