Настя Любимка – Черный феникс. Академия ХИЛТ (страница 2)

Я пыталась отрешиться, перестать кричать, но боль мешала, а обрушившаяся на сознание чернота пугала до дрожи, до нового приступа и гортанного хрипа. Я не знала, что сделать, чтобы темнота исчезла, чтобы существо, которое таилось в ней, не трогало меня.

А в том, что существо было, не сомневалась совершенно. Настойчивое, оно давило силой и явно желало овладеть мной.

Нет уж! Не дамся!

Я уже не понимала, где происходит борьба, только ли в моем сознании или наяву тоже? Загребала руками пространство, брыкалась, продолжала хрипеть и гнать непонятное красноглазое существо. А ведь у незнакомца, который похитил нас с мамой, тоже было такое за спиной. Чудовище с красными глазами…

Не хочу! Не хочу…

Не знаю, сработало ли мое нежелание или мысль, что лучше сдохну, чем впущу в свое сознание красноглазого монстра, но давление вдруг прекратилось. И я с удивлением отметила – монстр-то не один, их полно в черном тумане, просто этот красноглазый сильнее и распугал других.

Однако я ошиблась, он не был сильнее всех. Иначе откуда шипение и злость, которую в нем ощутила? Нежелание смириться и вместе с тем отступление…

Я пока не понимала, перед кем спасовало это страшилище, только ощущала, словно бы издалека, что неизвестный неотвратимо надвигается. Отстраненно отметила, что мое тело продолжает выгибаться на песке, голос сорван, а я все никак не могу выбраться из этой чернильной тьмы.

В момент, когда увидела большие голубые глаза, была готова к новому залпу боли, но его не последовало. Обладатель необыкновенно красивых глаз, даже не голубых, а цвета морской волны – или они просто меняются, как хамелеон? – приблизился то ли к моей душе, то ли к моему сознанию. Физически я все так же валялась на песке.

От незнакомца исходила мощь, но она не давила, не заставляла отбиваться и не вызывала желания спрятаться. Наоборот, его сила несла с собой уют и спокойствие. Я не боялась голубоглазого. Он не вызывал паники.

И пусть я все еще не понимала, что происходит, откуда-то появилось смирение и осознание – как бы я ни поступила, прежней жизни не вернуть.

У меня не было голоса, я не могла произнести ни слова, но это оказалось не нужным – я уже знала, что должна сделать. Откуда это знание, сообразить было сложно. Может, всегда жило со мной, может, появилось вместе с перемещением в это странное место…

Мне предлагали сотрудничество, долгосрочное, пожизненное. И если красноглазый мог добиться его силой, надавить, вымотать меня так, что я оказалась бы на грани жизни и смерти, то голубоглазый не желал причинять вред. Он просто предлагал стать моим. Но, не получив согласия, не стал бы добиваться своего силой. Ушел бы так же тихо, как и появился.

Все это пронеслось в голове за доли секунды, как и понимание: уйдет голубоглазый, монстр с красными глазами тотчас продолжит мою агонию, чтобы получить желаемое – меня.

Выбор оказался невелик, и я дала свое согласие. Выбрала второго, хоть и догадывалась, что он намного сильнее и, возможно, страшнее, просто действует хитростью. Впрочем, хотелось верить, что дело вовсе не в ней, а в благородстве.

В последний раз выгнулась на земле, ощутив невероятную боль, затем вытянулась и затихла, прислушиваясь к собственному рваному дыханию и ощущениям, царящим в теле.

Что-то изменилось.

– Превращение оборвалось? – донеслось до меня. – Я ошибся?

Наверняка говорил тот мужик, с которым я дралась, но на меня такая апатия навалилась, что выяснять, в чем он ошибся, совершенно не было желания. А вот лежать и ничего не делать – было.

В чувство меня привел крик мамы. Как я могла забыть о ней и окруживших ее мужчинах? Не знаю, откуда взялись силы и как я оказалась на ногах. Вроде только что лежала, мечтая, чтобы меня никто не трогал, а уже стою и взглядом ищу маму.

Она жива… уже близко, ее зачем-то ведут к нам. А мужик рядом стоит, смотрит на меня, вытаращившись.

– Что вам надо? – прохрипела.

Все-таки сорвала голос. Интересно, сколько времени провалялась?

– Жива? – Мужчина впился взглядом в мое лицо, словно у меня третий глаз на лбу вырос.

– Не дождетесь, – просипела и бросилась к маме.

Ноги были деревянными, каждый шаг давался с трудом. Но мамины объятия стоили того, чтобы потерпеть. Чувствовать ее дыхание, знать, что она рядом… Вместе мы со всем справимся. Даже с этим мерзавцем, который по-хозяйски оглядывает мою мать.

Я не дура, понимаю, что не просто так у нас с ним одинаковые глаза. И слова про дочь тоже неспроста, но это не значит, что я приму этого урода как своего отца! Он чужак и мерзавец! Точка!

– На что ты готова ради матери? – вдруг спросил он.

– На все.

– Все – меня устраивает. Я забираю тебя.

– Готова на все – это, к примеру, убить, а не то, что стану подчиняться такому убожеству, как ты.

– Риша, не надо, – простонала мама.

– Все хорошо, мам. Я не боюсь этого урода.

– Ты разочаровала меня, Равьела. На колени. – Он перевел взгляд на маму.

Сделать я ничего не успела. Вроде только что ее ледяные руки крепко обнимали меня, как в следующую секунду я осталась стоять одна, а мама… Ее насильно опустили на колени, и охранники – или кто они? – нависли над ней, ожидая следующего приказа. Я дернулась, но была остановлена холодным голосом «папаши»:

– Еще шаг, и она умрет.

– Да кто вы? – рыкнула. – Что вам надо?

Ярость удушающей волной вновь подступала к горлу. На сей раз я чувствовала небывалую силу, которой раньше не было. И что-то снова происходило со мной, с моим телом… Меня била крупная дрожь.

– Я принял тебя, обратно слово не вернуть. Потенциал был… – вдруг сообщил мужчина с явным сожалением. – И пусть ты разочаровала меня, но взрослая дочь для семьи – удача. Выдам тебя замуж, родишь сына. – Я опешила, но перебивать не спешила. – Оставлю тебе жизнь, хотя мог бы казнить вас обеих. Равьела, прими с честью свою смерть.

– Что?!

Не знаю, как это произошло. Вот стояла на земле, сжимала в ярости кулаки – и вдруг выгнулась дугой, ослепленная вспышкой нереальной боли, а в следующий момент и вовсе оказалась в воздухе. Мало того, ощутила себя большой, сильной. Не до конца соображая, что делаю, взмыла в небо и коршуном спикировала на державших маму охранников. Как только ее не задела тьма, которую исторг мой рот. Черное пламя! Смотрелось красиво.

Что бы со мной сейчас ни случилось, подумаю об этом позже. Я странная птичка? Ну и пусть, если это поможет мне вырвать мать из лап гада, угрожающего ей смертью.

Главный урод не выглядел сильно удивленным, хотя по нему сложно было что-то сказать: чернильный туман охватил его тело на манер брони, даже глаз не видно. А потом он сделал сальто назад, и передо мной оказался совсем не человек.

Дракон?!

Огромный, с темно-фиолетовыми крыльями, казалось, они закрывали собой небо…

Я что, тоже дракон?

– Феникс, – подсказал кто-то в моей голове. – Черный феникс.

Дальше стало не до слов. Я взлетела в тот момент, когда дракон совершил прыжок и едва не вмял меня в землю. Не вышло, я успела раньше, на пару секунд, но их хватило, чтобы оказаться в небе и, набрав высоту, упасть дракону на спину.

Я рвала когтями его плоть, совершенно обезумев от этого действа. Хотела причинить боль, желала подавить его своей силой, заставить отступиться от нас с мамой.

Борьба выматывала, дракон носился по полю, намереваясь скинуть меня, катался по земле. Пару раз я практически потеряла сознание от боли, но все так же продолжала цепляться за его спину и исторгать пламя.

– Риша, остановись! – отчаянный крик матери обрушился подобно лавине. – Остановись!

Но даже если бы не ее просьба, я все равно повисла бы сломанной куклой на боку дракона. Ему тоже досталось, но из нас двоих я была в более плачевном состоянии. В какой-то момент стекла на песок, по телу прошла судорога, я выгнулась и с удивлением узрела, что вернулась в человеческий облик. Вскользь отметила, что дракон больше не нападает, да и дракона, кажется, тоже нет… А вот мужчина появился.

Окровавленный, хромающий, он подошел ко мне, опустился передо мной на колени и властно потребовал:

– Спи!

Глава вторая

Пробуждение было приятным. Во-первых, оттого, что рядом находилась мама, она гладила мне волосы, нежно касалась моих щек и что-то напевала. Прямо как в детстве.

Во-вторых, меня наполняла невероятная энергия, теплая, родная и… долгожданная? Я еще не анализировала природу этих ощущений, но впервые чувствовала себя цельной. Как будто получила наконец, чего мне не доставало.

«Меня, – хмыкнул кто-то внутри, – ты получила меня, хранительница».

Память обрушилась лавиной, заставив зажмуриться. В голове пронеслись события, случившиеся за последние… а сколько дней?

«Два, – подсказал тот же голос. – Ты провела в беспамятстве два дня, хранительница».

Я не сошла с ума, пусть в это сложно поверить и гораздо проще списать все на сумасшествие. Голос в голове – прямое тому доказательство. Только я отчетливо помнила, как менялось тело, как я боролась, и выдумкой это не назвать.

«Кто ты? И почему зовешь меня хранительницей?» – спросила мысленно.

«Потому что ты и есть хранительница. Но не я должен тебе все объяснить. Мы поговорим позже, твоя мама волнуется».

Пришлось подчиниться. Не потому, что хотела, – голос был прав: мама волновалась. Звала меня, а я не слышала, безучастно глядя перед собой. Моргнула, показывая, что просто задумалась, и крепко обняла маму.