Настя Любимка – Пятый факультет (страница 35)

— А ты должна понимать, что кости — это всего лишь материал. То, что действительно важно, — душа. Спроси у своего чешуйчатого, согласится ли он отдать тебе кожу для твоих экспериментов? А когти? А что насчет крови?

Мне не нужно было спрашивать, дал бы Коша все, что я попросила, дал бы и глазом не моргнул.

— Вот именно, Хейли.

— Дрейк, тебе пора уходить, — я вздохнула, понимая правоту Таймиа.

Телесная оболочка мертва, а вот душа может жить вечно. И дракон должен это понимать. Просто обязан.

— Хейли…

— Дрейк, или ты слушаешься, или я оборву нашу связь. Потому что или ты принимаешь мой выбор, или мы никогда не сможем взаимодействовать. Ты — из-за того, что не простишь использования костей, я — потому что не смогу доверять тому, кто затаил обиду.

— Я не собираюсь тебя отговаривать! — фыркнул дракон, чем немало меня удивил. — Я просто хочу быть рядом…

— А я не хочу, чтобы ты все видел. Не хочу, чтобы хранил в памяти то, как я буду ломать кости трупа, а потом этой самой памятью поделился с Вейрой. Будь добр, Софи ждет тебя.

— Ты так быстро взрослеешь, девочка. — Дрейк навис надо мной. — Так быстро отсекаешь то, что считаешь ненужным, и принимаешь правильные решения. Тебе доступно многое, как когда-то мне, но сейчас… Именно я ощущаю себя слепым котенком! Это отвратительно!

Я усмехнулась, вспоминая его повторяющуюся речь о том, что мне еще не время для всех премудростей и опыта Коши, что ж… я могу только согласиться с тем, что время неумолимо, а я изменилась за короткий период, и эти изменения не в силах отменить ни я, ни он.

— Я буду ждать тебя, Хейли, и помогу с нашей парочкой драконов, но пообещай, слышишь, пообещай мне, если что-то пойдет не так… Если…

— Я справлюсь, Дрейк. Я обязательно со всем справлюсь, иного просто не дано.

— Да будет так.

Я утерла пот со лба и проследила за тем, как грузно взлетает моей страж. Кстати, о стражах…

— Шеллис! Хватит нализывать меня! Фу, сказала!

Бессовестный василиск и не пытался отстраниться, наоборот, прильнул сильнее, чем толкнул меня на землю.

— Фу! Шеллис! Я тебе сейчас язык вырву!

Змеюка вздрогнула и… прошлась по моему телу языком с утроенной силой.

— Таймиа, отзови ты свою зверушку!

— Потерпи, ты сейчас его подпитаешь, и он будет готов к подвигам, — в голосе богини явно слышался смех.

— Напоминает ситуацию Коши с Райаном, — вздохнула я и максимально расслабилась.

Во-первых, точно знала, что эти прикосновения меня не отравят, так как страж Райана слизывает тьму, которая стала чуть ли не второй кожей для меня. Во-вторых, силы василиску нужны. Кто его знает, в каком я состоянии буду после призыва души Вейры и сотворения своего ритуального серпа? А нам предстоит переход в неизвестную точку к подопечному Шеллиса, то бишь к Райану. И все это в один день, то есть ночь.

По большому счету многовато для одного человека, несмотря на то, что его подпитывают силы самой богини. Но для себя я решила следующее: если справляюсь с этим, значит, сумею загнать в ловушку Велиареса. Он сейчас слаб, слаб неимоверно. Тело короля убивает не только своего носителя, но и того, кто обманом захватил контроль над этим самым телом.

— Таймиа, у нас на самом деле не так много времени, верно? — Василиск продолжал лакомиться тьмой, я зажмурилась, чтобы отрешиться от этого действа. — Сейчас Велиарес слаб, слаб настолько, что его можно заточить в статуе.

— Ты сможешь это сделать, если отрежешь ему все пути отхода. Самое подходящее тело для него — Райан Валруа, но не забывай и о других, которые протянут хотя бы по неделе. В первую очередь ты должна убрать печать у второго принца, либо видоизменив ее, либо полностью стерев с его спины. Вот только… Она обязательно оставит тот же след, что и у тебя.

— Потому что мы идеальные сосуды. А значит, нужно ее видоизменить. — Я перебирала в уме все, что показывала мне Таймиа за эти дни на тренировках. И единственным вариантом я видела добавление руны очищения в рисунок печати — открытый глаз.

— Да. Вы лучший вариант для полного переселения и длительного использования. И да, ты верно выбрала руну. Но ты снова забыла о других телах. Прежде, чем лезть к… — Таймиа запнулась и уже мрачно продолжила: — Велиаресу, ты должна вселить Мартину в тело Хеллы. Я буду очищать пространство, пока Райан не наберется сил, а ты не отточишь мастерство некроманта.

— Я не совсем поняла, о чем ты.

— Все ты поняла, Хейли.

У меня тело мурашками покрылось.

— Ты что же, в одиночку решила устранить всех людей, находящихся во власти Велиареса? Чтобы он не смог ни в кого вселиться?

— Я уберу большинство, но кто-то все равно останется. И да, я это сделаю. Ты забываешь, кто я, Хейли, как и забываешь, чьей силой они пользуются, причем пользуются не с моего разрешения. Получив себе тело Хеллы и завладев душой Мартины, я верну третью часть своих сил. Сейчас же я действую в одну десятую, понимаешь?

— Если это одна десятая, то мне страшно представить, что будет, когда ты вернешь все…

— Я всех убью, — глухо произнесла она, — всех, кого коснулся дар Велиареса, потому что они должны пройти тропой вечности. Эти души давно искалечены и обязаны очиститься, прежде чем возродиться.

— Наш мир… — я резко открыла глаза, Шеллис уже не облизывал меня, только терся о мои ноги с благодарностью. — Таймиа, он же практически останется без людей и магов!

— Сорок процентов всего населения я сумею сохранить. Но, увы, из этих сорока как минимум семь дочистите вы.

— Демонская сила!

— Демиургов, — поправила меня Таймиа. — Двух идиоток-демиургов и несчастного бога, которому даже не дали шанса на счастье.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

У нас все получилось в лучшем виде. Под строгую диктовку Таймиа я не только создала свой ритуальный серп, но и не описалась от страха, пока к поляне буквально рекой стекались мертвые зверушки. Наверно, именно в этот момент я была счастлива оттого, что большинство эмоций были мне недоступны, а то, что имелось, являлось таким крохотным, что легко отбрасывалось в сторону. В пустых глазницах более-менее цельных трупов плясала тьма, ясно говоря о том, что душ в этих костях нет.

Вейра была прекрасна даже с остатками кожи, даже с обглоданным скелетом, но я смогла увидеть гибкость и красоту тела, которое когда-то дышало. Это тоже умение некроманта: видеть не просто мертвое тело, а такое, каким оно было до смерти.

Я колебалась лишь секунду, но сумела отрешиться от эмоций и чувств. С помощью Таймиа я закрылась от своего стража, не давая тому увидеть все, что происходило на поляне. Блок, поставленный на мою память, не пробьет никто, кроме самой богини Тьмы.

Шеллис поделился не только своей кровью, в которой я вымочила часть ребер и хвоста Вейры, но также сбросил для меня кожу. И хотя был не сезон для линьки, тот факт, что он буквально обожрался силой, сыграл свою роль — ему нужно было ее куда-то деть. Так почему бы и не сменить шкурку?

Призыв души в мертвое тело — второй этап, который пока я не собиралась оттачивать, но что мне, к сожалению, все равно предстоит.

Сквозь лунный свет василиск смотрел на кости, что должны были стать лезвием моего серпа. Его кожа стала мягкой обивкой для рукоятки, безвредной для меня, но смертельной для того, кто решится тронуть мое оружие. Увы, было одно исключение: Шеллис — страж Райана, даже мертвая часть василиска никогда не причинит тому вреда. А следовательно, лорд Валруа мог взять мой серп, правда, только ту часть, где была кожа, потому что, помимо ядовитой крови на костях-лезвии, укреплением оружия и его защитой становилась тьма.

С оборотнями тоже не возникло заминки. То ли я была слишком окрылена успехом с ритуальным серпом, то ли на меня так влияла Таймиа. Не было переживаний или трепета. Не было тревоги или ужаса от того, что совершалось. Я расположила Элайзу на земле, заставив ту прежде напиться успокоительного и сонного отвара Софи. Всезнайка могла испортить ритуал двумя вещами: своим страхом и своими глупыми вопросами. Именно поэтому и был удален со двора Асакуро. Он тоже был тем еще паникером.

Я позволила наблюдать только четверым: брату, Пени, Софи и наследнику Первого Королевства. Ибо знала, что никто из них не отважится нарушить ход таинства, никто не обрушит на меня тысячу вопросов и не посмеет воспользоваться магией. Дрейк же, увидев меня, сам улетел, причем я так и не поняла зачем. Но времени было мало, а потому я не стала тратить его на расспросы. Рано или поздно, так или иначе, но все тайное становится явным.

Моя рука не дрогнула ни тогда, когда тьма заполнила собой задний двор, ни тогда, когда выбросила мою душу на Грань. Я не боялась, зная, что мне нужно отделить чужие души, призвав лишь одну. Я не слышала ни того, что мне кричали умершие, хотя прекрасно видела всех, в том числе Мартину, которую перекосило от ярости, видела мелких Эльхора и Хеллу, которые улыбались, но долго искала ту, за которой пришла. Мерзопакостная дрянь, коей и была принцесса погибшего мира, пытавшаяся обмануть и захватить мое тело, нагадила как могла. Она заперла Вейру точно так же, как во время нашего полета с Кошей. Огромная красивая драконица стремилась ко мне, но билась о невидимую стену.

Благо на этот раз у меня имелась отмычка в виде темного дара и серп, которым я и подцепила нужную душу, утянув ее за собой. Оставалось дело за малым — заставить Вейру принять путь перерождения. Без Таймиа я бы точно не справилась. С меня градом тек пот, я путалась в словах простенького заклинания, которое сама же и придумала. Это богине слова не требовались, а мне нужно было хоть что-то, посему я сама выдумывала тексты для волшбы, которым придавала смысл. В тот момент, когда я очередной раз запнулась, темная богиня взяла контроль над моим телом. Она не только помогла убаюкать испуганную Вейру, которая теряла связь с прошлым, становилась чистым листом, но и поставила дополнительную защиту. Что бы ни произошло с Элайзой, какое бы сильное проклятие или удар она ни получила, но пока не родит, будет жить.