Настя Любимка – Новый год с тобой (страница 2)
Спустя ещё пятнадцать минут я делала вид, что перепроверяю свои ответы, а сама быстренько решала для Ярки первые два задания, вообще-то, не особо сложные. Там нужно было решить систему методом Крамера, а по мне так сущим адом была формула Симпсона.
– Ваткина Инна! – рявкнул препод, и я вздрогнула. – Вы закончили?
– Да, перепроверяю, – чуть заикаясь, ответила ему.
– Сдавайте работу, – потребовал он. – И хватит помогать соседке, я всё вижу.
Вот блин! Отпираться я не стала, как и отвечать. Быстренько собрав стопку листочков (Алыков даже черновики требовал сдавать, смотрел, как именно решаем задачи), прошла на кафедру.
– Можно, я тут подожду? – отдавая работу, спросила я.
Мне вдруг подумалось, что Рита и Алла моего подвига в столовой не простят. Выходить одной из аудитории не хотелось. Мало ли что…
Нет, я не трусиха, я просто разумная… Одна против двоих не выстою, а вот с Ярой и Машей шанс сбежать в общагу и не нарваться на неприятности есть.
Я видела, что препод не против. У нас с ним были нормальные отношения, он прекрасно знал, что я всё добросовестно учу и не списываю. Попробуй, спиши, когда на кону твоё место в общаге и стипендия. На такое я пойти не могла. Хотя и зубрилкой никогда не была. Круглой отличницей тоже. Но для стипендии главное – трояков не нахватать.
Но тут вмешался его величество случай. Из моей сумки громко и требовательно зазвучал голос Adele, припев песни Rolling in the Deep1.
Обычно я на занятиях выключала звук на мобильнике, а в этот раз я так из столовой улепётывала, что напрочь забыла об этом обстоятельстве. Кто ж знал, что мама решит мне позвонить? А я никак не могла пропустить её звонка. Не так часто она и звонила.
– Всего доброго, Ваткина. Подождёте подруг за дверью.
– Да, конечно, извините, – заливаясь краской стыда, ответила я и выбежала из аудитории.
Уже стоя в коридоре, лихорадочно принялась шарить рукой по дну сумки, ища смартфон. Есть!
– Да, Масянечка! – радостно отозвалась я. – Прости, у нас самостоятельная была.
– Доченька, я помешала? Извини.
– Нет-нет, я уже сдала работу, когда ты позвонила. Как ты и Роман Петрович? Как там «Три Н», не шалят?
Прислонилась спиной к стене, чувствуя, как на губах расплывалась улыбка.
Роман Петрович – мой отчим, мировой мужик, до безумия обожающий мою маму. Они познакомились, когда мне уже исполнилось тринадцать лет, и мама считала, что отношения ей не нужны. Говорила, мол, поздно уже, дочь, считай, взрослая, того гляди её замуж выдавать придётся. Но у Романа Петровича на этот счёт было своё мнение.
Он ухаживал за ней так настойчиво и красиво, что в какой-то момент даже я начала ему помогать в нелёгком деле завоевания неприступной учительницы младших классов Марины Алексеевны Ваткиной. И уже спустя год мама шла под венец. А ещё через год нас ждало приятное потрясение: мама оказалась беременна двойней. И только во время родов выяснилось, что врачи не разглядели третьего ребёнка.
Сейчас тройняшкам Никите, Николаю и Нике было почти три года. В шутку мы звали их «Три Н» или «Три Ника».
На самом деле это прозвище намертво прицепилось к ним с лёгкой руки местных журналистов. О наших маленьких звёздочках долго гудели местные газеты. Как же! Ошибка врачей, которая могла стоить жизни как матери, так и детям… Да ещё новогодние тройняшки, чего в нашем городке вообще не случалось!
Никита родился практически в полночь – в ноль часов четыре минуты первого января две тысячи десятого года, Николай – в двадцать три минуты первого. Их принимала сама заведующая роддома. А вот нашу малышку Нику приняла девушка-ординатор, которая должна была контролировать выход последа. А в итоге поймала крохотулечку, которая не дышала.
Мама рассказывала, что пережила тогда ни с чем не сравнимый ужас, но после прониклась благодарностью к врачам. Они спасли Нику.
Вот таким образом на свет появились мои братья и сестра. Администрация города подарила нам пятикомнатную квартиру и микроавтобус. Но скажу откровенно – лучше бы полк нянечек прислали. Тройняшки для семьи, в которой нет ни бабушек, ни дедушек – серьёзное испытание. Но мы справились.
Я слушала щебет мамы, и внутри меня словно солнышко расцветало. Я безумно соскучилась по всем. Слушать о проказах мальчишек и о том, как Ника всех строит – было бесценно. Я словно бы перенеслась за много километров отсюда, в место, где всегда царили уют и любовь. И буквально воочию видела всё, о чём говорила мама. И как Ника лупит ложкой папу, когда тот вместо конфет даёт кашу, и как Никита научился строить башни из кастрюль и ловко залезать на них, и как Николай утопил мобильник Романа Петровича в унитазе…
Тихонько смеясь, я вышагивала по коридору. Со мной всегда так – заболтаюсь и начинаю ходить, круги наворачивать. Вот и сейчас, слушая свою Масяню, я шагала по коридору, не в силах остановиться и просто постоять на одном месте.
– Масянечка, вы уже ёлку украсили? – спросила я.
– Ох, доченька, прости, мы не дождались твоего приезда. Дети так просили…
Невольно нахмурилась. Я ведь ещё не сказала маме, что на этот Новый Год не приеду. И уже набрала в рот воздуха, чтобы выпалить эту новость, как была неожиданно остановлена властной рукой. И ногой. И вообще всем телом.
Путь мне преградил Разум.
– А вот и ты, медсестричка, – выдохнул он, глядя на меня. И всем видом давая понять, что пройти не даст.
«И пришла ко мне большая, ну просто необъятная попа», – подумалось мне. Но тут мама забеспокоилась. Она что-то спросила, а я прослушала.
– Мася, повтори, пожалуйста, – попросила я и попыталась обойти Разумовского.
Какое там! Он выставил руки, показывая, что мне пути нет.
Ну и ладно! Мы не гордые! Я и нагнуться могу! Что и сделала, юркнув под его руку, и тут же ускорилась.
– Я тоже тебя очень люблю, – ответила маме, которая спешила завершить разговор, так и не повторив вопроса.
Похоже, дети что-то учудили.
– Стоять! – рявкнули позади, застив меня вздрогнуть, но не остановиться.
– Ещё чего! – фыркнула я на бегу. – Нашёл дуру.
Во мне явно умер спринтер. Я так в жизни не бежала! По лестнице вниз, по коридору, опять по лестнице… Пока не юркнула в гардеробную, где и притаилась за большим горшком с пальмой.
Вот бы пронесло! Хоть бы не заметил!
***
– Пасуй! – крикнул Магу, увидев, что два игрока его блокировали, и обойти их он не может. – Я свободен!
И тут же получил мяч. Рывок, прыжок – три очка наши! Свисток. Время вышло.
– Красавчик! – Толя показал большой палец.
– Магницкий, Разумовский – молодцы. Отличный пас, – сказал Александр Васильевич Шиловский, препод по физре, а заодно тренер нашей баскетбольной команды. – Сейтенов, ты не на прогулке, нечего ворон ловить! Через неделю соревнования.
Разбор ошибок и удачных моментов проходил уже в раздевалке. Пока тренер говорил, мы сидели на лавках и внимательно слушали. Ничего нового сказано не было.
– Чёрт… Душевые сломаны, – возмутился Руслан, когда тренер ушёл.
– Можешь в женские сходить, – хмыкнул Маг, – тебя там с руками оторвут.
– Только если с тобой, сладенький, – не остался в долгу Руслан и шлёпнул друга полотенцем по спине.
Я и не заметил, как потасовка перешла в настоящий бой полотенцами, и сам неожиданно втянулся. Мы дурачились, награждая друг друга ударами.
– И лидирующая позиция у Мага! – громогласно возвестил Толян. – Сорок попаданий в цель! Парни, я вас сделал!
– Придурок, он ещё и удары считал! – заржал Тимур.
– Обезьяны, – фыркнул вернувшийся тренер. – Прекратите. Жду вечером на тренировке. Разумовский, без опозданий.
Я кивнул, давая понять, что услышал.
– В столовую? – предложил Тимур. – Или рванём в «Арку»?
«Арка» – кибер-кафе в двух кварталах от универа. Там мы зависали ещё со школы, когда вместо компьютеров были игровые приставки.
– Тень, если ты и дальше так несерьёзно будешь относиться к учёбе, вылетишь раньше, чем произнесёшь слово «сессия», – я хмуро посмотрел на друга.
С ним явно что-то происходило, и уже давно.
– Опять родня обложила?
– Невесту нашли, – Тень скривился.
– Очередную? – хохотнул Маг. – Да ладно тебе! Могу помочь, как в прошлый раз.
В прошлый раз, когда родители Тимура нашли ему невесту, Толя её соблазнил. До самого пикантного не дошло, всё же девочка была из уважаемой семьи, но вот о свадьбе уже речи не могло быть.