Настя Ильина – Во всём виновата месть (страница 32)

— Бабушка, мы точно не знали, когда приедем. Мы хотели сделать Яне сюрприз.

— А ты вообще молчи. От тебя я такого совсем не ожидала. Сестра ради неё себе жизнь поломала, а она тут пытается оправдываться. Вы поступили подло, и чудо, если Яна простит вас.

Мы проходим в зал. Отец привлекает к нам внимание негромким покашливанием. Все взгляды устремляются в нашу сторону. Даже Кэш порывается встать с места, но быстро осаживается, понимая, что лишние движения сейчас не приведут ни к чему хорошему.

Папа сказал, что они планировали приехать позже, но так как дорога оказалась свободной, то добрались быстрее и хотели просто сделать сюрприз. Возможно, всё так. И если бы я так сильно не погрузилась в роль, мне было бы легче принять это.

— Давайте поужинаем и поговорим? Я заказала еду из ресторана, — кивает мама на уже накрытый стол.

Обстановка накалена, и я понимаю, что всё из-за меня. Я не хочу быть камнем преткновения в семье, поэтому стараюсь расслабиться.

— Мне нужно переодеться, наверное…

— Ты прекрасно выглядишь. Ты ведь королева этого вечера, пусть уже и не на балу, — пытается улыбнуться мама.

Ха!.. Королева?.. Она это серьёзно?

Я хочу снять с себя проклятое платье, позволившее почувствовать себя другой. Стянуть и выбросить противные тряпки и побрякушки.

— И всё-таки я переоденусь. Вы можете пока ужинать. Я скоро присоединюсь.

Забежав на второй этаж, я бросаю клатч с телефоном на кровать. Меня всю трясёт, когда стягиваю с себя платье. Не хочу заплакать. Не хочу размазать макияж. Не хочу показаться слабой. Избавившись от платья, я надеваю просторную белую футболку и облегающие лосины. Одеваюсь и падаю на кровать. Не хочу сейчас спускать к ним, но понимаю, что должна. Заставляю себя сесть, но не спешу выходить. Проверяю телефон, но сама не понимаю — чего жду. Конечно, мажор мне больше не напишет. Да и не сдался он мне. Такой же фальшивый, как и все остальные. Как я сама. Горький смешок срывается с губ. Подпрыгиваю с кровати от вкрадчивого стука.

— Открыто, — говорю и иду к столику в поисках резинки для волос. Хочу собрать их в хвост, чтобы не мешались.

— Яна… — Аня обращается ко мне слишком тихо. — Я не думала, что ты так расстроишься. Мне казалось, ты обрадуешься.

— Тому, что меня выставят полной дурой? Вы могли просто вернуть всё на свои места. Зачем? Зачем было признаваться?

— Мама хочет, чтобы мы с тобой учились вместе.

— А больше она ничего не хочет? Шестнадцать лет не интересовалась моей жизнью, а теперь чего-то хочет? Ты же понимаешь, что сейчас все мои старания коту под хвост? Зачем было раскрываться вот так?

— Ты так расстроилась из-за Максима? Я не думала, что у вас с ним возникнет такое притяжение.

— У нас с ним ничего нет, — отчеканиваю я. — И да — я расстроилась. Потому что пока здесь рвала жо… — обрываюсь и шумно выдыхаю. — Пока я здесь делала всё на благо тебе, ты вернулась тихо, даже не предупредив меня. Просто потому что вы вместе решили, а поставить меня в известность не захотели. Впрочем, всё это уже не имеет высокого значения. Песенка спета. Я не знаю, как ваш поступок отразится на твоём обучении в будущем, но я сделала всё возможное. Папа отдохнёт, и завтра мы с ним вернёмся домой.

— Яна… — Аня всхлипывает. В это мгновение она так сильно раздражает меня. Правильная лапочка дочка, которая боится и слово против сказать кому-то. Сама невинность. Сжимаю руки в кулаки, думая, что не хотела ссориться с сестрой, но это всё-таки случилось.

— Всё в порядке. Зачем ты притащила с собой Кэша? Ваши тренировки ещё не закончились?

— Он скучал по тебе. Изводился. В последнее время он отказывался от еды даже, всё переживал, что ты и мажор… и ведь подтвердилось… но не это ключевое. Я узнала кое-что, потребовала, чтобы он был честен с тобой и не откладывал разговор.

— Что ещё?

— Это пусть он лучше скажет сам. Я не могу. Прости.

Снова секреты. Аня влилась в мою жизнь и знает о моём лучшем друге больше, чем я сама. Просто прекрасно.

— Яна, я не хотела сделать тебе больно. Прости меня, что не сказала. Я, правда, думала, что ты обрадуешься.

Я просто попросила дать мне всего один день… неужели так сложно было прислушаться? Но я понимаю, что всё раздражение пошло с поцелуя. Я злюсь в первую очередь на себя, что сделала это. Не следует перекладывать с больной головы на здоровую.

— Пойдём, нас уже заждались.

Беру сестру за руку и тяну за собой. Я не собираюсь записывать её во враги. Она ещё глупый ребёнок, хоть мы и близняшки. Мы спускаемся, и я стараюсь улыбаться всем. Бабушка понимает, что мои улыбки натянутые, но подбадривает меня.

— Мы, наконец, собрались за одним большим столом. Мне жаль, что всё случилось вот так. Вы должны были познакомиться раньше. Только моя вина, что этого не случилось, — начинает мама.

Чувствую на себе взгляд Кэша, но стараюсь даже не смотреть в его сторону. Что ещё за секрет, с которым он никак не мог подождать?

— Теперь мы знакомы. Всё в порядке. Вы ведь не хотите сказать, что мы станем большой дружной семьёй, и ты расстанешься с Георгием? — Ничего не могу поделать с собой, потому что язвительность так и рвётся наружу.

Мама дёргается, переводит взгляд на отца, а он закашливается.

— Нет, конечно. Яна, слишком много воды утекло. Ты должна понимать это, — отвечает отец.

— Прекрасно. В таком случае, что здесь можно решать дальше? Мы с папой вернёмся домой. Всё снова встанет на свои круги, и мы будем изредка видеться на праздники. Так?

— Есть кое-что ещё… Алексею предложили повышение, — мама говорит медленно, подбирая каждое слово.

— Я в курсе, но папа не сказал «да».

И не скажет…

Ему самому не захочется менять привычный уклад. Не скажет ведь?

— Конечно. Пока не сказал. Мы с Георгием хотим пожениться, но есть проблема… он открывает бизнес во Франции. Уже договорился о переводе Светы в колледж там и совсем скоро уедет. Он зовёт меня с собой. Пока я ничего не ответила ему, но я не хотела бы разделять вас снова и увозить Аню. Вы могли бы поселиться в этом доме все вместе.

А она уедет с любовником…

Просто чудесная семейная идиллия.

И я должна буду ходить в лицей, где теперь сама уже стану изгоем? Только этого мне и не хватает для полного счастья.

— Вы ведь уже всё решили, правда? И этот семейный ужин просто одна из декораций. Я права?

По взгляду отца понимаю — права.

Ухмыляюсь, встаю из-за стола и спешу выйти на улицу, чтобы хлебнуть свежего воздуха. Слышу шаги за спиной и точно знаю, кто это. Катись к дьяволу, Кэш! Без тебя слишком плохо… Если он ещё добавит, я ведь сломаюсь, а я не хочу… не хочу ломаться, потому что и без того слишком больно.

— Добивай! — говорю сдавленным голосом. Скрещиваю руки на груди, потому что прохладно, а я не взяла что-то тёплое, но мне на плечи ложится куртка. Кутаюсь в неё, не спешу надевать. Я закалённая, не заболею.

— Ариэль, никто не мог подумать, что ты так остро отреагируешь на наш приезд. Ситуация с твоими родителями не нравится мне не меньше твоего. Когда я узнал, что они планируют сделать, я просто думал, что должен находиться рядом с тобой.

Оборачиваюсь и смотрю на парня.

— Ты так решил? А больше ты ничего не решил? Рассказать мне что-то важное, например? Добивай! Я готова. Просто скажи уже, что такое важное там стряслось, что ты аж бросил учёбу во второй раз и примчался сюда.

Говорю опустошённым голосом, лишённым всяких эмоций.

— Аня… она же пообещала дать мне время, — шикает Кэш.

— Вы уже так сблизились, что даже время тебе дать пообещала. Как прекрасно! А больше ничего друг другу не обещали?

Кэш потирает переносицу. Он запускает пятерню в волосы. Я смотрю на парня, который всегда занимал слишком значимую часть моего сердца. В другой ситуации я бы бросилась к нему в объятия и заплакала, но сейчас держусь отчего-то.

— Твоя сестра сблизилась с Дэном. Она просто услышала наш разговор с ним и узнала то, чего не должна была.

— Ладно… Это так не похоже на тебя, Кэш! Ты всегда был прямолинейным. Переставай ходить вокруг да около, я умоляю тебя! Скажи мне, в чём дело? Что такое секретное выяснила моя сестра, что вынудила тебя приехать вместе с ними?

— Я приехал не из-за неё… Хотел поддержать тебя, вот и всё. Вижу, что это было большой ошибкой. Прости, что я помешал твоим зарождающимся отношениям с богатеньким мальчиком.

Ладонь зудит, как хочется влепить Кэшу оплеуху, но я держусь. Пусть провалятся вместе с мажором и оставят меня в покое. Плевать я хотела на них обоих с высокой колокольни.

— Не хочешь говорить? Ладно. Завтра мы вернёмся домой и…

Голова раскалывается. А вернёмся ли? Если родители уже всё решили, не спрашивая моего мнения? Наверняка и сестричка всё знала, но снова решила сделать мне «сюрприз».

— Если не скажешь сейчас, то не делай этого никогда. Ладно? Мне больно, я не стану отрицать. Больно от того, что я стала последним человеком, с кем близкие мне люди решили поделиться своими планами. Я переживу. Но я не хочу ещё раз чувствовать себя преданной. Не хочешь, не делись. Ты имеешь право на свои тайны. Кто я такая, чтобы лезть к тебе в душу? Просто… не нужно поднимать всё потом. Ладно?

Иду в дом, потому что успела замёрзнуть, и мне волком хочется выть на луну, занимающую свой тёмный бархатный престол.

— У меня была девушка, — говорит Кэш мне вслед.