Настя Любимка – (Не) разведись со мной! (страница 7)

Что же вы две змеи задумали?!

— Леди Каролина? — позвал меня капитан, заставив вынырнуть из раздумий. — Позвольте представить, Оуэн Фиц — старший гвардеец рода Диэйт.

При этих словах воин сделал шаг вперед и опустился передо мной на одно колено.

— Я, Оуэн Фиц, старший гвардеец рода Диэйт, присягаю на верность наследнице рода Диэйт, леди Каролине Диэйт, и клянусь защищать Вас и Ваше имя без страха и упрека, исполнять Ваши приказы точно и без промедления, хранить доверенные тайны и ставить Вашу безопасность выше собственной жизни!

Откровенно говоря, к такой форме я была не готова. Но приняла меч, протянутый мне капитаном стражи, аккуратно расположив его над головой Оуэна.

— Клятву даю при свидетелях и скрепляю её честью рыцаря.

— Я, леди Каролина Диэйт, клятву принимаю при свидетелях и клянусь, Ваша верность будет вознаграждена по достоинству. Служите честно — и я буду чтить Вас как достойного рыцаря. Да пребудет с Вами благословение небес. Поднимитесь!

После него ко мне шагнул Лерой.

— Я ещё только ученик, и не заслужил права давать клятву чести, но… Я — Лерой Моро, клянусь служить вам верой и правдой, и защищать ценою жизни. Мой меч к вашим услугам, леди.

— Вы ещё в начале вашего доблестного пути, и я верю, что ещё прославите свой меч.

Он взглянул на меня с признательностью за веру в него, а я просто знала, что так оно и будет.

А потом посмотрела на них двоих и сказала:

— Сопроводите меня, и расскажите немного о себе. Хочу лучше узнать тех, кто с этого момента станет меня охранять.

Попрощавшись с капитаном, я увела воинов за собой. Тот с заметным сожалением проводил взглядом Оуэна, понимая, что теряет хорошего наставника. Теперь для того мои дела будут в приоритете.

— Оуэн, я наслышана о вас, вы успели прославить своё имя. Скажите, у вас есть семья? Дети? — завела я интересующий меня разговор.

— К сожалению, болезни и войны унесли всех моих родных. Теперь моя семья — это молодые воины, которых я тренирую и знакомлю с воинской наукой.

На последних словах он немного запнулся, осознавая, что теперь в его жизни появились новые обязательства.

— А вы, Лерой? Женаты? Есть дети?

Парень даже немного порозовел от моего вопроса. Это было так трогательно.

— Никак нет, леди. Я лишь два года как стал совершеннолетним. — И явно стесняясь, добавил. — Мне еще… рано.

— А семья? Она у вас большая?

После этого вопроса и Лерой немного запнулся, чуть помедлив с ответом, а когда заговорил, голос дрогнул:

— Недавно в божественные чертоги ушел мой отец. Он был прекрасным кузнецом, в его руках сталь пела и… — тут он окончательно стушевался, видимо, сообразив, что сболтнул лишнего, да еще так восторженно, но все же спустя минуту добавил. — У меня из родных осталась только матушка. И она… больна.

— Соболезную вашей утрате. Как сейчас себя чувствует ваша матушка? Думаю, ей сейчас очень нужна ваша поддержка. Может, нужно сменить обстановку, чтобы было меньше горестных воспоминаний?

— Я уже перевёз её в город, чтобы мы могли чаще видеться. И, благодарю, леди, сейчас ей гораздо лучше.

Да если бы!

— Правильно сделали! — поддержала его. — Берегите её.

Я узнала всю историю Лероя по рассказам человека, который стал мне другом уже после того, как все случилось. Но если бы тогда, в прошлом, вместо того чтобы гулять по городу с Мили, я осталась дома, то стала бы не просто свидетельницей всего произошедшего, а непременно бы попыталась помочь. Даже в ущерб себе.

Я никогда не была чёрствой, и пусть мне сулило наказание, а именно так бы и произошло, я бы все равно кинулась в ноги мачехи, а там и отцу, чтобы попросить помощи для этого мальчишки. Я ведь тоже сирота. И знаю каково это потерять родителя.

Изменения с Лероем случились не в одночасье. Причиной тому стала болезнь его родителей. Сначала заболел его отец. Болел долго, три года, пока окончательно не слег, а его мать не продала все мало-мальски ценное, в том числе и кузницу. Но ничего не помогло, а средств на мага-целителя у них не нашлось. Прошение в храм они подавали, но очередь на помощь так и не подошла. Затем стало поздно.

Лерой, узнав, что матери стало плохо сорвался в город без дозволения герцога Диэйта. За что и был уволен. Однако спустя день он вернулся, чтобы просить милости и помощи. Всё его небогатое жалованье ученика и так уходило на жизнь матери, и когда случился кризис, Лерой понял, что помочь ему сможет только маг-целитель, на которого у него, конечно, не было денег. Зато у герцога Диэйта были связи и были возможности.

В тот злополучный день мы с Мили вернулись поздно, она таскала меня чуть ли не по всем лавкам города, и мы не застали того переполоха, который учинил Лерой.

Мальчишка долго стоял на коленях у ворот, взывая к моему отцу, прося помощи и обещая в будущем отслужить верой и правдой.

Но добился лишь того, что его высекли в назидание другим и на три дня бросили в городскую тюрьму.

Его мать, узнав об этом, несмотря на свое состояние, дошла до городской стражи и стояла под проливным дождем, моля выпустить ее сына. Но вместо этого была с насмешками выгнана. Она не пережила той ночи.

После её смерти сердце Лероя окаменело. Я не знаю, винил ли он герцога или только себя, но вот такого эмоционального, смущающееся и живого Лероя в том будущем я больше не видела никогда. Это хорошо, что теперь он будет служить мне — его, без моего позволения, не тронут. А если посмеют — горько об этом пожалеют!

У дверей моих покоев, вынырнув из безрадостных воспоминаний, я сказала:

— Зайдите, я хочу кое-что передать вам.

— Рози, что ты делаешь?! — опешила я, увидев свою горничную, расправляющую складки на платье, разложенном прямо на софе в небольшой гостиной.

Мои покои не были роскошными: всего-то маленькая гостиная и примыкающая к ней спальня.

— Леди Каролина, заходила ваша сестра, сообщила, что вы с ней собираетесь на пикник и принесла для вас это платье.

— Это?! — подошла я ближе и с недоумением разглядывая плотную шерстяную ткань. Множество пуговичек спереди заканчивались глухим воротом под шею. — Оно же на холодную погоду. На солнце я в нём перегреюсь и сознание потеряю.

Не знаю, что задумала Мили, но без сомнения приказала:

— Верни его!

Щедрость сестры выглядела очень подозрительно. Она редко мне что-то отдавала из своих вещей. Раньше бы я была счастлива от такого проявления сестринской «заботы» и не задумываясь надела подаренное платье, перетерпев любые неудобства. Но не сейчас.

— Слушаюсь! — с явным облегчением выпалила Рози, которая и сама испытывала сомнения в уместности выбора Милисы. Подхватив платье, она поспешила из комнаты.

Я подошла к туалетному столику, где хранилась шкатулка с драгоценностями и чуть помедлила. Выходка Мили выбила меня из колеи.

Тут мне пришло в голову, что я поспешила. Если Рози вернёт платье, то сестрица мне другое подсунет. Лучше будет, если я просто надену другое, а это отдам ей позже.

— Лерой, догони её! — приказала я. — И верни обратно. Мне нужно собираться, позже его отнесёт.

Тот кивнул и метнулся из комнаты.

Уже со спокойной душой я открыла шкатулку и в сотый раз перебрала украшения, прикидывая в уме примерную стоимость, которую реально за них выручить, а заодно окончательно определяя, с чем можно расстаться. Отобрав несколько из тех, что были слишком массивными, но менее ценными, позвала Оуэна. Здесь должно хватить на все, а самое главное, останется на мага жизни из храма.

— Возьмите это и продайте.

Если моё распоряжение и удивило его, то виду мужчина не подал, принял он его с каменным лицом.

— Я знаю, где за них дадут хорошую цену. Дозволено ли мне узнать по какой причине? Об этом не должен никто знать? Вы поэтому услали Лероя?

Вопросы звучали чётко, по-деловому.

— Секрета нет. Это мои личные украшения, и я имею право распоряжаться ими по своему усмотрению. С этого момента вы — мои воины. Конечно, какое-то жалование вам положено от отца, но…

Тут было ясно все и без слов. Во-первых, платят пусть и нормально, но все же недостаточно. Во-вторых, у меня нет ни медяка. Карманных денег папенька мне не дает. Этим у нас мачеха заведует, а по ее мнению — у меня есть все и желать мне нечего.

— Вы — мои. — Вновь повторила я. — Я буду нести за вас ответственность и желаю, чтобы вы ни в чем не нуждались и имели самую лучшую экипировку и оружие. То, что вы выручите с этих драгоценностей, должно пойти на ваше обмундирование. Не скупитесь, выбирайте с умом и толком, так, чтобы вещи могли послужить вам долго. Если нужно — не покупайте готовое, сделайте заказ.

— Леди… — шокировано выдохнул Оуэн и упал на колено.

— Поднимитесь, Оуэн, это еще не все. Оставшееся приносить мне не нужно, часть вы должны взять себе — часть отдать Лерою. Скажем, в качестве аванса и подтверждения моих серьёзных намерений.

— Леди, здесь слишком много. Не смотрите, что я всего лишь воин, но в драгоценностях я знаю толк. Достаточно вот этого браслета с рубинами, чтобы одеть не только нас, но и всю стражу…

Рубинов там было всего три, к слову, и были они маленькими капельками. И да, Оуэн прав, он дорогой, но я уверена, дедушка дал бы мне и гораздо больше, если бы знал на какую цель я их трачу.

— Одеть как попало, — не согласилась с ним я. — Хороший меч — стоит гораздо дороже этого браслета. Но пока, я могу дать только это. К тому же… Я — сирота. И вы лучше меня знаете, что не на половину, а круглая.