Настасья Карпинская – На грани (страница 55)

Когда машины с ревом сорвались с места и пустились по трассе, я весь превратился в сплошной оголенный нерв.

Ксюша так и не смогла оставить гонки, а я не мог настаивать и требовать этого. Ксюша без гонок уже не Ксюша. Ее взрывной характер требовал выхода. Ее, пусть и рискованное, хобби это давало. Я это понимал, поэтому в очередной раз, скрипя зубами, отпускал ее на соревнования. Но не мог удержаться и приезжал на кольцо сам. Бл*ть, с меня иногда семь потов сходило от страха за эту отстрелянную. Но сколько бы я не устраивал ей выволочек, все равно поставить жесткий ультиматум не мог. Не имел права лишить части ее самой. Радовало лишь то, что с каждым разом Ксюша все реже и реже посещала соревнования, отдавая все больше своего внимания дочери и мне.

Софья словно впитала с материнским молоком страсть к машинам. Ее было не оттащить от красивых тачек. А из маминого Ниссана мы каждый раз вытаскивали ее со слезами. Она не боялась ни рева машин, ни громких звуков. Хлопала в ладоши и радовалась, когда машины пролетали мимо нас на бешеных скоростях.

– Мама… там.

– Да, Сонь, мама там. И судя по всему, мы будем праздновать сегодня мамину победу, – на табло высветились результаты заезда. Ксюша взяла первое место, а я впервые за эти несколько часов выдохнул с облегчением.

***

Вышел из офиса и поехал в сторону дома. Хорошее настроение. Хорошая погода. И вдруг на повороте замечаю, как одна дамочка пытается выехать из парковочного кармана. Причем безуспешно. Она что там, педали путает? Машина дергается на месте, как припадочная. Вот п*зда тупая. Как такие права-то получают? Каким, с*ка, местом? Перед глазами сразу возникает Ксюха. С каким мастерством она подрезала меня два года назад, точно рассчитав траекторию и дистанцию. Моя девочка. Моя любимая женщина. Моя жена. Мое безумие.

– Сонь, папа пришел, – крикнула Ксюша из кухни, стоило мне зайти в дом.

– Папа, – дочь кинулась мне на руки. Я, подняв ее, подкинул почти под потолок, вызвав радостный смех и визг.

– Привет, – поцеловал подошедшую Ксюшу.

– Привет! Мы соскучились.

– А я-то как соскучился. Павлов сегодня затра…

– Денис!

– Заколебал меня Павлов со своим контрактом, – вовремя я исправился, поглядывая на дочь. В последнее время приходилось постоянно себя одергивать, так как этот маленький попугай повторял все, что слышал. После того, как она ответила бабушке трехэтажным русским матерным, мат в доме был под полным запретом. Ибо мы с Ксюшей получили по полной от Галины Евгеньевны за свои языки. Теща пригрозила, что заберет Соню жить к себе, если еще раз услышит хоть одно заковыристое выражения в этом доме.

Эпилог

Что такое счастье? Мое счастье находится в руках моих девочек, несносных, вредных и до одури любимых. Два года назад одна рыжеволосая с*чка кинула мне вызов на дороге, высунув в окно свой отогнутый средний пальчик, и вдарила по газу. Я этот вызов принял. И безумно этому рад.

Эта женщина доводит меня до кипения, заставляя орать матом, грозиться надрать ее задницу. Она способна на безумные поступки. Она выводит меня на такие эмоции, на которые меня не способен вывести никто. Но она – моя. Это без вариантов. Она – мое наказание и самое большое счастье в этом мире. Она сделала невозможное. Научила меня любить, не боясь, не скрываясь. Научила прощать и отпускать ненужных людей. Научила верить в счастье и правду. Рядом с ней я настоящий. Я – живой, и мне это чертовски нравится.

А еще я понял, что не стоит бежать от своих демонов. Нужно с ними просто подружиться. Иногда именно они дают нам шанс обрести счастье.

Бонус

Я накрывала стол для ужина, когда увидела у ворот странную женщину. Она все ходила возле нашего дома, то и дело, поглядывая через забор.

– Денис, – позвала я мужа, который играл в комнате с дочерью.

– Чего, Ксюш?

– Посмотри за мясом на плите, пожалуйста. Там, кажется, соседка пришла.

– Хорошо.

– Вы что- то хотели? – я вышла за ворота и обратилась к женщине.

– Здравствуйте! Я ищу Дениса. Дениса Лаврова.

– Это мой муж. По какому вопросу? – я окинула взглядом пожилую женщину.

– Я его мать… Я могу его увидеть? – не зная, как реагировать на ее слова, уставилась удивленно на эту женщину

– Я спрошу его. Но не думаю, что он будет рад вашему визиту.

– Девушка, пожалуйста, – она неожиданно схватила меня за руку. – Пожалуйста, прошу вас, позовите его, – я убрала руку и пошла к дому. Денис стоял на веранде и курил.

– Мясо снял с плиты. Готово уже. Ксюш, что-то случилось? – спросил, видя мое замешательство.

– Там… твоя мать. Просит тебя позвать, – он моментально помрачнел и, затушив сигарету в пепельнице, направился к воротам.

– Зайди в дом, – коротко бросил через плечо.

***

– Что тебе надо?

– Денис… Сына, я … – несмело начала, сделав попытку приблизится, но остановилась, увидев мой злой взгляд.

– Убирайся отсюда.

– Сына, выслушай меня, пожалуйста. Я виновата перед тобой. Я понимаю, что…

– Слушай меня внимательно, – я не даю ей договорить. Нах*й мне сдался весь ее бред сейчас. – Моя мать умерла для меня тридцать два года назад, когда променяла нас с отцом на богатый х*й. А сейчас твои сожаления по этому поводу них*я не в кассу. Съ*бись отсюда, по-хорошему. И не смей приближаться ко мне и моей семье, – слушать ее лепетание не хотел, а сказать мне больше ей не чего. Поэтому закрыв перед ней дверь, пошел к дому. С*ка, как только ей смелости хватило притащиться сюда.

***

Весь вечер Денис сам не свой после прихода этой женщины. Он погрузился в свои мысли, и я старалась его не трогать. Уложив Соню в кровать, спустилась в гостиную. Денис сидел в кресле с кружкой чая и крутил в руках телефон. Подошла положив руку на его плечо. Он накрыл мою ладонь своей, а потом усадил меня к себе на колени.

– Может, стоило ее выслушать?

– Кого?

– Ту женщину, – я не стала произносить слово «мать», намеренно обходя острые углы. – Она выглядела болезненно.– Мне плевать, как она выглядит. Ее не было в моей жизни и не будет.

– Может что-то случилось, раз она решилась прийти?

– Случилось. Демиду звонил… Он за час раскопал все, – Денис замолчал, отпивая чай. Я никогда не видела его таким мрачным и сосредоточенным на своих собственных мыслях. – Она больна. Жить ей осталось пару месяцев. Рак… А дочурка, заграбастав все наследство после смерти отца, свалила заграницу со своим мужем, бросив эту… тут подыхать. Яблоко от яблони недалеко упало, – я сжала его ладонь, выражая свою поддержку.

– Помоги ей. – Произнесла тихо, осознавая, что эти слова могут спровоцировать моментальный взрыв.

– Бл*ть, какого черта я должен ей помогать? Скажи мне? Она бросила меня еще ребенком. Бросила по-скотски. За тридцать два года она ни разу не поинтересовалась, как живет ее сын. И жив ли вообще? Она вычеркнула меня из своей жизни, как не нужный элемент. Почему, черт возьми, я должен ей сейчас помогать?! Зачем она приходила? Помощи просить? Это сколько наглости надо иметь для этого? Или каяться в своих грехах? А не поздно ли раскаянье ее посетило? – Он выплескивал всё, что у него накопилось. Всё, что его волновало. Я не останавливала, понимая, что сейчас ему надо высказаться. Когда он, наконец, замолчал, я снова взяла его за руку.

– Денис, я понимаю тебя. Правда, понимаю. Но, так или иначе, она дала тебе жизнь. Благодаря ей, у меня есть ты и наша дочь. Подари ей за это комфортную смерть. Никто не просит тебя ее прощать или принимать в семью с раскрытыми объятьями. – он еще сильнее нахмурился и допив остатки уже давно остывшего чая, отставил чашку в сторону.

– Пошли спать, Ксюш…

– Денис.

– Я подумаю над твоими словами. Пошли, устал я.

***

На следующий день после дневного сна Сонечки, мы с ней собрались в гости к нашей любимой тете Нике. Стоило нам выйти за ворота, как я снова увидела эту женщину.

– Здравствуйте! Простите меня за назойливость. – Она подошла ближе.

– Зачем вы пришли снова? Дениса нет сейчас дома, и он не хочет вас видеть.

– Я знаю. Всё знаю. Он и слушать меня не стал. И не станет, наверное. Девушка, пожалуйста, скажите ему, что мне жаль, что все так получилось. Я столько ошибок в жизни совершила, что ни одним раскаяньем не искупить. Скажите ему, что я жалею и прошу у него прощения за все. Пожалуйста, скажите ему. Я хочу, чтобы он знал это. Мне недолго осталось жить. К сожалению, это всё, что я могу успеть сделать. – Видя ее затравленный взгляд, в котором отражалась искренняя мольба, я не смогла отказать

– Хорошо. Я передам ему.

– Пообещайте, пожалуйста.

– Обещаю.

– Да хранит вас Бог. Ему очень повезло с женой, – она опустила свой взгляд на Софью, которая держала меня за руку и играла свой ножкой с камушком. – Это ваша дочь?

– Да.

– Она очень похожа на Дениса, – женщина закусила нижнюю губу, пытаясь безуспешно сдержать слезы, и присела на корточки перед Соней. – Красавица, – прикрыла глаза, и слезы заструились по ее щекам. Вытерев их ладонями, она тяжело поднялась на ноги.

– Спасибо вам, большое спасибо!

– Вам не за что меня благодарить, – как бы то ни было, но мне было жаль эту женщину. Я понимала, что она не заслуживает ни сострадания, ни жалости. Но я чувствовала ее раскаянье и безысходность.