Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 51)

Глава 37

− Слова фильтруй. Ещё не выросла, чтобы в мою сторону свой рот открывать, − я был готов свернуть шею собственной сестре за произнесённые ею слова.

− Мира! Извинись живо! – вмешалась мама.

− Не буду, я правду сказала. Я видела её в клубе Орлова, когда день рождения отмечала.

− Ты кого привёл в мой дом? – пробасил отец, поднявшись со своего места, одарив нас разъярённым взглядом, но меня эти взгляды давно уже не пугали.

− В твой дом? Серьёзно? Я приехал к матери, это и её дом. А тебя я бы и с удовольствием не видел до конца своих дней.

− Сам опустился, влезая в ментовскую шкуру, а теперь ещё и шалав сюда таскать вздумал?

− Альберт! – вскрикнула мама.

− А ты не влезай!

− Не ори на мать, а то я тебе челюсть сломаю и не посмотрю, что ты мой отец, − я делаю шаг к нему, и Вика освобождает из моего захвата свою ладонь.

− Сопли подтереть не забудь, ничтожество! Позорище семьи!

− Ошибаешься, главный позор − это ты. Свихнувшийся старик, помешанный на мнимых регалиях и статусе, про*бавший воспитание собственных детей. Ты же даже не вспомнишь, когда твои дети произнесли первое слово, когда разбивали коленки. Для тебя это не имело никакого смысла. Ты лишь выставлял всегда планку, которой мы должны были соответствовать. Когда-то я пытался заслужить твое доброе слово, а теперь мне срать и на твои слова, и на твоё одобрение.

− Щенок… − цедит он сквозь зубы. Мы стоим напротив друг друга, готовые вцепиться в любой момент. Он боится, а я не хочу переходить эту черту. Самое ничтожное − это поднимать руку на родителей, какими бы они ни были.

− Щенок давно вырос и теперь с удовольствием перегрызет тебе горло, если ты позволишь себе обидеть мою мать или мою женщину. Только дай мне повод отец, – произношу, смотря ему прямо в глаза. − Где Вика? – я обернулся к побледневшей матери.

− Вышла во двор.

− Демид…

− Мам, я приеду позже к тебе в клинику. Не переживай только, – обуваюсь и почти выбегаю из дома. Надеюсь, она не ушла далеко. Вика уже шла по улице прочь от дома. Прыгаю в машину и нагоняю, притормаживая перед ней.

− Вик, − выскакиваю из машины, − стой, подожди, пожалуйста, – пытаюсь её обнять, но она делает шаг назад, не позволяя к себе прикоснуться.

− Не надо. Ничего не надо.

− Нет, Вик. Нет. Не отпущу. Только не из-за этого старого мудака.

− Ты не понимаешь… − она качает головой, с сожалением глядя мне в глаза, а я, наконец, привлекаю её к себе, обнимая за плечи.

− Понимаю, Вик, я всё понимаю. К чёрту его и весь этот цирк.

− Демид! Да это не решает ничего, услышь меня! – она с силой отбрасывает мои руки. − Я устала от этого дерьма. Я больше не хочу прятать глаза от неудобных вопросов, я не хочу прятаться от осуждающих взглядов. Я устала бороться, устала! Я хочу просто спокойно жить. Если я останусь рядом с тобой − это станет моей очередной ежедневной борьбой. Я буду вынуждена доказывать ежечасно, что я достойна стоять рядом с тобой тебе, твоей семье, людям, что окружают нас. А я так больше не могу и не хочу. Я знаю, к чему это приведет, и не желаю снова поймать себя на мысли, что таблетки или лезвие − мой единственный выход. Да отпусти же меня! – она пытается вырваться из моих рук, но я не отпускаю, не хочу даже на миг её лишаться.

− Нет. Нет, Вик, − беру её лицо в свои ладони, смотрю в её наполненные слезами глаза. − Я люблю тебя, люблю. Никому ничего не нужно доказывать. У нас есть всё, что нам необходимо. Если это не соответствует чьим-то ожиданиям, то в топку мнение этих людей. Хочешь уедем? Куда угодно, просто ткни пальцем на карту, и мы уедем, начнем новую жизнь, – она сжимает веки, словно ей больно.

− Твоя семья тут.

− Семья? Где ты видишь семью? Это люди, живущие под одной крышей, но так и не сумевшие стать чем-то большим друг для друга. Это что угодно, но не семья, − прижимаю её к себе, зарываясь носом в её волосы. − Если бы я знал, что этот старый мудак вернётся раньше времени, ни за что бы ни привез тебя сюда. Поехали домой.

***

Машина останавливается у моего дома, Демид выходит вместе со мной.

− Дём…

− Я не уйду сейчас. Пока ты в таком состоянии, даже не надейся меня прогнать, – он словно читает мои мысли.

− Со мной всё в порядке, просто хочу побыть одна.

− Нет.

− Прекращай. Всё со мной хорошо, − но переубедить его у меня не выходит. Он просто забирает ключи из моих рук и идёт к подъезду, заканчивая наш спор.

Вечер проходит тихо. Демид настраивает телевизор, который я недавно купила, но так и не достала из коробки. А я просто сижу на диване, пью чай и наблюдаю за его работой.

− Вик, твоё молчание меня немного пугает, − с момента, как мы вошли в квартиру, я не произнесла и пары слов.

− А что я должна тебе сказать?

− Не знаю, хоть что-то. Только не молчи.

− Я не хочу, чтобы ты ругался со своей семьёй из-за меня. Это не правильно.

− Вик, − Демид сел возле дивана и взял мои ладони в свои руки, − семья − это не просто кровная связь. Это больше. Это то, с какой теплотой ты вспоминаешь своих родителей, своё детство. А мне вспомнить-то нечего. Они всегда были заняты только своей карьерой. Самое тёплое воспоминание связанно только с рождением Мирки, потому что мама была полтора года дома, пока не отдали Мирку в ясли. А в остальном я был лишь инвестицией отца в его почетную старость. Как видишь неоправданной. И всё. Знаешь, как я завидовал Стасу? Он жил с родителями в коммуналке в одной комнате, а я ему завидовал. Потому что его отец, приходя с завода, улыбался ему, расспрашивал его о школе, о друзьях, чинил ему велосипед. Мама всегда угощала нас домашним печеньем и пирогами. У них на шестнадцати квадратных метрах было больше уюта, тепла и любви, чем у нас в пятикомнатной квартире. Я завидовал Славке, потому что и у него дома интересовались его успехами. Тётя Люба всегда приходила в школу на мероприятия, если он где-то участвовал. Приходила на соревнования, когда он выступал. Для неё это была гордость, как и для любого нормального родителя. Вот это семья. Там, где тебя любят, ждут и готовы всегда поддержать. Там, где уют и тепло. Там, куда ты стремишься уставший и злой, зная, что обретешь там понимание и покой. У меня никогда этого не было, но я очень хочу такую семью. Хочу возвращаться домой, обнимать тебя и понимать, что я самый счастливый в мире мудак, – он целует мои ладони, а я едва сдерживаю слёзы. – Вик, выходи за меня. Виктория Валентиновна Титова, по-моему, звучит. Как считаешь?

Глава 38

Я смотрю на него и не могу выдавить из себя ни звука. Неожиданно Демид смеётся.

− Ответ принят, но имей в виду, что завтра я повторю свой вопрос. И послезавтра. В случае очередного отказа, у меня есть ещё 365 дней, на протяжении которых ты будешь лицезреть мою рожу и слышать эти слова, – теперь уже смеюсь я, утирая солёные капли слёз.

− Я люблю тебя, − шепчу.

− И я тебя. Поэтому лучше сразу соглашайся, я же не отстану.

Этой ночью Демид остался у меня, а вечером следующего дня он пришёл ко мне с сумкой и Басей.

− Дём, а что в сумке?

− Вещи.

− Ты решил незаметно перебраться ко мне?

− А ты против?

− Титов, я ещё не дала своего согласия. Тебя это не смущает?

− Нисколько, − улыбнулся наглец и, схватив полотенце, пошёл в ванную, что-то напевая себе под нос.

***

− Виктория Валентиновна, посмотрите, что творится у входа, – одна из официанток отвлекла меня от разговора с Кирой.

− Что случилось? – возле входа было слишком много людей, а стоило мне открыть входную дверь, как неожиданно зазвучала музыка. В трёх шагах от меня стоял мини-оркестр, а ещё двое мужчин разворачивали большой баннер, на котором большими буквами было выведено «Вика, ты выйдешь за меня?». Я настолько опешила от всего происходящего, что не заметила, откуда появился Демид с огромным букетом роз.

− Ты сумасшедший.

− Я подготовился, – он достал из кармана коробочку с кольцом. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу встречать с тобой рассветы и закаты. Хочу засыпать рядом с тобой. Хочу растить наших детей, а потом воспитывать и баловать внуков, − восторг, улыбка, слёзы, которые так и просились наружу, всего было слишком много. Демид ждал моего ответа, а я боялась, что, если сейчас произнесу хоть слово, разрыдаюсь, как последняя дура. Поэтому дрожащими от волнения руками просто взяла кольцо, надела его на свой палец и обняла Демида.

− Вик?

− Да, − это всё, что я смогла произнести. Стоило только ему начать меня целовать, как со всех сторон раздались аплодисменты и радостные крики вышедшего на крыльцо персонала. У нас оказалось очень много зрителей, а ещё личный оператор в лице Орловой, которая, не стесняясь, всё снимала на телефон.

Спустя неделю.

− Вик, я отъеду на полчасика по работе. Что-то домой купить?

− Баське корма возьми и к чаю что-нибудь сладенького.

− Хорошо, я быстро, туда и обратно, − Демид поцеловал меня и, прихватив папку с рабочими бумагами, вышел из квартиры, а я вернулась к уборке. Мы уже больше недели жили вместе. Демид просто перевёз свои вещи ко мне. Он словно чувствовал моё нежелание возвращаться в его квартиру, поэтому даже не заводил об этом разговор. Я заканчивала мыть окно, когда раздался звонок в дверь. Вытерев руки, я спрыгнула с подоконника и пошла открывать.

− Добрый день, Виктория! − передо мной стояла Альбина Георгиевна.