Настасья Карпинская – На грани (страница 21)

Мы проводили Гришу и вернулись в дом. Помогаю Нике с уборкой. Лавров с Димой сидят в предбаннике о чем-то разговаривают, что меня очень радует. Неожиданно звонит телефон. Странно, в такое позднее время. Даже не знаю, кто это может быть. Мама. Поднимаю трубку, уже начав прокручивать в голове не очень хорошие варианты того, что могло произойти.

– Ксюш, я тебя не разбудила? – голос мамы взволнованный.

– Нет, что-то случилось?

– Да, Фене опять плохо. Ты не могла бы Артуру позвонить, чтобы он то лекарство дал, как и в прошлый раз?

– Конечно. Тебе его сегодня надо?

– Да, если тебе не сложно. Фенечка мучается бедная, а у меня сердце кровью обливается. Не могу смотреть на ее страдания.

– Конечно, мам, я возьму лекарство и приеду. Жди.

– Что случилось? – спрашивает Ника, стоило мне отложить телефон.

– Да Фене опять плохо. Мама переживает.

– Столько уже лет кошке, это от старости.

– Да, уже больше пятнадцати, а это целых 80 кошачьих лет. Никусь, поеду я. Надо до Артура еще доехать – лекарство попросить.

– Конечно, езжай. Тете Гале привет от меня передавай.

– Хорошо, – Ника провожает меня до ворот. Отъехав от дома, набираю Артура. Трубку он берет только с третьего раза.

– Нестерова, чего тебе не спиться? Ты на время смотрела? Двенадцать почти.

– Артурчик, прости, пожалуйста, я по делу. Фене опять плохо. У тебя случайно лекарство не осталось, что ты в прошлый раз ей давал?

– Осталось ампулы четыре, должно хватить.

– Можно я сейчас подъеду?

– Подъезжай, конечно. Ты через сколько будешь? А то я опять засну.

– Минут через сорок.

– Блин, давай тогда я сам до тебя дойду. Тут два двора пройти. А то не дозвонишься, если я вырублюсь.

– Хорошо. Тогда возле подъезда встретимся.

Подъехав к дому, паркуюсь. Выйдя из машины, закуриваю, присев на капот. Через пару минут вижу Артура, выходящего из двора соседнего дома.

– Ксюш, тут четыре ампулы и пачка шприцов. Еще вот, прихватил стандарт таблеток. Их только утром давать по одной штучке.

– Спасибо, что бы мы без тебя делали.

– Я прекрасно понимаю твою маму. У самого так же: собаке 18 лет. Старый уже, слепой, а я все не могу решиться его усыпить. Пусть будет рядом, сколько сможет.

– Спасибо еще раз. Прости, что разбудила.

– Да ничего страшного.

Обнимаю его в знак благодарности. И тут в пару метрах от нас с визгом шин тормозит машина. Поворачиваю голову, отстраняясь от друга, и вижу разъяренного Лаврова, направляющегося в нашу сторону.

– Что ты тут … – я не успеваю договорить, как он наносит удар в лицо Артуру. От чего тот падает на грязный асфальт.

– Еще раз увижу рядом с ней, ноги переломаю!

– Ты совсем башкой тронулся?!!! – почти кричу, вцепившись в руки Дениса.

– Я тронулся? Ты пятнадцать минут назад своего Григория проводила на дежурство. Что, невтерпеж совсем? Другого еб*ря позвала! – Лавров хватает меня за предплечье, встряхивая. В ответ влепляю ему звонкую пощечину, насколько хватает силы. Кисть руки моментально отзывается ноющей болью.

– Это ветеринар маминой кошки! Придурок! – выплевываю сквозь зубы слова. Дальше даже объясняться не хочу, было бы перед кем. Считает меня шл*хой? Да на здоровье! Мне плевать! С этого момента плевать! Выдергиваю свою руку из его захвата и отхожу к своей машине.

– Прости, Артур – обращаюсь к другу, который уже поднялся с асфальта и приводил себя в порядок.

– Все нормально, Ксюш. Я уже второй раз за наше знакомство по лицу просто так схватываю, не за что, – шутливо, насколько это возможно, отзывается тот.

– Прости… – говорю еще раз, уже садясь в автомобиль.

– Стой! Ксюша! Ксюша, мать твою! – кричит мне в след Лавров. Но я не обращаю на него внимания, выезжаю из двора.

Боль поднимается изнутри, сковывая грудную клетку. Хочется просто расплакаться, как в детстве, уткнувшись маме в коленки, пожаловаться на обидчика. Только о таком маме лучше не рассказывать. Моральное падение дочери – это не повод для родительской гордости. Смахиваю со щек скатившиеся слезы. Сама виновата. Каждый долбаный раз иду у него на поводу, теряю голову рядом с ним. Позволяю ему делать с собой что угодно. Никому такого никогда не позволяла, а ему не могу отказать. Не могу даже слово произнести, потому что мне это нравится. Нравится чувствовать его руки, его губы. С ним все по-другому.… Не так, как было с остальными…. Я же скучаю, стоит только ему пропасть на пару дней. Жду его сообщений, звонков. Дура! Какая же я дура! От этих мыслей становится еще хуже. Понимание того, что я просто-напросто влюбленная дурочка, разрывает изнутри, как взорвавшаяся бомба. Добавляем сюда самобичевание и вину, и все, я в полном дерьме по самые уши.

Вытерев слезы, из последних сил беру себя в руки. Стараюсь размеренно дышать, чтобы успокоиться. В дачный поселок въезжаю, уже почти полностью придя в себя.

– Ксюшенька, спасибо тебе, – мама обнимает меня, забирая из рук лекарства.

– Как Фенечка?

– Даже молочко пить не хочет. Я ей уже и грудку куриную отварила, ни в какую…

– Поставишь укол, ей должно полегчать.

– Я надеюсь. А ты как себя чувствуешь? Что-то вид у тебя усталый…

– Ничего страшного, просто весь день на ногах.

– Ой, доченька, тебе отдыхать надо, а тут я еще с Феней.

– Мам, все хорошо, не волнуйся. Выспаться успею.

– Давай, я тебя хоть покормлю.

– Нет, мам, спасибо большое, но я только из-за стола. У Ники сегодня день рождения был, отмечали. Тебе, кстати, от нее привет.

– Я и забыла совсем. Ей тоже передавай от меня привет и поздравления.

– Хорошо, передам. Я поеду, а то поздно уже.

– Ксюш, только на дороге будь аккуратней.

– Конечно, мам, не волнуйся за меня.

– Ну, а за кого мне еще волноваться-то? Позвони или сообщение напиши, как домой приедешь.

– Хорошо, – целую на прощание маму и выезжаю в сторону города.

Выехав с улицы на развилку, замечаю машину Дениса, которой он перегораживает мне выезд по мере моего приближения. Да чтоб тебе пусто было! Какого хрена еще ему надо? Не все высказал?

Жму на тормоз и сигналю этому уроду. Реакции ноль, он выходит из машины и просто смотрит в мою сторону. Ждет, чтобы я вышла к нему?

– Лавров, уберись отсюда вместе со своей тачкой, – кричу ему, открыв окно.

– Ксюш … – как-то слишком мягко начинает говорить Денис, подойдя ближе к моей машине. Не даю ему договорить. Я хочу сейчас только одного: чтобы он просто убрался отсюда и дал мне уехать домой.

– Свали Лавров!

– Ты можешь просто выслушать меня?!

– Нет, не могу!

– Ксюша, блин… – он проводит рукой по волосам, словно сам не знает, что делать.

– Отъ*бись, от меня! Что тебе на этот раз надо?

– Хорошие манеры так и бьют фонтаном, да, Ксюш… – открываю дверь и выхожу из машины.