Настя Любимка – Пятый факультет. Академия Сиятельных (страница 5)

– Я заменила ей семью, взяв на себя роль не только учителя, но и старшей сестры. Отец сослал меня в обитель, тем самым обеспечив временем и возможностью дать магическое образование светлому ребенку. Уже тогда я собирала союзников. Мне помогали, чем могли: давали Ликае необходимые знания, кормили, обучали защите и ближнему бою. Но в те короткие часы, что мы могли проводить вместе, забывая обо всех проблемах и долге, я наблюдала за удивительным существом, которое своим присутствием окрыляло, дарило всем радость. Рядом с ней я хотела стать лучше, во мне просыпались доселе неизвестные чувства. Ликая – вот кто стал смыслом моей жизни.

– Ты говоришь о долге, что ты имеешь ввиду?

– Долгом я считала необходимость выровнять баланс сил – соотношение магов с даром Света или Жизни, к которым относилась Ликая, и магов с даром Ночи или Тьмы.

– К которому относишься ты.

– И практически все, кто влачил существование в Драгонарии, – женщина ухмыльнулась. – Единственным магом, кто превосходил по силе дара отца, была я. Самоуверенная девчонка, отчаянно не желавшая умирать. Нас было трое, Хейли. Трое идиотов, решивших, что сумеют помешать императору уничтожить наш мир и скрыться в другом. Витор – сын погибшего наставника маленькой, еще не попавшей ко мне, Ликаи, она и я. На протяжении нескольких лет мы разрушали источники тьмы, которые разрастались из-за увеличения рождаемости темных магов и гибели светлых.

– То есть, баланс нарушился, и в ваш мир хлынула тьма, которая принимала форму источников? А они, в свою очередь, появлялись повсюду?

– На момент, когда я и Витор приступили к их истреблению, число источников достигло двухсот пятидесяти, а когда к нам присоединилась повзрослевшая и принявшая мой дар Ликая, – нашими стараниями осталось двадцать шесть, и два из них, самые мощные, образовались во дворце императора.

Женщина замолчала, давая мне время осмыслить сказанное.

– Я верила, что мне под силу убить отца, а значит захватить власть и запретить душегубство светлых. – Мартина со злостью сжала кулаки. – Мы с Витором мечтали, что, когда настанет этот день, Ликая выйдет за него замуж, родит ему множество детишек, и возможно, это послужит толчком, чтобы возродилась и магия Жизни.

– Но?

– Я даже не знаю, успел ли он признаться ей в любви перед смертью. Я запрещала любить себе и не давала ему и шанса открыться раньше, чем мы справимся с последними двумя источниками тьмы. А Ликая… Хейли, она была наивным ребенком, который безудержно выискивал во всех добро, и на боль и злость платил улыбкой! Она не была готова к любви и семейной жизни. И вместе с тем…она была бы прекрасной женой и матерью. В ней сочетались безбашенность и игривость, наивность и бескрайняя доброта, мудрость и самопожертвование.

– Все пошло не по плану?

– Как видишь, – пожала плечами Мартина. – Я была обманута. Меня заманили во дворец сообщением, что у них Ликая. А связь, которую мы установили при ритуале, как назло, молчала. Я не слышала ни ее эмоций, ни ее дыхания. Слишком поздно я поняла, что ошиблась. Ликая бросилась меня спасать…

Мартина закрыла глаза.

– Ты знаешь, она очень храбрая. Сумасбродная, готовая идти напролом ради тех, кого любит. Ее признали даже драконы. Последние, что остались на нашей земле. Небольшой клан с предводителем по имени Кейган. Он умер, взяв штурмом дворец. Подставился, чтобы Ликая смогла пройти мимо прихлебателей императора и найти меня.

– А Витор? Он был с ней?

– Не знаю, но его смерть наступила раньше, чем Ликая пришла ко мне.

– Мне жаль, – прошептала я.

– Это дела минувших дней, – отмахнулась Мартина. – Если бы ты не была девушкой, я бы вряд ли настолько открылась. Мужчины легче и быстрее принимают свою миссию, не требуя уточнять, им не нужна…

– История? Главное достигнуть цели и получить логическую цепочку действий?

– Именно! – рассмеялась Мартина. – Смешно сказать, но те трое, что приходили ко мне, проведя ритуал, называли меня Богиней и каждое мое слово принимали как приказ к немедленному исполнению.

– Может, в этом и была ошибка, что у них не получилось?

– Вряд ли, – покачала головой собеседница. – Мне была нужна ты.

Я отвернулась, чтобы не видеть ее поникшие плечи, потухший взгляд. Не так говорят о том, кто нужен. Хотя бы не настолько обреченно!

– Что было дальше?

– Дальше? А дальше отец открыл проход в другой мир и, спасая Ликаю, я толкнула ее в неизвестность, надеясь, что в новом мире она, наконец, обретет свое счастье.

– Ты явно не договариваешь.

– Хорошо, мы пытались спастись вдвоем, но, когда отец спеленал меня заклинанием, я поняла, что буду лишь балластом, который в итоге втащит Ликаю обратно в Драгонарию, а потому, отпустила ее руку.

– Самопожертвование…

– Что?

– Я говорю, что тебе не чуждо самопожертвование и ты не так плоха, как пытаешься мне сказать.

– Не забудь повторить мне эту фразу, когда я закончу свою историю, – криво ухмыльнулась Мартина.

И опять я промолчала. Я, конечно, могла бы ей сейчас многое сказать. К примеру, что человек, которому все равно, как будут жить его потомки, никогда не станет думать о том, как передать знания. И уж тем более не расскажет о механизме, при котором душа живого человека отправится на свидание к первоисточнику, чтобы получить необходимую поддержку при противостоянии могущественному существу.

– Как только Ликая полностью растворилась в портале, наш мир содрогнулся. Это было словно кто-то невероятно огромный прыгнул. И продолжал прыгать до тех пор, пока земля не поменялась местами с небом.

Даже примерно представить себе такое у меня не получалось.

– Он желал выжить так сильно, что не просто устремился в спасительное зияние, что вело в новый мир, но и прихватил с собой всех подданных.

– Император?

– Да. Вот только из всех, кого перебросило сюда, в живых оказались лишь пятнадцать человек. И император не входил их число.

– Как это?

– Мне тяжело объяснить тому, кто еще пока не понимает природу Тьмы. – Мартина посмотрела мне прямо в глаза. – В момент перехода в новый мир, отец аккумулировал всю жизненную энергию людей и магов, находящихся в империи. Он желал за их счет выжить, однако, замкнул эманации смертей на себе и превратился в уродливое существо, которое сложно назвать человеком или живым.

– Он стал демоном? – предположила я.

– Если ты о том, что происходило с другими магами во время противостояния Хеллы и Эльхора, то почти…Потому что он был намного сильнее и мог управлять всеми, чья энергия в нем циркулировала.

– Судя по всему, он и сейчас может управлять всеми.

– Может, но в любом правиле всегда есть исключения. Он не всесилен.

– Хотелось бы в это верить.

– Если бы не существовало хоть малейшего шанса справиться с ним, ты бы не сидела здесь и не разговаривала с той, что бездарно погибла три с половиной тысячи лет назад.

Сложно поспорить, учитывая, что я мечтаю о счастливой долгой жизни.

– Ты больше никогда не видела Ликаю? – меня действительно мучал этот вопрос.

– Она назвала первенца моим именем, – глухо призналась женщина и спрятала лицо в ладонях.

– Значит, она тоже оказалась в этом мире? И как звучит имя ее рода?

Я уже мысленно представляла себе знакомство с ее потомками. Интересно, какие они?

– Нет.

– Что «нет»? – не поняла я.

– Она не в этом мире и никогда здесь не была.

– Я не понимаю, – Сколько раз я уже это повторила?

– Что ж…пора переходить к главной части моего рассказа. И к той рыжей твари, что создала этот мир.

– Рыжей твари? – эхом повторила я, не делая акцента на нотках ненависти в голосе собеседницы. – Так хранитель и создатель нашего мира – женщина?

– Сейчас ее трудно назвать женщиной, но да… Мир, в котором ты родилась, создала сущность женского пола, а мир, в который попала Ликая, – сущность мужского. И я более, чем уверена, что эти два создания – пара.

– Тогда почему они порознь?

– Потому что даже Боги совершают ошибки.

Глава 3

– Я не знаю, что между ними произошло. Возможно, они просто поспорили, кто из них создаст лучший мир, а тут так удачно подвернулись мы. Хейли, ему досталась Ликая, маг Жизни, а вашей создательнице – те, кто обладал даром смерти. Не удивляйся, тьма и ночь – это абстрактные понятия. Народ давал название тому, что видел или мог увидеть. Моя магия черного цвета, даже огонь – черный. А в нашем мире с ночью всегда связывали самые плохие вещи. Отсюда и люди с даром Тьмы или Ночи, но…

– Я правильно понимаю, что эти сущности, имеют безграничные волшебные возможности противоположных направлений? Хранитель мира Ликаи обладает даром смерти, а наша Богиня – жизни? Стоп, как это огонь черный?

– Они могут все, однако каждый из них хорош в чем-то одном. Она – в рождении, он – в смерти. Я некромантка, и мне подвластна стихия огня, но тьма накладывает свой отпечаток, делая мой огонь черным.

– То есть для того, чтобы их миры процветали, им нужно быть вместе?