Настя Ильина – Личный лекарь вражеского генерала (страница 56)

— Ты уверена? — спросил Линь Янь, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. — Уверена, что хочешь поехать со мной во дворец? Это может быть дорогой в один конец.

— Знаю, но если всё так, то мы встретим этот конец вместе и точно будем знать, что сделали всё возможное, чтобы добиться мира между двумя государствами. У нас нет иного выхода, Янь-эр...

Конечно, я боялась... Любой человек боялся бы на моём месте. Я представляла, что случится самое плохое, что маме будет тяжело справиться с этой ужасной новостью. Но такова жизнь — никогда не знаешь, в какой именно момент закончится твоё спокойствие.

Снова забравшись на коней, мы ещё раз окинули взглядом поле боя, пропитанную кровью землю. Как же сильно я хотела предотвратить эту бессмысленную резню... как сильно мечтала об этом, но не получилось.

— Генерал, может пойти войском на дворец? Если король действительно сошёл с ума...

— Нет, — холодно отрезал Линь Янь, перебивая своего преданного брата по оружию. — Ли Сан, это воспримут как мятеж. Я не могу рисковать своими людьми. Мы должны быть осторожны.

Ли Сан молчаливо поджал губы. Я видела, как ему тяжело давались следующие слова: — Братья, возвращаемся в лагерь! Приказ генерала.

Воины тяжело вздыхали, возмущённо перешёптывались, явно желая сопровождать Линь Яня ко двору, но ослушаться его приказа не могли.

— Пора, — кивнул мой генерал, и мы пришпорили коней, ведь впереди ожидала долгая дорога. Дорога ко двору, пропитанному ядовитыми интригами и заговорами.

Мне хотелось верить, что наследник сумеет помочь изнутри. Он точно станет достойным правителем Даяо, который приведёт своё королевство к миру и процветанию, и мы могли помочь ему взойти на престол. Пусть раньше положенного, но он мудр не по годам. Этот подросток способен на большее, чем его глупый отец. Я вспомнила осознанный взгляд кронпринца, вспомнила, как он защищал меня, узнав, что я не просто девушка, а даос. Не разозлился и не велел казнить, а помог бежать. И предупредил о происходящем во дворце, отправив пусть и запоздалое письмо. Уверенность, что он станет идеальным правителем, крепчала, а я радовалась, что однажды сумела спасти ему жизнь.

Глава 35

Кони едва держались на ногах, когда мы въехали в небольшое поселение, находившееся на половине пути ко дворцу. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона — предвестник тяжёлого дня, а может, и тяжёлых времён. Линь Янь огляделся, принимая решение.

— Остановимся здесь. Дальше ехать нельзя — загоним лошадей, да и сами свалимся с седел. Нам нужно отдохнуть, ведь неизвестно, с чем придётся столкнуться во дворце.

Я кивнула, чувствуя, как каждая мышца тела ноет от усталости. Мы мчались без остановки с самого утра, остановившись ненадолго лишь в лагере Юй Чжао. Тело превратилось в один сплошной комок боли, но мысль о том, что впереди ждёт встреча с королём, не позволяла расслабиться. Покосившись на своего генерала, я почувствовала, что ему ещё хуже моего. Он толком не оправился от ранения, но уже успел столкнуться с разбойниками, которые «украли» соль. Он нуждался в отдыхе больше моего.

Постоялый двор выглядел скромно, но опрятно. Хозяйка — дородная женщина с яркими синими глазами и цепким взглядом — встретила нас у порога.

— Добро пожаловать, путники. Вам нужна комната?

— Да, — Линь Янь шагнул вперёд, доставая кошель. — Две, если можно.

Хозяйка покачала головой, разводя руками:

— Простите, господин, но у нас только одна свободная комната. Ярмарка в соседнем городе, все постоялые дворы забиты. Если хотите, могу постелить в общем зале...

— Поищите ещё, — Линь Янь нахмурился. — Мы заплатим вдвойне, втройне, только...

Он боялся оставаться со мной наедине в одних покоях? Эта мысль заставила меня негромко хохотнуть. Мой генерал такой благородный мужчина... Уж не думал ли он, что в столь опасные времена я позволю ему оставаться где-то в одиночку? Нам нельзя было разделяться... к тому же — я слишком соскучилась по нему, чтобы сейчас отпускать от себя.

— Братец Янь, — я шагнула вперёд, пряча усмешку. — Мы не первый раз будем делить одну комнату на двоих. Чего засмущался? Или боишься, что братик Бао займёт всю кровать и будет слишком громко храпеть тебе под ушко?

Хозяйка прыснула в кулак, старательно пряча улыбку.

— И то верно, господин. Друзья — они и есть друзья. Нечего церемониться. А если этот парнишка ваш слуга, так только скажите, в покоях для слуг я найду ему укромный уголок.

Линь Янь бросил на меня быстрый взгляд — в нём смешались укор, нежность и что-то ещё, тёмное и глубокое, от чего у меня перехватило дыхание. Но он лишь покачал головой и кивнул:

— Ладно. Одну так одну.

Комната оказалась небольшой, но чистой. Широкая кровать, стол у окна, пара табуретов. Линь Янь закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на меня. Я уже стянула плащ, поправляя сбившуюся повязку на груди — маскировка требовала постоянного внимания.

— Сяомин, — голос его звучал хрипло, низко.

— М? — я обернулась, встречаясь с ним взглядом.

Генерал сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Остановился в шаге от меня, глядя сверху вниз.

— Рядом с тобой я теряю контроль, — произнёс он тихо. — С каждым разом всё труднее сдерживать желание обладать тобой. Сделать своей. По-настоящему. Понимаю, что сейчас должен думать совсем о другом, но вижу тебя, и всю выдержку теряю.

Щёки вспыхнули огнём. Я опустила глаза, но тут же заставила себя поднять их — я не трусиха, в конце концов.

— Янь-эр, сейчас рядом с тобой Сяо Бао. Странствующий лекарь. Ты не можешь воспринимать меня как свою женщину. Разве я не похожа на того паренька, что однажды спас тебе жизнь? Совсем?

Я надула губки, строя обиженное выражение лица. Янь-Янь усмехнулся — горько, нежно, отчаянно.

— Не могу ли я представлять рядом с собой странствующего лекаря? Глупая. Ты в любом обличии — моя Сяомин. Моя невеста. — Он шагнул ещё ближе, и я упёрлась спиной в стену. — Хотя после всего, что сделал мой брат... после того, как он предал всех... я не знаю, захочет ли император Цзинь отдавать тебя за меня. Помолвка может быть расторгнута.

— Не говори так, — я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце под моими пальцами. — Император поймёт. Ты не виноват в том, что сделал твой брат. И мы остановим его. Вместе.

Линь Янь закрыл глаза, прислонился лбом к моему лбу.

— Сяомин... - выдохнул он. — А если он не захочет сдаваться? Если потребуется... переворот? Ты готова к этому?

Я молчала. Слово «переворот» висело в воздухе, тяжёлое, как надгробная плита. Свергнуть короля для Линь Яня значит поднять руку на кровного брата. На того, кому ты когда-то беззаветно верил.

— Янь-эр, — прошептала я, обнимая его. — Я не знаю, что будет дальше. Но что бы ни случилось — я рядом. Мы справимся.

Он прижал меня к себе так крепко, что, казалось, хотел вплавить в свою грудь, сделать частью себя. Я чувствовала, как дрожит его тело, как напряжены мышцы, как тяжело ему держать эту маску спокойствия.

— Я беззаветно верил ему, — голос Линь Яня звучал глухо, приглушённо. — С детства. Он был моим старшим братом, моим примером, моей опорой. А оказалось... оказалось, что всё это время он носил маску. И я не знаю... не знаю, что теперь делать. Как поступить правильно.

Я погладила его по спине, как маленького, хотя он был выше меня на целую голову. Это я оставалась хрупкой малышкой в объятиях своего генерала.

— Мы поймём, когда придёт время, — прошептала я. — Сейчас главное — отдохнуть. Набраться сил.

Стук в дверь заставил нас вздрогнуть и отшатнуться друг от друга.

— Господа, — голос хозяйки звучал взволнованно. — Там внизу... какой-то странный старик спрашивает вас. Говорит, дело не терпит отлагательств.

Мы переглянулись. Кто мог знать, что мы здесь? Мы не оставляли следов, не спрашивали дорогу...

— Идём, — Линь Янь взял меня за руку, и мы спустились в общий зал.

Старик сидел за дальним столиком, опираясь на трость. Сгорбленная спина, седые волосы, падающие на плечи, глубокие морщины, изрезавшие лицо. Я не узнала его сначала — а потом сердце пропустило удар.

— Старейшина?!

Это был он. Глава даосов из Цветочной долины. Но каким же он стал... Когда я видела его в последний раз, он был полон сил, несмотря на возраст. Теперь же передо мной сидел глубокий старик, словно проживший не один десяток лет после нашей встречи.

Он был вынужден убить собственную дочь в наказание за предательство, которое она совершила. И теперь он страдал сам. Наказывал самого себя за то, что не смог дать ей должное воспитание? Нет... сердце отца болело за родного ребёнка. Она нарушила правила, предала своих же, чуть было не стала причиной гибели собственной маленькой сестры и желала захватить власть в Долине, но... Она была его дочерью. Глубоко в душе я понимала его отчаяние и жалела. Если бы мои силы помогли ему справиться с этой болью и вернуть себя, то я не задумывалась бы даже, но... среди даосов есть куда более сильнейшие целители. Даже им было не под силу справиться и помочь Главе.

Линь Янь бросился к нему, помогая подняться, усаживая поудобнее.

— Старейшина, что вы здесь делаете? Как нашли нас?

— Даосы видят больше, чем простые смертные, — голос старика звучал тихо, но твёрдо. — Садитесь. Времени мало.