Настя Кравченко – Кукла. Я не была твоей (страница 37)

На спину меня укладывает и сверху наклоняется, все собой закрывает. Брюки скидывает вместе с трусами и ко мне возвращается. А я тороплю события, ласки его — это пытка, невыносимо терпеть. Вся моя похоть в животе поселилась и нарастает с каждым его поцелуем. Дождаться уже не могу, когда же он, наконец, освободит меня.

Но Богдан не спешит, будто муками моими наслаждается. Глаза блестят, улыбка слегка заметная, наглая, дерзкая, подчиняющая. К животу поцелуи спускает, пупок мой языком обрисовывает и ещё ниже. Руками за диван хватаюсь, нечего сжать, так в обивку впиваюсь ногтями. Голову поднимаю, взглядом встречаемся. Ехидство его вижу. В предвкушении он, а я-то в каком. Язык высовывает и живота касается, назад откидываюсь, все позволяю, жажду, не могу дождаться.

Не думала, что такие как он делают это, ошибалась. Языком по внутренней части бедра проходится, а у меня голова кружится. Глаза закрыла.

Что же ещё ожидать?

Совсем растворяюсь, когда он меня языком касается, там, где горит уже все о желания. Пожаром пылает и кажется не потушить его уже никогда.

Языком по мне водит и пальцем в меня проникает, ощущения не известные мне, незнакомые. Внутри все трястись начинает, тело буквально наэлектризовано все, до кончиков пальцев.

— Тише, тише малыш. Рано ещё, — останавливается и к губам моим возвращается. — Вкусная ты, вся вкусная, только не терпеливая. — Пошлости мне говорит, а я реагирую по-другому, не так, как всегда. Возбуждаюсь больше, никакого смущения. По мне скользит, а я близости жажду. Ещё большей, нашей.

— Богдан, — имя его раз за разом скандирую, как молитву. Умолять уже готова.

— Слушаю.

— Пожалуйста.

— Что именно ты хочешь малышка?

— Тебя хочу, только тебя, сейчас.

Спасает. Мольбам моим подчиняется. Медленно двигаться во мне начинает. А мне легче не становится. Лишь пламя с большей силой разгорается, словно бензина в него подливают, вспышками все взрывается.

Мои же стоны меня оглушают, рот мне языком затыкает, даже стоны мои только ему и принадлежат.

— Девочка моя. Только моя. — От слов его совсем чувств лишаюсь, улетаю в космос и возвращаюсь на землю. А он не замолкает, только и шепчет, что его я.

И снова это всё. Импульсы будто по телу растекаются, а потом в одну точку резко возвращаются. Знобить начинает, будто судороги в каждой клеточке. В губы ему стоны свои посылаю, целовать уже не могу, почти без сознания.

Все закончилось, я свободна.

На долго ли?

Надомной поднимается, в шею мою зарывается и по животу скользит. А я только чувствую, как дергаться начинает, мой мужчина и стоны свои не скрывает. Глухие, больше на рычание похожие. Замер. Отдышаться пытается.

— Ты мне рубашку порвала. — Смеется. Рубашку застегивает, пары пуговиц не хватает. Пропускает.

— Новую купишь.

— Это да. Нравилась она мне.

— Я не при чем.

— Ну, конечно.

Брюки свои надевает и на меня поглядывает. А я так и лежу на диване голышом, за ним наблюдаю.

Вроде бы только что секс был, а он на меня тем же голодным взглядом смотрит. Глаза не отводит, изгибы мои изучает.

И мне это нравится.

— Вставай давай. — Снова улыбается. За все время нашего знакомства, я его таким веселым еще не видела.

— Зачем?

— Домой поедем.

— Я тут переночую.

— Стремный номер какой-то.

— Зато с джакузи. — Бровью повел. Снова чертики в глазах запрыгали.

— Завтра же тебе джакузи поставлю.

— Она мне в квартиру не влезет.

— А при чем тут твоя квартира? Ко мне поставят. Вставай давай, домой поедем.

— Да не поеду я к тебе домой.

— Не зли меня Дашка. Настроение не порти. Собирайся говорю.

Губы надула, нехотя встала и в ванну поплелась.

Не буду я с ним жить. Мы ведь даже не встречаемся. Он не предлагал. Три часа назад я вообще его ненавидела, а сейчас что? К нему переехать? Нет уж.

Из ванны кричу:

— Я с тобой жить не буду.

— Тебя не спрашивали.

— Я серьезно.

— Бессмысленно спорить.

— А моё мнение ничего не значит?

— Значит, но не в этом вопросе. Шевелись давай.

Я вещи в сумку скидала. Платье туда же. Шорты надела и майку. Выхожу, а Богдан меня пристально так уставился.

— Что?

— А нормальной одежды нет? — Улыбка с лица исчезла.

— А с этой, что не так?

— Ты в трусах.

— Нормальные шорты.

— Нет, не нормальные. Это только моя попка. — К себе меня прижимает и в губы целует. За попу руками держит.

— Я не стала твоей собственностью.

— Стала. Пусть кто-то только рискнет на тебя посмотреть…

— И что будет?

— Лучше тебе не знать.

— Влюбился? — Игриво спросила я. Как бы в шутку, но Богдан немного напрягся. И что это я, в самом деле?

— С ума сошел. — Плавно он ушел от ответа.

— Сильно?

— Сильнее некуда. Поехали?

— Ну поехали.

В машине едем, а у меня столько вопросов в голове. Что дальше то?

— Мне завтра на работу. — Начала прощупывать почву из далека. За столь короткий период, что я знаю Майора, он демонстрировал свой ревнивый нрав. И судя, по его словам, нам с ним предстоит многое обсудить.