Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 23)

− Слушай, нам Усманова хватает с его постоянными мордобоями. Давай, хоть ты к их компании присоединяться не будешь.

− Заметано, – я тоже направился к двери.

− Дём, ты к Игорю-то подъедешь? Никитке месяц завтра.

− Конечно.

− Детский сад «Огонёк», − пробурчал под нос Орлов, садясь за стол, а я вышел за дверь, потирая ушибленные костяшки.

***

И снова машина, ночь, Демид и напряжённое молчание, которое бьёт по нервам, словно кнут из стали, не щадя и не жалея никого из нас. Дорога домой кажется невыносимо долгой, а Демид, словно специально, не спешит. Стрелка на спидометре не поднимается выше пятидесяти километров в час. Я бросаю короткие взгляды в его сторону, отмечая следы усталости на его лице и трехдневную щетину, по которой так и хочется провести пальцами. Ловлю себя на том, что засматриваюсь на его губы. Едва не выругавшись вслух, отворачиваюсь к окну, но и это не помогает. Перед глазами снова всплывает новогодняя ночь с её волшебством и нежностью, и его губы, скользящие по моим плечам. Чёрт! Даже воспоминания об этом царапают душу, словно ржавым гвоздем.

Надежда… Считается, что она умирает последней из чувств, но я даже на неё не имею права. Мне нельзя мечтать, нельзя позволить себе любить, нельзя надеяться. Иначе после будет невыносимо больно, даже несмотря на то, что я реально оцениваю ситуацию и свои шансы… которых нет. Но все доводы блекнут рядом с искушением почувствовать его тепло, его руки. Испытать пусть и призрачное ощущение доверия и счастья. Как же быстро человек привыкает к хорошему…

− Вик, приехали, – голос Демида выдергивает меня из собственных мыслей.

− Прости, задумалась, – я выхожу из машины, и мы вместе идём к подъезду.

− Что говорил Стас, когда заезжал?

− Ничего. Забрал котёнка. Спросил, где ты. Я ответила, что на работе.

− И он просто ушёл?

− Да, – Демид резко останавливается и разворачивает меня к себе.

− Я ненавижу, когда мне лгут, и советую, не испытывать моё терпение. Поэтому спрашиваю второй и последний раз. Что он тебе сказал?

− Очередной раз указал мне на то, что я лишь дешёвая девка. Это, правда, не стоит твоего внимания, Дём. Я попросила его уйти. Он взял котёнка и ушёл. Потом вызвала такси и поехала в банк, оттуда на работу. Всё.

− Не лги мне никогда. Я всё равно всегда узнаю правду.

− Я ни в чем тебе не солгала. Просто не хочу, чтобы возникало какое-то непонимание между тобой и твоими друзьями из-за меня, – Демид ничего не отвечает, просто смотрит в мои глаза, словно выискивая что-то, а я и не думаю отводить взгляд. Наслаждаюсь этой своеобразной близостью. Наконец, он отпускает мою руку, и мы поднимаемся на нужный этаж.

После ужина, я убираюсь на кухне, стараясь не шуметь, и беру на руки Басю, которая весь вечер трётся о ноги. Она явно переживает отсутствие котёнка, то жалобно мяукает, то заглядывает в коробку.

− С маленьким всё хорошо. Он теперь большой, и будет жить с замечательным мальчиком, − шепчу ей, поглаживая мягкую шёрстку.

Спать не хочется, поэтому сажусь на пол, у дивана, стараясь не мешать Демиду. Беру в руки игрушку для кошек, пытаясь привлечь внимание Баси. Но она не обращает никакого внимания на искусственную мышку, лишь утыкается своим носом в мою ладошку и мурлычет. Опускаю голову на край дивана, наблюдая, как пальцы мужчины быстро пробегают по клавишам. Прикрываю глаза, наслаждаясь тишиной, царящей в квартире, и его присутствием.

− Что за дурацкая привычка сидеть на полу? – с неожиданным раздражением в голосе произносит Демид, отчего я вздрагиваю и открываю глаза.

− Прости, – поднимаюсь, собираясь уйти в комнату, чувствуя свою вину, что всё же помешала. Бася, спрыгивает с рук и семенит в коридор. Демид встает, и неожиданно хватает меня за руку, резко притягивая к себе, от чего полы халата немного расходятся, открывая вид на нижнее белье.

− Это специально? – я лишь качаю отрицательно головой и поправляю халат. − Это плохая игра, Вик.

− Я не хотела.

− Это тоже не специально? − он проводит рукой по груди, опускаясь к поясу и развязывая узел. От прикосновений его пальцев к моей коже дыхание перехватывает. – Если хочется потр*хаться, так и скажи, а играть со мной не надо, – сквозь зубы цедит Демид, нависая надо мной. Его руки скользят по моему телу слишком нежно, даря сладкую ласку, а взгляд обжигает своим холодом. Он наклоняется ко мне, прижимаясь губами к изгибу шеи, и моё тело предательски вздрагивает, поддаваясь ему навстречу. Хватаюсь за его плечи, пьянея от прикосновений и аромата его кожи.

− Лгунья, – шепчет Демид, укладывая меня на диван и нависая сверху. Его губы скользят по шее, ключицам, добираясь до груди. Отодвинув в сторону чашку бюстгальтера, обхватывает губами сосок, потягивая и покусывая. Стон срывается с моих губ. – Просто скажи это, − как же сладко и как невыносимо больно. Слёзы скапливаются в уголках глаз и скатываются вниз, обжигая своим теплом кожу.

− Скажи это, – и снова этот взгляд: тёмный, холодный, испытывающий. Я лишь отрицательно качаю головой и сквозь пелену слёз смотрю в его глаза. Понимаю, что сейчас каждое произнесенное мной слово станет очередным грязным подтверждением. Демид сжимает зубы так, что играют желваки, и неожиданно отпускает меня. Поднимается, хватает со стула джинсы с футболкой и, не поворачиваясь в мою сторону, уходит в коридор. Я слышу, как он одевается. Входная дверь закрывается. Звенящий поворот ключа, щелчок, и я, зажав ладонью рот, захлёбываюсь слезами.

Глава 16

Вышел из квартиры. Ещё пара дней в таком режиме, и я точно двинусь крышей. И чего взбесился? Кто бы знал… Но, если бы не ушел, точно бы её трахнул. В голове сплошная каша, от души сдобренная недосыпом и воздержанием. Выругавшись, прикуриваю сигарету. От никотина уже в горле першит, но рука сама тянется к очередной сигарете. Лишь бы, чем занять руки.

Смотрел, как она играет с кошкой, а самого выкручивало наизнанку, и это только при виде её голых коленок. Понимаю, что, стоит ей сказать раздеться, она не станет противиться. Сделает это, но далеко не из-за того, что сама этого хочет, а тупо потому что чувствует себя должной. Секс, как способ рассчитаться. Тфу ты, бл*ть. А мне это вообще не упёрлось. Хотя пару месяцев назад меня бы это не смутило. Почему тогда сейчас останавливает? Какая-то дикая х*йня творится в последнее время вокруг. Ведь сам себя загнал в это дерьмо. Выбрасываю в урну докуренную до фильтра сигарету. В кармане вибрирует телефон, извещая о новом сообщении. От Славки: «Перезвони утром, как проснёшься». Надеюсь ничего серьёзного, а то ещё одну кучу проблем я просто не вывезу. Набираю его номер.

− Разбудил? – с вопросом поднимает трубку Усманов.

− Нет, я ещё не ложился.

− Ну, ты даешь. Снова ставишь рекорды на работе? Не боишься, что сердечко прихватит?

− Типун тебе на одно место. Чего хотел-то?

− Ничего срочного. Просто только в город приехал. Думаю, напишу тебе, чтобы утром позвонил, а то я сейчас спать завалюсь, а днём тебя не выцепить, весь занятой. Увидеться хотел.

− Как насчет сейчас? − Усманов выдерживает небольшую паузу, явно удивляясь такому предложению. На часах три часа, глубокая ночь.

− Куда подъехать?

− Рядом с моим домом бар «Рюмка», подъезжай к нему.

− Через десять минут буду, – Славка скидывает вызов, а я, засунув телефон в карман, иду к бару.

Заказываем с Усмановым по чашке кофе и садимся за столик в самом дальнем углу.

− Мне Игорь звонил, хочет всех собрать, – произносит Славка.

− Завтра исполняется месяц его сыну.

− Он говорил. Молодец Игорёк. Хотя − это же Волчара: ноль ошибок, максимум выгоды, – ухмыляясь, говорит Усманов, отпивая из своей чашки.

− Пойдёшь?

− Наверное.

− Не слышу в твоём голосе энтузиазма.

− Да, бл*ть, понимаешь, вот не хочу я лица некоторых лицезреть. Ведь сцепимся опять с Францем. Как пить дать, сцепимся.

− Я ему тут по роже дал.

− Допёк?

− Язык длинный стал. И нос суёт не в свои дела.

− Ну, так это всегда за ним водилось. Просто раньше тебя не касалось. Мне кажется, я уже не особо вливаюсь в компанию. Поэтому, думаю, съездить, подарок подарить, да потом к тётке заехать в гости. Давно не был.

− Дурость не морозь. В городе тебя давно нет − это да, а так − все всегда тебе рады. А на счет Стаса не беспокойся. Игорь ему быстро рот закроет. Волков не даст в своём доме базар разводить и жену с сыном беспокоить.

Разговариваем ещё какое-то время со Славкой, обсуждая работу, текущие дела и допив кофе, выходим из бара.

− Садись, подвезу. Погода дрянь, – заметил Усманов, поднимая ворот куртки, дабы укрыться от пронизывающего ветра.

− Не откажусь, – несмотря на дозу кофеина, сознание не отличалось чистотой. Скорее я готов был упасть в кровать и, ни о чём не думая, вырубиться. Ну это, конечно же, в идеале.

− Дём, ты береги себя. Хреново выглядишь. Выспаться бы тебе, – неожиданно произнес Славка, останавливая машину у моего подъезда.

− Даже спорить не буду, – я усмехнулся. − Спасибо! – пожав Усманову руку, вышел из машины.

В квартире было тихо и темно, только в комнате было включено небольшое бра. Вика спала на диване, поджав ноги и уткнувшись в подушку. Укрыл её пледом и пошёл в спальню. Сна не было, организм достиг уже такого состояния, когда переутомление не дает заснуть. Вроде есть сонливость, глаза режет от недосыпа, а всё равно голова продолжает работать, и фиг уснёшь. Задремав на какое-то время, проснулся, словно от толчка. Это Бася запрыгнула на кровать и потёрлась о мою руку. Проведя ладонью по лицу, посмотрел на часы: десять утра. Вика ещё спала. Стараясь её не разбудить, быстро принял душ, оделся и вышел из дома. Кофе купил по дороге в офис. Да, я отдавал себе отчёт в том, что почти сбежал из собственной квартиры. Но раздумывать над этим сейчас совершенно не хотел, голова и так не соображала нихрена. Две кружки кофе и три сигареты с утра − это слишком даже для меня. Проведя планерку, я зарылся в текущие дела. В обед позвонил Фёдор Николаевич, сообщил, что дело с банком, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Они готовы сделать перерасчет. Уже хоть что-то. Пока не забыл, набрал Романыча.