Настасья Райс – Высота наших чувств (страница 14)

— Сначала кофе, лучше, конечно, коньяк, но и кофе сойдёт, — пытаюсь шутить, но выходит не очень.

— Ты меня пугаешь, подруга, — Ксюша удивляется, но соглашается со мной, и мы выходим из здания.

Когда нам приносят ароматный капучино и чизкейк, я рассказываю о том монологе ректора. По-другому это нельзя назвать: он же даже слова мне сказать не дал. Ксюша шокирована, вижу по её лицу. Она знает, как я везде стараюсь успевать, она даже в шутку обижалась, когда звала меня погулять, а я за книгами сидела.

— Вообще ничего не понимаю, то есть Ряпин получает стипендию, а он не на одном мероприятии не был за последние два месяца, а тебе отказали в продлении? Ты обязана узнать причину! — Ксюша злится, а я и сама понимаю, что надо всё выяснить.

Не могут лишить меня стипендии просто потому, что им так захотелось! Не могут! Буду отстаивать свои права! Надеюсь, меня за это просто так не отчислят. Усмехаюсь своим мыслям и принимаюсь есть чизкейк.

— А как у тебя с Сашей дела? — хочу перевести тему. После того как рассказала подруге о своем горе, на душе немного легче.

— Да вроде всё хорошо, правда, он так много времени проводит в спортзале, я аж ревную. — на её слова смеюсь. — Чего-о-о? — удивляется Ксюша.

— Так ходи с ним в спортзал.

— Ой нет, ты же знаешь — это не моё, — отмахивается и допивает кофе. — А у вас с Егором как?

— Да всё хорошо, — наполовину вру ей, потому что не знаю даже, как у нас. До сегодняшнего инцидента я точно знала ответ на этот вопрос. Теперь же не уверена.

Вроде всё хорошо, но то, что Егор не рассказывает, кто его отец, мне совершенно не нравится. Разве о таком можно умалчивать? Я ведь даже предположить не могла о том, что они родственники. И стоило мне подумать о нём, как приходит оповещение в мессенджер.

Егор:

«Только увидел сообщение. Ты где? Приеду заберу)»

Забыл добавить, что приеду заберу и расскажу всю правду о своем родстве с ректором, о том, почему нас вызывали к нему и почему меня лишили стипендии. Ладно. Истерик я закатывать не буду, просто спрошу у него напрямую. Не может это быть просто совпадением. Печатаю ответ с адресом и откладываю телефон.

— Но я, конечно, в шоке, в голове не укладывается, почему тебя лишили твоих законных денег, — Ксюша повышает голос и при этом активно жестикулирует руками.

— Успокойся, я всё узнаю, — пытаюсь её успокоить, но выходит плохо.

Спустя минут десять в заведение заходит Егор, они здороваются с Ксюшей, и она на него подозрительно смотрит, а потом неожиданно для нас выдаёт:

— Слушай, а ты с ректором не родственник? Ты ведь Игнатьев? — Егор молчит и смотрит на неё.

Между нами повисает тишина. Она смотрит на Егора и пальцами барабанит по столу, я тоже жду ответа и молюсь о том, чтобы она не ляпнула ничего больше, а вот Игнатьев до сих пор молчит. И как-то слишком затянуто получается.

Егора спасает входящий звонок, телефон лежит на столе, и я успеваю увидеть, что это его мама.

— Жду тебя в машине, — встаёт и обращается ко мне, — до встречи, — говорит Ксюше и уходит.

— Какой-то он странный, — выдает Ксю и задумывается, — я у Сашки узнаю, он же по-любому должен знать.

— Стой ты, я сама у него спрошу, — поднимаюсь со стула и подхожу к подруге. — Хорошо посидели, — нагибаюсь к ней и целую в щеку, — до завтра.

Она нехотя прощается, и я ухожу. Сегодня непременно должна узнать ответы на вопросы, которые жужжат в голове. С этими мыслями сажусь в машину к Егору.

15 глава. Егор

Выхожу из кафе на нервах. Мало того что отец мозги выносит, так ещё и у Аси любопытная подруга. От разговора мне не уйти — это я по глазам Мальцевой понял. Только хотелось бы для начала всё по полочкам разложить. А тут ещё мама второй раз звонит, словно все сговорились сегодня одолеть меня.

— Да, мам, — отвечаю на звонок и вижу через стеклянную дверь, как Ася идёт.

— Ты чего трубку не берёшь? — спрашивает волнительно, с ней уже отец успел поговорить, что ли?

— Был занят, что-то срочное? — хочу поскорее закончить разговор, потому что Ася уже стоит возле машины и ждёт меня.

— Ничего серьёзного, просто хочу узнать: ты сможешь меня забрать с дачи или мне отца попросить? — и всего-то, а я подумал что-то важное.

— Я вряд ли смогу, — подхожу к машине и открываю Асе дверь, она косится на меня, но садится, — учеба и тренировки в зале, — вру: никакой тренировки в ближайшие дни у меня нет.

— Ладно, попрошу отца, — тоже сажусь в салон, прощаюсь с мамой и тяжело выдыхаю.

Завожу мотор и откидываюсь на спинку кресла, поворачиваю голову к Асе, а она смотрит вперёд.

— Иди ко мне, — беру её руку и тяну на себя.

Чувствую, как она нехотя, но поддаётся и облокачивается на меня. И какая-то недосказанность витает между нами. Чёрт! Всё же хорошо было. Какой-то день-пиздень с самого утра. Хочется, чтобы скорее наступил новый и все беды остались позади.

— Домой поедем? — спрашиваю и глажу её по руке.

— Да, — отвечает коротко.

А меня бесит то, что между нами происходит. Что вообще случилось? Это она так заморочилась из-за вопроса подруги? Так я ей всю правду расскажу о том, что ректор — мой отец. Мне не жалко. Единственное — о разговоре с ним ей знать не к чему.

— Тогда поехали, — целую в висок, и она отстраняется.

Дорога проходит в напряжённой тишине. И это так давит — мысли по полочкам разложить всё равно не получается. Сейчас меня больше всего волнует отец и как скрыть от него отношения с Асей. Бесит то, что придётся прятаться, как школьнику какому-то. А мне далеко не пятнадцать лет. Нужно ускорить процесс оформления квартиры на себя, иначе так и будет постоянно шантажировать возвращением домой.

— Поднимемся к тебе или ко мне? — паркую машину, поворачиваюсь к Мальцевой и встречаюсь с удивлённым взглядом.

Неужели думает, что мы разойдëмся по разным квартирам? Не-е-ет. Так дело точно не пойдет: я пока не почувствую, что она не сторонится меня, — не успокоюсь, не уйду и её никуда не отпущу.

— Ко мне, — отвечает и даже не спорит.

Когда заходим в квартиру, Ася идёт на кухню и ставит чайник, следую за ней. Подхожу и обнимаю со спины, кладу голову ей на плечо, а в мыслях картинки мелькают, где она узнаёт о споре и отвергает меня без возможности объясниться. Это, наверное, самое страшное, чего я на данный момент опасаюсь. Месяц прошёл с нашего знакомства, а я так привязался к ней и не могу представить, как буду без Мальцевой. Прижимаю её ещё крепче и оставляю поцелуй на шее.

Она не отвечает мне взаимностью и продолжает заниматься своими делами. Берёт кружки, насыпает сахар и кладёт чайные пакетики. Не нравится мне это от слова совсем. Разворачиваю Асю к себе, заглядываю в глаза, словно хочу найти ответы на вопрос: что происходит?

Чайник выключается, и Мальцева отворачивается обратно к столешнице. А я молча отхожу и сажусь за стол ждать, когда она присоединится ко мне. Вот тогда и можно поговорить. Но Ася ставит мне кружку, а сама отходит обратно, упирается об край кухонного островка бедрами, берет чай и дует, чтобы поскорее остыл.

— Ась, что случилось? — не выдерживаю и спрашиваю.

— Что случилось? — она удивляется так, будто я спрашиваю какую-то глупость.

— Я у тебя спрашиваю, что с тобой? — вся эта ситуация с недосказанностью и с тем, что Ася включает обиженного ребёнка, меня изрядно злит.

Мы же с Аськой ещё даже и не ругались. Всё как-то гладко-сладко у нас шло до этого момента. Я был рад, что она мне никогда не выносила мозг, а тут внезапно взялась вредничать. Как будто я провинился в чём-то. А я всего лишь не говорил, что мой отец — ректор, да и до сих пор не считаю это какой-то важной информацией.

— Что со мной? — снова вторит мои слова, делает маленький глоток и кривится.

— Давай нормально поговорим? Что происходит? Я вообще не понимаю. Если ты так загналась из-за того, что у меня и у ректора одна фамилия, так да, он мой отец. Не сказал тебе, потому что для меня всё равно, кто мой папа: привилегий у меня в институте никаких нет, если тебе это важно! — слова льются быстро, Ася только рот открывает, чтобы слова вставить, но сразу же откидывает эту затею.

Выговариваюсь — и сразу легче. Надеюсь, теперь никаких обид с её стороны не будет. Но, глядя на Мальцеву, что-то мне так не кажется. Она выглядит ещё более грустной, чем была до этого. Да блядь, что я снова сказал не то?

— Ась, сейчас-то что такое? — она не реагирует на мои слова, смотрит в кружку и молчит. — Ась, — снова пытаюсь привлечь её внимание, но и в этот раз не получается.

Встаю и в несколько шагов оказываюсь рядом. Забираю кружку, ставлю на стол и приподнимаю её голову за подбородок. Встречаемся взглядами, и я замечаю, что её глаза на мокром месте. Впадаю ненадолго в ступор и пытаюсь понять, когда успел её настолько сильно обидеть.

— Солнце, ты чего? — я злюсь из-за того, что ни хрена не понимаю, но стараюсь сдерживаться.

— Ничего, — шмыгает носом и голову дёргает, берет снова кружку и отходит от меня на несколько шагов.

— Я же вижу, не слепой! Говори, что случилось, иначе по-другому не отстану, — захожу с другой стороны, но Ася вмиг вспыхивает.

— Да что ты хочешь от меня? Узнать, что случилось? — она заводится с пол-оборота и повышает голос, я лишь молча киваю. — Тогда слушай, Егор. Твой отец по непонятным причинам решил лишить меня стипендии и даже не удосужился объяснить причину! Всё, теперь ты знаешь! — ставит на стол с грохотом кружку, расплескивая чай, и оставляет меня одного на кухне.