Настя Ильина – Во всём виновата месть (страница 38)
— Ну до чего хороши! — приближается к нам Захар. — Красотки.
Говорит нам, но не может отвести взгляд от Ани. Сестра смущенно улыбается. У них есть что-то или мне кажется? Сердце сдавливает, ведь Дэн до сих пор спрашивает про Аньку… С другой стороны — сам же отказался от отношений на расстоянии и оттолкнул её от себя. Они с Кэшем в чём-то похожи: один не захотел раньше поговорить о своих чувствах, а потом оттолкнул от себя, а второй сразу разорвал то, что только начало зарождаться. Видимо, им так лучше.
— Наш новенький это треш какой-то. Явно сместит мажора и станет новым крашем среди девчонок.
Слышать такие слова от Захара, как минимум, странно. Где примерный мальчик нахватался их? И самое главное — уверен, что уместно применяет? Я улыбаюсь, но ничего не говорю в ответ на его восторг. Будет видно, что там за новенький такой и с чем его едят. Главное, чтобы не переходил мне или сестре дорогу — всё остальное простительно.
— Кстати, о мажоре… он тебя тут ищет уже минут десять, — Захар кивает в сторону, я устремляю туда взгляд и вижу Максима.
Как всегда одет с иголочки. Кажется, его стрижка стала чуточку короче. Он вытянулся и явно выше, чем был раньше. Не знаю, подросла ли я, как-то не заметила, если и так.
Взгляд мажора устремлён на меня. Строить из себя недотрогу, которая не замечает его, не собираюсь, поэтому машу рукой, привлекая к себе внимание. Губы Макса растягиваются в улыбке. Он принимает мой жест за знак и приближается к нам.
— Привет, красотки…
В этот раз внимание приковано не к моей сестре, а ко мне.
— Привет, — отвечаю тихонько, но он слышит.
— Наконец, ты перестала скрывать свою красоту.
— Для тебя старалась, — безраличным тоном отвечаю, думая, почувствует ли он в моих словах сарказм.
— Цветы, принцесса? Ты же не любишь срезанные? Я ждал, что ты принесёшь Жанне Андреевне что-нибудь в горшочке.
— Это зефирные, принц. Неужели не заметил различия?
— Да ладно?
Золотарёв подходит ближе, приглядывается к цветам. От него приятно пахнет дорогим парфюмом, я втягиваю его в себя, понимая, что даже запах мажора изменился. Неужели повзрослел? Он нарочно встаёт слишком близко, но смотрит совсем не на цветы.
— Привет-привет! Вот я и увижу красавицу, о которой ты мне все уши прожужжал! — приближается к нам высокий шатен. На солнце его волосы отливают цветом молочного шоколада. Если это и есть тот самый новенький, о котором говорил Захар, то он… действительно хорош собой. В карих глазах с зеленоватыми вкраплениями читается интерес. — Какая из двух, Золотой?
— Паш, валил бы ты, а? — огрызается мажор.
— Ну нет! Я должен воочию увидеть девушку твоей мечты.
— Скройся, — уже зло цедит Максим.
Понимаю, что нарастает напряжение, поэтому стараюсь сгладить ситуацию.
— Яна, — протягиваю руку и дружелюбно улыбаюсь парню. — Может быть, я?
— Приятно познакомиться, Яна. — Он берёт мою руку и целует, как самый настоящий джентльмен. — А эта красавица?.. — Переводит внимание на мою сестру.
— Анна, — отвечает сестра, чуть вздернув подбородок.
Захар уже заметно напрягается. Ну, а что он думал? Придётся парню постараться, если хочет завладеть сердцем моей сестрички. Он же не думал, что перед ним будет выстлана дорога из лепестков роз?.. С шипами если только.
— Обворожительная девушка, — Павел повторяет то, что провернул со мной и целует руку моей сестры, отчего та смущается.
— Паша, ты и есть наш новенький? — спрашиваю, слыша шиканье со стороны Максима.
— Ага. Он самый. Двоюродный брат, вот этой золотой головушки, которая в Париже вместо того, чтобы смотреть на красивых девчонок, твердила о том, что существует таинственная серена, похитившая его душу и сердце.
— Я такого не говорил, — бубнит Золотарёв, а я хихикаю.
— Ну, может, прямо ты такое и не говорил, а если эта серена свободна, то я не против познакомиться поближе. Кстати, прекрасный выбор, Яна… Цветы из зефира. Говорил я этому болвану, что нужно проявить больше оригинальности и взять… букет из мыла, например.
Я пожимаю плечами.
На нас все косятся и чрезмерное внимание мне совсем не нравится. Становиться местной достопримечательностью я не планировала, хоть и понимаю, что глядят в основном на новенького.
— Сядешь вместе со мной? — предлагает Паша.
— Я с сестрой сижу.
— Вообще-то не на всех уроках, — тут же вмешивается Захар. — Мы договаривались.
— Ладно. Мне без разницы с кем сидеть, без проблем.
Паша довольно улыбается, а вот с лица Максима мгновенно сходит былой энтузиазм.
Только сейчас я понимаю, что меня окончательно отпустили все страхи, и чувствую я себя относительно неплохо. Былые переживания ушли на второй план, но мне всё ещё не хватает человека, похитившего слишком важную часть моего сердца.
— Я бы на твоём месте не обольщался его словами. Паша мастер красиво говорить, а на деле… — шепчет мне Максим, как только его брат отвлекается на разговор с Захаром.
— Правда? А ты сам? Мастер только домашку получать за поцелуйчики?
— Признайся — тебе мои поцелуйчики понравились.
— Вот ещё!.. Я даже и не помню, как оно было, — качаю головой я.
— Хочешь, чтобы напомнил?
Прохладные пальцы ложатся на мой локоть, но сжимаются несильно. Прикосновение мажора больше не вызывает тот ураган эмоций, что появлялись раньше, и это не может не радовать. Голову терять точно не буду.
— Если захочу, я обязательно дам тебе знать… Договорились?
Он действительно так много рассказывал обо мне? Не забывал даже там, за границей? А вспоминает ли обо мне Кэш? Или нашёл себе новую девушку и думать обо мне забыл?
— Ну хватит пустой болтологии. Пойдёмте лучше поближе к нашей классухе, — подхватывает Павел.
Вроде бы простой парень, но почему-то он мне не нравится. В каких они отношениях с Максимом? Он же явно пытается разделить нас с парнем. Хочет стать камнем преткновения? Разбавить последний год обучения яркими эмоциями? А может, они с Золотарёвым поспорили? Такой вариант я не исключаю. И с удовольствием подыграю, чтобы разобраться. Конечно, в пределах разумного.
Линейка, как и всегда, начинается приветственной речью директора, после которой все спешат поздравить классных руководителей.
Жанна Андреевна тепло обнимает меня и говорит, что она ничуть не злится за обман. Мне приятно, что меня приняли, хоть в признании я и не нуждалась. Даже одноклассники ведут себя так, словно я никого не водила за нос, высказывают своё восхищение «аферой века», которою мы с Анькой провернули.
— Русалочка, — обращается ко мне Паша, когда ребята расходятся, разделившись на группки, чтобы обсудить прошедшее лето, а сестра с Захаром идут помочь классному руководителю перенести цветы. Нигде не видела Золотарёва, хоть и ловлю себя на мысли, что постоянно ищу его взглядом.
— Я не русалочка. Язык отрежу, если будешь ко мне так обращаться.
— П-прости… язык мой — друг мой. Нельзя его отрезать. Я очень общительный парень и без языка буду, как… без рук? Без глаз… без ещё чего интересного.
— Где Макс?
— Я нянька своему брату, что ли? Понятия не имею, куда он ушёл… А без него со мной совсем неинтересно общаться?
— В общем-то, я не это имела в виду. Хочешь пообщаться? Валяй. Мы с тобой вроде как в одной лодке, новенькие здесь.
— Вот и я о чём. Я парень прямой, вокруг да около ходить не люблю, поэтому спрошу прямо — у тебя есть парень?
В это мгновение возвращается Золотарёв. Он смотрит на Пашу и пыхтит, будто вот-вот даст тому в нос.
— У меня нет парня.
— Расстались? — оживляется Золотарёв, и я тут же вспоминаю о ещё одном маленьком обмане.
— У меня и не было парня. Если кто-то сделал иные выводы, я не виновата. А ты зачем спрашиваешь? Из праздного любопытства? — смотрю в упор на Павла.
Карие глаза загораются азартом.
— Тогда как ты смотришь на то, что он у тебя появится? Будешь со мной встречаться? Ясное дело, сначала свиданки и попытки узнать друг друга получше. Даже лезть с поцелуями не буду, если сама не захочешь.
— Паша, не пойти бы тебе… — цедит сквозь зубы Максим.
Я всё ещё ему симпатична. Хоть сама я успела остыть за лето и понять, что не готова начинать серьёзные отношения до выпускного, как минимум, но с интересом наблюдаю за перепалкой парней. Есть у них спор или всё-таки нет?