Настасья Карпинская – Игра на уязвимости (страница 2)

Его спутница оказывается довольно милой и интересной она быстро находит общий язык со всеми и вполне органично вливается в компанию. Разговоры постепенно скатываются в рабочее русло, и я начинаю чувствовать себя если не лишней, то немного тупой. Нет, мне интересны темы, что обсуждаются за столом, но я давно уже не кручусь в таких кругах, и определенная часть разговоров остается для меня непонятна. Я всего лишь маленькая ИПэшница поэтому игры большого бизнеса мне по большей части чужды. А когда Зоя, так звали спутницу Арая, начинает обсуждать с Авериной юридическую сторону вопроса, я и вовсе выпадаю из беседы. Сижу, медленно цежу вино, выжидая удобный момент, чтобы, сославшись на головную боль, сказать Инге, что уезжаю. Выдерживать пронизывающие взгляды Гордеева нет уже никаких сил, мои нервы словно натянутые канаты того и смотри зазвенят. Наконец, я выбираю момент и сдержанно со всеми попрощавшись, выхожу в холл.

- Лен, набери мне, как будет время. Мне нужна твоя помощь, — произносит Инга, выходя вслед за мной, — с меня хорошая реклама твоих магазинов.

- Договорились. Позвоню на неделе, — отвечаю, выдавливая из себя улыбку, и Аверина снова скрывается за дверями вип-зала. Что ж, теперь вопрос с коллаборацией снят с повестки, ограничивать себя больше не имеет смысла.

Вышла на крыльцо и, подкурив сигарету, глубоко затянулась, пытаясь сбросить с себя долбанное напряжение, от которого уже искрили нервные окончания. Достала телефон, чтобы вызвать такси, как услышала звук открывающейся двери и шаги. Знакомые шаги. Тут же мысленно взмолилась, надеясь, что ошиблась. Чтобы все это оказалось жестокой игрой моего разума. Но нет…

- Тебя отвезут, — прозвучало позади, и я, не оборачиваясь, на мгновение с силой сжала веки.

- Спасибо, Тимур Алексеевич, я сама справлюсь, — произнесла сквозь зубы, испытывая лишь одно желание, чтобы он оставил меня в покое, хотя бы на сегодня.

- С этого момента ты на каждый свой шаг будешь спрашивать разрешение. Поэтому слово «сама» можешь забыть, — он махнул рукой и из припаркованного черного лексуса вышел молодой мужчина и открыл заднюю дверь в ожидании меня. Закусила губу, дабы сдержать поток отборной брани, которая так и просилась наружу в этот момент.

Затушив сигарету, выбросила ее в урну и, одарив, Гордеева не самым приятным взглядом, направилась к машине.

- До завтра, Елена Владимировна. Не опаздывайте, я не люблю ждать.

«Семь лет сука, ждал и еще подождешь, не переломаешься, чудовище ужасное», — моментально взбунтовался внутренний голос.

В ответ же я молчаливо вскинула руку с отогнутым средним пальцем и под его раздражающий смех села в машину.

И вот как мне с ним контактировать? Да я на успокоительных разорюсь.

Глава 3

Поднявшись в квартиру, сбрасываю туфли и одежду и иду в душ. Хочется смыть с себя этот чертов вечер. Вставая под теплые струи воды уже заранее знаю, что это совершенно мне не поможет, ибо при одной мысли о том, что теперь меня может ожидать, внутри мелкими взрывами фейерверков методично уничтожаются мои нервные клетки.

После душа, осев на балконе в компании бутылки вина, я пыталась успокоиться и трезво осмыслить произошедшее, дабы хоть как-то спрогнозировать развитие ситуации. Но от своих жалких попыток спустя несколько минут само́й захотелось в голос рассмеяться. Перед глазами флешбэками кадры из прошлого, кадры, которые преследовали меня все эти семь лет.

Я и он. Лето. Старая трасса.

- Все, что может придумать мужчина по отношению к женщине, — это сексуализированное насилие и унижение. Была бы я мужиком просто бы отпиздил да отпустил. А вот если баба нагрела, да так, что ты вовремя не заметил, то ее, конечно же, надо уничтожить как же тебя такого великого, телка какая-то обула, это же просто личное оскорбление. Да? – зло выплюнула в его сторону, едва сдерживала дрожь, что пробивала мое тело, от страха, казалось, сводило мышцы. Но я, понимая, что меня все равно убьют, шла до конца. Да живой я отсюда не выйду, но и голову не склоню.

Гордеев сделал шаг ко мне, и я заставила себя остаться на месте, хотя инстинктивно хотелось отступить. Очень хотелось. Но отступать было некуда, за моей спиной в двух шагах стояло два амбала, что меня сюда приволокли. На старую трассу подальше от города и место выбрано явно не для мирных разговоров. Тут они могли со мной делать что угодно, ни одна живая душа не увидит.

- Была бы ты мужиком, я бы тебя в бетон закатал, и дело с концом, так что радуйся, что у тебя между ног члена нет. Хотя признаю́ яйца у тебя стальные так бесстрашно переть, когда тебе могут просто башню снести. Так, даже не каждый мужик себя вести станет. Отсутствует инстинкт самосохранения или просто ебанутая? Какой вариант верен?

- Оба, — произношу, прямо смотря в его зеленные глаза.

- А это уже диагноз.

- Ты потрещать приехал или пулю мне в лоб пустить? Где лопата? Яму же саму заставишь копать. Давай не будем терять время.

Он, усмехаясь, покачал головой и сделал шаг ближе, нарушая мое личное пространство, между нашими лицами не больше двадцати сантиметров. Глаза в глаза и я вижу, как зелень его глаз наполняется тьмой. Кожей чувствую, что приговор уже им вынесен и осталось лишь его озвучить. Я ждала этого момента, и это ожидание было невыносимым.

- Зарвавшаяся девчонка, — сквозь зубы, но с ядовитым смешком, от которого, казалось, вспарываются вены. - Ты как крыса, которую зажали в угол и теперь у нее единственный вариант побольней укусить при этом понимаешь же, что сдохнуть можешь в любую секунду, – он впился пальцами в мои скулы, до боли, заставляя скривиться. – Я ехал сюда с естественным желанием тебя закопать, но ты везучая сука, я тебе скажу. Если бы мне не успели предоставить информацию, куда на самом деле ушли мои деньги, на что они были потрачены тобой, ты бы заняла вон то место у березки. А теперь слушай меня внимательно. Появишься еще раз мне на глаза, отработаешь долг с процентами ну или ляжешь в бетон. Твой выбор. Расклад поняла?

- Да, — слетает с моих губ раньше, чем смысл его слов доходит до моего мозга. От испытываемого страха мышцы казались бетонными.

- Результат тот же, если я узнаю, что ты работаешь на кого-то по профилю, — и я снова кивнула, еще не веря в собственную удачу.

Он разжал пальцы и жутко улыбнувшись, направился к машине, оставляя меня в полном неверии происходящего стоять на горячем асфальте старой трассы в одиночестве. Его амбалы тоже направились в свою тачку.

- Отцу выздоровления, — раздалось в приоткрытое окно, и стекло поползло, вверх скрывая от меня человека, который мог запросто пустить мне пулю в лоб. Людей убивали и за меньшие суммы, а я отделалась так легко. Этот факт еще не доходил до моего сознания. Совершенно. Такие люди не оставляют просто так, не отпускают с миром, где-то был подвох.

Машины зашуршали колесами по раскаленному асфальту, оставляя меня одну.

Ярко светило солнце, припекая голову. Радостно щебетали птицы в лесополосе. Запах разнотравья проникал в легкие. А внутри меня царила мертвая ледяная пустошь, покрытая перманентным страхом. Прошлась холодными ладонями по лицу, совершенно не ощущая паленого солнца и подняв голову, открыла глаза, смотря в, бесконечно голубое небо, все еще не веря, что я дышу, а ведь уже попрощалась с этой гребанной жизнью.

В тот день я видела Гордеева последний раз, но все семь лет его тень словно призрак следовала за мной, заставляя присматриваться к темным углам и вздрагивать от каждого шороха. И вот я не знаю сейчас, что было бы лучше: смерть, тюрьма или семь лет постоянного страха, что он мне дал.

Глава 4

Утро и стоит мне открыть глаза ужасающее понимание, что мне сегодня пророчит этот день, прошивает тело. Фраза: «день не задался с самого утра» сейчас заиграла новыми красками. Собиралась как на казнь в полной тишине, даже музыку не включала, хотя всегда это делала. Волосы убраны в низкий хвост, черная блуза, черные брюки, и черные туфли лодочки. Бросила взгляд на свое отражение в зеркале, реально как на похороны. Но для встречи с Гордеевым самое оно.

Забрав машину от ресторана, направилась по адресу своего личного кошмара. А ведь когда-то я даже немного была в него влюблена, в первые дни моей работы на него, неопытная восторженная дурочка, Гордеев тогда казался мне чуть ли не Аполлоном, этаким идеалом. Высокий, сильный, симпатичный, этот его взгляд зеленых глаз чуть с прищуром, прямой нос, по-мужски красивая линия губ. Да тогда практически все женщины в коллективе находились под его очарованием, и я не оказалась исключением. Но мои иллюзии разбились очень быстро, когда он заметил мои таланты и приблизил меня к себе, тогда-то я и увидела, что за красивой оберткой кроется жесткая, расчетливая, циничная сволочь.

Доехав до места, долго сидела в машине на парковке, благо добралась я быстро, и в запасе было время настроиться на встречу. Внутри все клокотало от ярости, на него, на себя, на всю эту ситуацию. Да я виновата, ну так все можно было решить еще семь лет назад, я бы уже срок отсидела за это время, или могла бы все вернуть с процентами. Но нет, Гордеев с наслаждением садиста растянул все это на годы, чтобы жить боялась, чтобы оглядывалась на собственную тень.