Настасья Карпинская – Шанс на счастье (страница 19)

– У тебя красивая сестра, – я тоже вытащила сигарету из пачки и встала рядом с ним.

– Ага, и бестолковая. Пусть только проснётся, самолично выпорю и к отцу отправлю. Пусть он с ней разбирается.

– Может не стоит сильно её ругать? Мало ли что могло случиться.

– Что? Мозг пропила?

– Не знаю, но, наверное, стоит сначала её выслушать.

– Вик, вот откуда в тебе это? Всё это сострадание, понимание твоё чёртово? Блин, – он провёл рукой по волосам, шумно выдыхая. – Она – просто малолетняя дура, которая перебрала и пришла ко мне, потому что знает, что явись она домой в таком виде, отец её, если и не прибьет, то выпорет ремнем по заднице. Не посмотрит, что ей двадцать два года.

– А по-твоему я должна быть бессердечной и равнодушной сукой? Я знаю одно: не пьют просто так, не употребляют просто так, не срываются на ровном месте. Всегда есть второе дно, в котором кроется боль, переживания, чувство вины.

– Или дурость, – зло бросил Демид.

– Это реже.

– Это чаще.

– Не вижу смысла спорить, – я затушила сигарету, и выпив стакан воды, отправилась в спальню.

Спустя какое-то время в комнату вошёл Демид, разделся и лёг рядом.

Проснулась я от доносившегося из кухни шума. Откинув в сторону одеяло, тихонько вышла из спальни.

– Мира, это, мать твою, не оправдание, – почти проорал Демид. – Ты знала, что этим всё и закончится. Отец не остановится на твоей магистратуре и даже аспирантуре. Он твою жизнь уже распланировал вплоть до твоей пенсии, причём ещё до момента твоего рождения. И сопротивляться этому надо было раньше. Я предупреждал тебя.

– Я не ты, я так не могу.

– Зато бухать, смотрю, можешь.

– Дём, мне и так плохо, ещё и ты орешь.

– Молчать, врать, и напиваться в барах – это не решение проблемы. Не хочешь идти по тому пути, что предлагает тебе отец, собирай манатки и строй свою жизнь самостоятельно. Тогда я смогу тебе помочь. Но если ты собралась съезжать с катушек, то ты пришла не по адресу. Ещё раз заявишься ко мне в таком виде, сразу отвезу к родителям.

– И это ты мне говоришь? Сам по клубам шастал.

– Сравнила хрен с пальцем. Я работал уже и себя обеспечивал. Собирайся, давай! Домой отвезу.

– Дай мне в себя прийти, изверг! Голова раскалывается.

– Не мои проблемы.

– Твои проблемы начнутся, когда мама узнает, что ты с девушкой живешь, и ей об этом ничего не сказал.

– Мира… – рыкнул Демид.

– Что, Мира? Дай мне таблетку от головы и время привести себя в порядок, тогда, возможно, я ничего не скажу маме. Ты ведь этого хочешь? Чтобы я молчала? – он шумно выдохнул и смачно выругался.

– Вик, хватит прятаться, иди кофе пить, – громко произнёс Демид, видимо, догадавшись, что я проснулась и сижу в комнате.

– Не хотела вам мешать, – он протянул мне чашку с кофе, и я села за стол напротив Миры.

– Блин, кажется, я где-то тебя видела, – произнесла девушка, хмуря брови и пристально меня рассматривая.

– Когда кажется, креститься надо. Вот тебе таблетка, – зло ответил Демид, положив на стол стандарт аспирина. – А теперь иди в душ, у тебя пятнадцать минут.

– Какая ты злюка, Дём, – Мира скривила губы, но таблетку выпила.

– Маме пожалуйся, что брат тебя с похмелья по головке не погладил.

– Засранец, – буркнула Мира, и, массируя пальцами виски, поплелась в ванную.

***

Моя усталость уже приобретала хронический характер, как и отвратительное настроение. Ещё и Мирка со своим появлением среди ночи, словно забот в моей жизни мало. Не скажу, что моя сестра была патологической дурой, но порой вела себя так, что такие мысли невольно закрадывались.

– Мира, маме про Вику ни слова.

– Хорошо, но на свадьбу-то хоть пригласишь? Или тоже скрывать будешь?

– Мир, у нас с Викой не такие отношения.

– Ага, ещё скажи, что она просто у тебя ночевала. Я не слепая, мне-то не ври. Полквартиры в её вещах. Это явно была не первая её ночь в твоей постели.

– У неё сложная ситуация в жизни. Я ей просто помогаю. Между нами нет ничего такого, что ты могла себе надумать.

– Ладно-ладно. Можешь не оправдываться. Я – могила. Маме ни слова, – я остановил машину у дома родителей.

– Ключи есть?

– Конечно.

– Тогда беги и старайся не дышать сегодня в сторону отца. От тебя перегаром разит до сих пор.

– Учту. Думаю, целовать тебя не стоит? – скривив мордашку, спросила Мирка.

– Ну, уж я потерплю, – она улыбнулась и, поцеловав меня в щёку, выпорхнула из машины.

Я уже подъезжал к офису, как раздался звонок от юриста.

– Добрый день, Демид Альбертович!

– Добрый день! Чем порадуете, Фёдор Николаевич?

– Новостей две: одна хорошая, одна не очень. Руководство клиники пошло нам на встречу и снимает все долговые обязательства с Карецкой Виктории Валентиновны без дальнейших претензий в её сторону.

– Это замечательное известие, Фёдор Николаевич.

– Полностью с вами согласен. Ну, а плохая новость в том, что банк «Стандарт» пока не идёт на уступки и всеми средствами старается затормозить ведение переговоров.

– У нас есть рычаги давления?

– Пока нет.

– Значит, найдём, Фёдор Николаевич. Не стоит унывать.

– Ни в коей мере не опускаю руки.

– Вот и правильно. Я постараюсь узнать всё про руководство этого банка и сообщу вам, если будет что-нибудь для нас интересное.

– Тогда буду ждать от вас звонка.

Отдав все необходимые распоряжение парням, достал документы Вики и принялся за работу. Часы показывали полночь, когда я оторвался от бумаг и выключил ноутбук. Откинувшись на спинку кресла, устало потёр глаза и, допив остывший кофе, начал собираться.

Приехав в «Эру», прошёл в кабинет Артёма. Надо было хоть поздороваться, да как дела узнать.

– Привет!

– Какие люди решили почтить нас своим присутствием, – произнес Орлов, пожимая мою руку. – Давненько тебя не было видно.

– Работы много, – ответил, упав на его удобный диван.

– Прямо-таки?

– С чего такой скепсис? – я приподнял бровь и посмотрел на друга.

– Просто тачку я твою вижу часто на нашей парковке.