Настя Ильина – Спаси свою дочь, бывшая! (страница 5)
Он ждёт моей реакции, но я делаю вид, что не замечаю его и продолжаю впихивать в себя еду, только бы утолить чувство голода.
- 3.2 -
- Как тебе спалось? – прочистив горло, спрашивает Суворов, а меня выворачивает от звучания его голоса.
- Спасибо, хорошо.
Уже Карина спрашивала. Они и думают синхронно? Как там говорят про мужа и жену, которые одной сатаной являются? Это явно про них. Впрочем, задают стандартный вопрос, так что удивляться нечему. Ну а что я должна ответить? Как плохо спала, ворочалась и вообще не понимала, что происходит? Я до сих пор не могу до конца поверить в то, что дочь жива. И она рядом, а я не горю желанием прямо сейчас рвануть к ней, потому что не знаю как вести себя.
- Понимаю, что тебе, наверное, хочется увидеть дочь.
Ну надо же! Он что-то понимает? Удивительно, честное слово. А раньше он этого не понимал? Когда выяснил, что девочка жива? Когда забрал её, но при этом не потрудился сообщить мне?
Пять лет прошло!
Целых пять лет он знал, что наша дочь жива.
Обратился ко мне только сейчас, когда понял, что иного выхода попросту нет.
И теперь он говорит, что понимает?
Ничего он не понимает!
И не поймёт, наверное.
От горечи глаза начинает печь.
Я стараюсь не проявлять эмоции, давить их внутри себя, но они снова и снова накатывают, и вот теперь сменяются безудержной яростью, которую тут же хочется вылить на голову Суворова.
- И что дальше? – спрашиваю звенящим голосом, вскинув голову и посмотрев на бывшего.
Надо же какой скромный. Даже сесть не решается, хотя ещё вчера нагло похитил меня.
- Дальше? – Кажется, Суворов теряется. Ничего себе! Такой весь из себя стальной и независимый, но сейчас напоминает растерянного мальчишку.
- Ну да. Что дальше, Суворов? Ты говоришь, что понимаешь… какие дальнейшие действия? Я не могу познакомиться с ней, верно?
- Для начала ты должна узнать о ней больше.
Суворов всё-таки проходит к свободному стулу, присаживается и потирает виски.
- Как я тебе уже говорил ранее – Варю собирались отдать на удочерение за границу после того, как ты написала отказ. У них ничего не получилось из-за её болезненности. Тогда ещё никто не понимал, в чём дело.
- И все пять лет ты просто молчал. Делал вид, что матери у Вари нет. Правда?
- Ты можешь хоть раз послушать, а не плескаться ядом? – рычит Суворов.
- А ты можешь перестать обвинять меня в том, чего я не совершала на самом деле? Я не писала никакой отказ от дочери. Очнись ты уже ото сна и пойми это. Я бы никогда не смогла отказаться от собственного ребёнка. Неужели ты сам не понимаешь?
Это было так ужасно, но я снова пропускаю всю боль через себя. Мне отказывались отдавать тело ребёнка, но Суворов разобрался с врачами. Мы похоронили дочь рядом с отцом Александра, погибшим за несколько месяцев до неё.
- Я говорю по факту, но я склонен поверить тебе и готов проверить эту теорию. Утекло слишком много воды, но если ты действительно говоришь правду, мы найдём тех, кто это сделал.
- За пять лет ты не попытался докопаться до правды, а теперь вдруг решил сыграть в благодетеля и помочь мне? Почему?
- Потому что я не хочу, чтобы ты ложилась в мою постель и считала меня врагом, если придётся это сделать.
- Этого никогда не будет, - отчеканиваю я.
- Какая же ты упёртая! С меня хватит. Ты всегда умела выводить меня из себя, но никогда не слушала. Мне это надоело.
Суворов подскакивает на ноги и спешит покинуть кухню.
А ведь мне ещё хотелось высказать, что он так отвратительно относится к собственной жене и ничуть не постыдился сказать ей, что придётся спать со мной. И почему он подумал именно об этом? Есть куча других способов забеременеть без контакта. Можно обратиться к специалистам, чтобы провели необходимые процедуры, но мне не хочется рожать ребёнка вот так… ради спасения другого.
Карина возвращается на кухню и косится на меня, словно это я виновата в истерике бывшего.
- Что не так? Я не собираюсь, как ты, выполнять все его указания. И спать я с ним не буду, ты можешь не переживать, - высказываю я.
- Я не переживаю. Мне нет дела до того, с кем спит Александр. Это его право.
- Серьёзно? Вы женаты пять с половиной лет, и ты терпишь его измены? Ты считаешь, что это нормально? Чем он запугал тебя?
Карина только глухо посмеивается и качает головой.
- Он не запугивал меня. Почему ты сделала такие выводы? Я уважаю Александра и каждое его решение. Он прекрасный человек. И… если тебе интересно, то мы развелись сразу после случившегося с вашей дочерью. Александр позволил мне остаться жить здесь, потому что родители выгнали, узнав о разводе. Пойти на работу я просто не могу, потому что… Впрочем, неважно. Ты можешь не переживать. Мы с Александром друзья, как брат и сестра, но мы не женаты. И даже когда были женаты… у нас ничего не было. Если ты понимаешь, о чём я говорю.
Глава 4
Голова раскалывается от этой ненормальной семейки, поэтому после завтрака я ухожу в отведённую мне комнату и стараюсь не высовываться. Где-то наверху сейчас находится моя дочь, но я не знаю, как познакомиться с ней. И когда мне позволят это сделать? Сказать правду сразу? А если я не смогу принять её?
Включаю телефон, и мне сразу же звонит Юлька.
- Катя, привет! Что у вас случилось вчера? Марат с самого утра был сам не свой, разнос такой устроил всем, а потом уехал. Ты что отказалась выходить за него замуж? Вы поссорились?
- Юль, привет! Не тараторь, пожалуйста. Голова очень болит. Мы с Маратом не ссорились. Я не говорила ему «нет», потому что он не делал мне предложение. У нас, вообще, не получилось встретиться. Ты только не разводи там панику, ладно? Я пока всего объяснить не смогу, но я в другом городе. И моя дочь, возможно, жива.
Я говорю «возможно», потому что до сих пор сама не могу поверить. Я не знаю, как такое возможно. Как? И я не видела её пока, хоть по фотографии действительно понятно, что она похожа на меня.
- Вот дела. Катюша, ты как там себя чувствуешь? С ума сходишь, наверное?
- Нормально. Терпимо. Бывало и лучше, но ничего, я справлюсь. Мне нужно во всём разобраться. Надеюсь, Марат не станет делать преждевременные выводы и психовать попусту.
- А я-то как на это надеюсь, он тут штрафы раздавал налево и направо. Хорошо, что меня не коснулось, но я в шоке. Таким разъярённым я его никогда не видела. Думала, что всё… Ты на работу не пришла, а он злой такой.
У меня выходной должен быть, но напоминать об этом сейчас не стану. Мы с Юлькой ещё немного разговариваем, а потом я прощаюсь с ней, пообещав, что как только разберусь во всём сама, обязательно расскажу ей.
Карина сказала, что у них с Суворовым ничего не было. Я помню, он говорил мне, что это договорной брак, и как только провернут что-то, сразу расторгнут его, но тогда это и не имело высокого значения. Я не хотела слушать нелепые оправдания. Мой любимый женился на другой. Они устроили пышное торжество, куда собралось немало людей. Я видела фотографии с их свадьбы, и они светились от счастья. Что же изменилось? Его совесть заела? Или действительно просто играли роль счастливых влюблённых? Но если и так, то жить под одной крышей пять лет?.. Я бы не смогла, наверное. Обитать с человеком, который был твоим мужем документально… Снова думаю о них, и у меня голова разрывается от потока мыслей. Нет! Я даже не хочу думать об этом. Хватит новости о том, что моя дочь жива.
Пытаюсь почитать, но буквы плывут перед глазами.
Марат больше не пытается со мной связаться.
Я бы хотела извиниться перед ним, но понимаю, что слова мало что скажут.
Простит ли он меня за исчезновение? Поможет ли бороться с бывшим, если придётся забирать у него ребёнка? Примет ли меня с малышкой? Приму ли её сама?
Вопросов много, и я корю себя за то, что не могу найти на них ответы и не понимаю главного – рада ли я новости, что моя дочь жива? Я просто не понимаю, как всё это случилось, и как должна реагировать правильно.
До вечера я убиваю время, а потом выхожу прогуляться в саду.
Слышу детский смех из открытого окна. Девочка смеётся над словами няни, а потом закашливается и жалобно просит воды. У меня сердце щемит. На секунду появляется порыв пойти туда, познакомиться с ней и помочь, но он быстро угасает. Она испугается. Вряд ли она готова к знакомству с мамой. И я не готова. Проклятый Суворов! Почему он раньше не обратился ко мне? Почему не рассказал, что наша дочь выжила? Почему он посмел ненависти застелить его глаза? Он ненавидел меня? Прекрасно! Считал, что я действительно отказалась от ребёнка и изображала из себя убитую горем мать? Ладно! Но почему только сейчас обратился за помощью, если всё можно было сделать гораздо раньше?
- Катя?
Суворов!
Подумаешь о чёрте, и вот он – тут как тут!
Медленно оборачиваюсь и смотрю на мужчину.
- Пришли результаты анализов, - Суворов говорит подавленным голосом, и я успеваю сделать выводы, которые рушатся, как замок из песка, в следующую секунду: - Твои стволовые клетки подходят для пересадки. Мы можем уже завтра начать подготовку и провести всё.