Настя Любимка – Черный феникс. Академия ХИЛТ (страница 7)
«И сегодня день для тех, у кого иллами тьмы?»
«Можно и так сказать. В полночь сама поймешь, о чем я говорю. Тебе и хронометр не потребуется, легко определишь, что час пробил, и ощутишь, насколько особенный этот день».
«Пока я ощущаю себя дурой. Все кругом знают, что буду чувствовать и что для меня лучше. Одна я в неведении, и мне это, мягко говоря, не нравится».
«Понимаю, – отозвался феникс. – Но времени действительно мало. И начни я насильно вливать информацию, которая имеется у меня, – ты не выдержишь. Можешь с ума сойти, а может и мозг взорваться. В буквальном смысле. Рано еще, да и я не обрел всю силу, какую должен. В академии будет легче».
«Ты так уверен, что я туда попаду? Судя по серьезным рожам собравшихся, меня уже заочно хоронят».
«Я поборюсь за тебя, хранительница. И ты не смей сдаваться!»
«Еще чего! – фыркнула. – Я хочу жить».
«Вот и славно, а теперь удели внимание собравшимся. Они ждут твоего слова, даже глава сейчас не должен говорить первым».
«Это то, о чем мама упоминала? Поздороваться и подойти к отцу?»
«Да. Этого хватит».
«Но не обязательно? Неважно, что я скажу, не так ли?»
«Все-таки вздумала воевать?»
«Ты и сам видишь мои мысли. Они мне никто. И моей семьей никогда не станут».
«Но ты можешь использовать их влияние в будущем».
«А зачем? Сама всего добьюсь. Я не боюсь работы!»
«Похвальное стремление. Но ты слепа, как котенок, и совершенно не разбираешься в реалиях этого мира. И не понимаешь его иерархии. Марина, будь благоразумной, все, что ты думаешь по поводу своего отца, выскажешь ему лично. Захочешь, так мы ему еще раз морду набьем. А сейчас не время и не место устраивать публичные сцены».
Вздохнула, мысленно взвесила за и против и пришла к выводу, что не все знали о планах своего главы и точно не все его поддерживали. Не в моих правилах обижать невиновных. Они пришли, надеясь на чудо – обретение части себя. Как недавно обрела я. Иллами – важная часть магов, это я уже усвоила.
«Спасибо, Марина, мне приятно. Но ты немного не права, иллами – скорее верный помощник, трофей, который делает мага сильнее. А то, что ты воспринимаешь частью себя, – это магия, к которой у тебя длительное время не было доступа».
«Ты же на всю жизнь?» – уточнила мягко.
«Да, если ты сама не пожелаешь от меня отказаться или я не погибну раньше, чем придет твое время».
«Достаточно первой части ответа. Вот и скажи, как тебя иначе воспринимать? Ты – неотъемлемая часть меня. Привыкай, мы крепко связаны».
«Связаны, да», – прилетело эхом.
А у меня в груди поселилось солнышко. Тепло таилось и вдруг вырвалось наружу чернильным туманом, окутывая холл и всех присутствующих. Но это еще полбеды, феникс каким-то образом транслировал всем эмоции, которые испытывал.
«Прости, это я обрадовался сильно».
«Судя по лицам, теперь они считают, что я им обрадовалась».
«Немного, да…» – покаянно вздохнул феникс.
«Ай, и черт с ними», – фыркнула мысленно, а вслух сказала:
– Добрый вечер! Я – Марина Иваненко, старшая дочь Марсэмиара Ладорана тан Аргхарая и леди Равьелы Амарель тер Винд тан Аргхарай. Думаю, со всеми вами я еще успею перезнакомиться. Вам слово.
Я посмотрела на побелевшего, затем побагровевшего отца и усмехнулась. Ну не думал же он, что я назовусь другим именем? Или думал? Тогда это лишь его проблемы.
Глава четвертая
Сидя за столом, наблюдала за очаровательными близняшками, моими младшими сестренками. На вид им было по тринадцать земных лет. Они смотрели на меня широко распахнутыми глазами, однако ни заговорить, ни подойти не решались. Впрочем, сделать это было проблематично – меня усадили во главе стола, по правую руку от меня находился Марс, по левую – мама. Тоже своеобразная дань традициям. Ритуал же наследник проводит, вот он и становится главным на один день, точнее несколько часов.
Хмыкнула, вспомнив, как папаша с постной рожей читал торжественную речь и приглашал всех разделить пищу перед священнодействием. Удар его все же не хватил, но сидел он рядом со мной – краше в гроб кладут.
Впрочем, меня это не волновало. С кем бы я хотела познакомиться, так это с сестрами. Братья мне не особо приглянулись, а уж когда увидела, что второй по старшинству ребенок Марса – Абра, тот самый хмырь, посмевший ударить мою мать в квартире, то меня держали в четыре руки отец и мать.
Потому что я сорвалась и таки устроила небольшой скандальчик, вернув оплеуху Абре. Сторицей. В общем, сейчас красавчик сидел в самом конце стола и взирал на гостей через свет своих фингалов. Заслужил.
Феникс надо мной мысленно посмеивался, но в целом действия одобрил. Правда, обронил, что Абре отец не позволил ответить – все могло быть хуже, так легко не отделалась бы. Конечно, я воинственно заявила, что ничего и никого не боюсь.
Но вернемся к сестрам. Они были очаровательными брюнетками с удивительными глазами цвета янтаря, густого такого, тягучего. Смотрелось очень красиво.
Что примечательно, отцовский цвет глаз был только у меня. А еще я заметила, что среди гостей вообще нет блондинок, оттенок волос варьировался от черного до темно-русого. Единственная женщина с темно-медными волосами выглядела белой вороной.
Я вновь перевела взгляд на сестер. Нравились они мне. Сама не знаю почему, но нравились. Такие задорные девчушки с собранными на затылке двумя хвостиками и огромными бантами. В платьицах, естественно. Куколки фарфоровые.
И тут до меня дошло, почему симпатизирую этим девочкам. Они похожи на мою мечту. Когда-то в одной из витрин я видела таких кукол, фарфоровых, жутко дорогих. Правда, у той куклы, в которую я буквально влюбилась, были завитые локоны и зонтик, но как же девочки на нее похожи!
«И правда похожи, – со смешком сказал феникс. – Красивые на Земле игрушки».
«Не совсем игрушки. Эти куклы не для игр, они очень хрупкие. На них можно только любоваться», – отвечая фениксу, подмигнула одной из близняшек.
Та покраснела как маков цвет и тихонечко пихнула сидящую рядом сестру, а та, недолго думая, подмигнула мне в ответ. Видимо, первая – стеснительная, а вторая – озорница.
Интересно, а где их мать? У меня сложилось впечатление, что здесь нет мам братьев и этих девочек.
«Привести в дом любовницу, когда в нем находится законная жена, – это позор, Марина».
«А иметь детей от любовниц, когда есть законная жена – не позор?» – тут же отозвалась я на слова иллами.
«Так для всех он считался вдовцом…»
«То-то и оно, что считался…»
Я запнулась, потому что неожиданно почувствовала прилив энергии, словно батарейку в одно место ткнули. Хотелось немедленно вскочить из-за стола и прыгать, то ли от радости, то ли от переполнявшей меня силы.
«Оно?» – с затаенным страхом спросила у феникса.
«Да, время пришло».
«Но ведь еще не полночь».
Мне было страшно, и признаваться в таком не стыдно.
А кому бы не было?
«Ты чувствительнее, потому что в тебе наследная сила. До полуночи не больше пятнадцати минут осталось, вам пора уходить».
И точно. Марс, переглянувшись с сыновьями, повернулся ко мне.
– Пора!
Мама, за столом все время молчавшая, встрепенулась, резво поднялась и встала позади меня.
«Перед смертью не надышишься», – вспомнилось мне.
«Какой смертью? – возмутился феникс. – С ума сошла? Тебе еще учиться нужно, влюбиться, детей родить…»
«Влюбиться? – фыркнула. – Тут же браки по договоренности».
«Можно подумать, ты исполнишь отцовскую волю и выйдешь замуж не по любви. Я скорее поверю в то, что ты разнесешь ему поместье, чем согласишься на договорной брак».
«Ну да, второе вероятнее», – вынуждена была согласиться с иллами.
И больше не могла оставаться на месте. Не было никаких сил слушать, что говорит Марс, внутри меня бурлила энергия. Остро тянуло прикоснуться к сырой земле, а еще почему-то захотелось на кладбище. Очень странное желание.
Я рванула из-за стола, прочь из огромного зала. Рванула, сама не зная куда.
«Ничего странного, тьма – суть твоей магии. Эманации смерти ее подпитывают».