Настя Ильина – Во всём виновата месть (страница 29)

— Нет, но был уверен, что пошлёшь меня. Знаешь, хотелось бы мне задать тебе множество вопросов, но, пожалуй, я не буду этого делать до бала.

— Почему? Боишься, что волшебство Золушки закончится раньше времени?

— А говорила, что не принцесса, — смеётся Золотарёв.

Мы опаздываем на автобус, поэтому парень хватает меня за руку, и мы бежим к остановке. Залетаем в салон почти в тот момент, когда водитель собирается закрывать двери и трогаться. Золотарёв прижимает меня к себе, потому что тянул, чтобы успеть, и я чуть не рухнула на него. Я смеюсь, утыкаясь лбом в его грудь, и только когда успокаиваюсь, понимаю, как это выглядит со стороны, и отшатываюсь. Упасть мне не даёт Золотарёв, продолжающий удерживать за локоть, однако он быстро отпускает, как только я берусь за поручень.

— Ты идиот, Золотарёв, — бормочу я.

— Признайся, что тебе нравятся идиоты, ведь иначе ты бы сейчас уже сидела дома, куталась в плед и смотрела тоскливую киношку.

Отвожу взгляд в сторону и смущённо улыбаюсь. В чём-то он прав. Мне нравится безбашенность, но не настолько! А если бы кто-то из нас подвернул ногу перед балом?

Ехать всего одну остановку, поэтому мы продвигаемся вперёд, и мажор рассчитывается за проезд. Я думала, что он не пользуется общественным транспортом и не имеет при себе налички, но он меня удивляет.

— Ты полон загадок, — говорю я, подав мажору руку, когда выхожу из автобуса. Мы идём в кафе, и я отключаю посторонние мысли, позволяя себе насладиться вечером.

— Ты тоже. Знаешь, так ведь интереснее. Без загадок жизнь слишком пресная и тоскливая. Тебе так не кажется?

— Может быть.

Хоть я и говорила, что голодна, но заказываю только кофе и мороженое — аппетита нет совсем. Золотарёв умудряется опустить шуточку о том, что с такой девушкой можно ходить на свидания хоть каждый день, не опасаясь за свой кошелёк.

— Может, я сейчас такая скромная, а потом как разойдусь?

— Пожалуйста… Мне не жалко. Я зарабатываю достаточно, чтобы удовлетворить твои желания.

— Зарабатываешь? Хорошими отметками или победами на соревнованиях? Ну… за что ещё твой отец даёт тебе деньги?

— Чтобы ты знала, я работаю не на отца. Если интересно, как-нибудь расскажу, чем занимаюсь, но не сейчас. Устал после соревнований.

— Что за соревнования были? Что-то связанное с альпинизмом?

— Скалолазание, но да. Связанное. Тебе действительно интересно?

— Честно? Не особо. Я не сильно разбираюсь, какие там могут быть соревнования. Мне казалось, что лазаешь и лазаешь…

Золотарёв смеётся.

— Что?

— Ты забавная. Если хочешь, я возьму тебя на урок для новичков. Уверен, тебе понравится.

— А так можно? — мои глаза загораются азартом, но ненадолго, ведь я понимаю, что меня уже может не быть, а Анька не захочет никуда тащиться с ним.

— Можно, конечно.

— Знаешь, не думаю, что это хорошая идея. Мы с тобой из разных… ммм… слоёв общества.

— Да ладно? С чего ты сделала такие выводы? Считаешь, что я как сыр в масле катаюсь и имею больше, чем ты? На самом деле доходы моего отца — это его доходы. То, что он оплачивает для меня лицей — его каприз.

Сегодня я смотрю на Золотарёва иначе. Ему не повезло с отцом. Они оба пытаются побольнее ужалить друг друга, кусаются и стараются сделать вид, что их не заботит мнение другого, но ведь это не так. Не так же?

— Может, я на самом деле ошибалась на твой счёт, но и ты на мой ошибаешься.

Отправляю в рот ложку морожёного и с наслаждением жмурюсь.

— Какое же оно вкусное.

— Мне тоже нравится, поэтому частенько захожу сюда, если хочу сладкого. Расскажи мне что-нибудь о себе?

Я закашливаюсь, приходится отхлебнуть кофе, чтобы подавить приступ, но напиток мгновенно обжигает слизистую.

Что я могу рассказать о себе? Что я подменяю сестру?

— Давай лучше ты? Сегодня ведь твой день… Ты победитель. Поэтому рассказывай о себе, а я с удовольствием послушаю.

И мажор рассказывает. Он работает в центре, где занимается индивидуально с новичками скалолазанием. Их родители щедро платят ему. Моё мнение о парне сильно меняется. Все деньги, что он тратит на развлечения, он зарабатывает сам. Несколько раз парень скидывает звонки от своих друзей и говорит, что они не имеют никакого значения.

После кафе мы ещё долго гуляем, разговариваем о предстоящем празднике, и мажор пытается выяснить, какого цвета будет моё платье, потому что хочет подобрать подходящий костюм, но я — крепкий орешек. До последнего не узнает. Если только не догадается.

Маме я уже отправила сообщение, сказала, что буду гулять с другом. Аньке тоже пришлось наврать, сказав, что задержалась с Захаром. Я не могу говорить им о мажоре. Уже завтра мы станцуем свой последний танец, а затем наши пути разойдутся.

— Спасибо за шикарный вечер, Тихоня. Это было лучшее поздравление с победой. Давно я не отдыхал душой.

— Надеюсь, это поможет тебе не подкачать завтра?

— Ты можешь на меня положиться.

Золотарёв возвращает мне сумку, которую всё это время таскал сам. Он не пытается поцеловать меня или обнять, просто желает спокойной ночи и уходит, а моё сердце пробивает глухой удар.

Он не такой уж и плохой.

Может, мне не следовало выступать против их отношений с Анькой? Мне кажется, он бы смог позаботиться о ней, если меня не будет рядом. Эта мысль покидает голову, стоит вспомнить, как он насмехался над моей сестрой. Нет… Вряд ли он изменился, всё равно будет пытаться угодить своим друзьям. Горечь расползается внутри, а я вхожу в коридор, где уже дожидается бабуля. Наверняка она видела нас с Максом, и я боюсь, что будет задавать вопросы или ругать меня, но она просто обнимает меня и гладит по волосам.

— Первая любовь — штука сложная, милая. Если ты чувствуешь её, то расскажи ему правду и посмотри, как он примет её.

— А если я сомневаюсь и не понимаю, что чувствую? Если я запуталась, бабушка? Если у меня есть чувства и к другому парню, и я не могу разобрать, что они значат для меня?

— Тогда тебе стоит расслабиться и прислушаться к голосу своего сердца. Чьё имя ты бы назвала на пороге смерти? Послушай внимательно, деточка. Сердце никогда не обманет. С кем бы ты хотела провести последние минуты своей жизни? Кого хочешь увидеть последним перед тем, как закроешь глаза навсегда? Может, звучит страшно, но только так получишь правдивый ответ.

Глава 22

— Влад! — кричу я и просыпаюсь от звучания собственного голоса.

Подскакиваю и озираюсь по сторонам. Сердце вот-вот выскочит из груди, так сильно бьётся. От пульсации крови голова становится тяжёлой. Меня всю трясёт от кошмара, приснившегося только что. И вроде бы понимаю, что это всего лишь сон, но что-то не сходится, не укладывается в голове.

Ладонь ползёт на грудь, в то самое место, куда он не дрогнувшей рукой вонзил нож. Мне больно, хоть и понимаю — это фантомные боли.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашивает мама, заглянув в комнату. — Я слышала крик.

— Сон дурной приснился. Ничего страшного, — качаю головой я.

Да только какой там? Сердце готово выскочить из груди. И мне страшно. Почему мне приснился именно этот сон? Я вспоминаю, что думала над словами бабушки, прислушивалась к своему сердцу, но так и не получила ответа.

— Ты волнуешься из-за бала?

Мама осторожно присаживается на край кровати, а я отрицательно качаю головой.

— Не волнуюсь. Всё будет хорошо. Ведь, правда?

— Конечно, ты справишься.

Мама ободряюще сжимает всё ещё трясущуюся руку.

— Это будет последний день, когда я заменяю сестру. Потом многое изменится. Ложь, наконец, можно будет прекратить.

— Всё будет хорошо. Если ты переживаешь из-за Максима… он поймёт. Он хороший парень.

Почему все вокруг говорят, что он хороший парень и поймёт? Какое мне дело до его мнения вообще? Я не собираюсь даже разговаривать с ним после того как правда раскроется. Хотя нет… я бы посмотрела ему в глаза. Пусть почувствует себя преданным. Как моя сестра, когда он издевался над ней.

Рука тянется к телефону, чтобы позвонить Кэшу и убедиться, что у него всё в порядке, но я не делаю этого. Конечно, в порядке. Мы с ним отдалились в последнее время, но обязательно наверстаем упущенное. Навязываться не хочу. Мои кошмары — моя проблема.

После завтрака я иду в ванну, благодаря судьбу, что в честь праздника занятия на сегодня отменили. Могу, как настоящая королева расслабиться в ароматической пенке, а потом сделать маску для лица и накрутить волосы. Впрочем, они у меня волнистые от природы, а превращаться в барашка я не хочу.

Время до вечера пролетает очень быстро. Мы переписываемся с сестрой, и я чувствую укол обиды, что до сих пор не поговорила с отцом. Аня успела созвониться с мамой, а вот я… сбегаю от разговора, потому что привыкла смотреть в глаза. Тем более чувствую себя виноватой. С Кэшем мы не общаемся совсем. Он не написал мне с утра, и я тоже не стала этого делать первой. Я решила полностью отключиться от мыслей о своей настоящей жизни на один вечер.

Вечер приближается неумолимо быстро.