Настасья Дар – Стан золотой крови – 2 (страница 33)

— Заряна. Наложница была у меня с таким именем, — пояснил Хан, — Я и знать ее не знал, в гарем она попала совершенно случайно. Эта Заряна как-то раз прицепилась ко мне в селении и стала падать в ноги, умоляя чтобы я защитил ее и взял к себе в гарем. Якобы над ней жених издевается, убить хочет. Ну я и сказал, чтобы ей выделили место в гареме. А потом, через месяц ушел в поход, а как вернулся, то узнал, что она с лихорадкой слегла и не выжила. Вот и все.

Закончив рассказ, он вдруг нахмурился, и косо посмотрев на Антипа, вдруг протянул:

— Так, погоди, жених это ты что-ли?

Тут парень снова погрузился в какое-то безумие. Опустив голову вниз, он неистово щелкал зубами, как будто пытался перегрызть веревки, стягивающие его грудь. При этом из горла сквозь рык периодически вырывались слова о том, что Хан лжет, и что это именно он убил его невесту.

— Полудурок! Меня даже в улусе в этот момент не было, тебе это любой подтвердит! Как я мог ее убить?!

Но Антип его даже не пытался его услышать.

Хан раздраженно фыркнул, и разведя руками, воскликнул:

— Это все какой-то бред! Как с ним вообще разговаривать, он же сумасшедший?!

— Дай мне попробовать, — вдруг предложила я.

Но Хан одним лишь взглядом дал мне понять, насколько ему не нравится эта идея.

— Да брось! Ну что он мне сделает? В таком-то виде…

Я указала рукой на веревки.

— Хорошо, — нехотя сдался он, — Но держи расстояние не меньше двух шагов.

Поднявшись с постели, я приблизилась на оговоренное расстояние, и села прямо на пол, вновь притянув колени к груди. Сам же Хан встал у Антипа за спиной.

Немного поразмыслив, как лучше начать разговор, я постаралась хоть немного унять ненависть к этому чудовищу, и спокойным, ровным голосом произнесла:

— Ты ведь любил ее… И Заряна тебя любила. Просто жизнь была слишком жестока с вашей любовью.

Я не смотрела на него. Старалась говорить в пустоту. Понимала, что если только увижу его глаза, то непременно сорвусь.

— Вы наверное хотели провести вместе всю жизнь…

Сработало. Антип приподнял голову, и тихо забормотал:

— Мне было всего шесть лет, когда я увидел ее впервые. Мою Заряну… Она собирала морошку на нашем лугу со своей сестрой. У нее были такие красивые глаза. Как озера. Я в тот же день пообещал, что обязательно женюсь на ней, когда вырасту. А она лишь посмеялась и назвала меня дураком… Но прошли годы, мы стали взрослыми. Она каждый год на рождество гадала на жениха. А я любил ее… И с каждым днем все сильнее. Подружки Заряны говорили, что она мне не ровня, что с ее красотой жениха не в селе искать надо, а в княжеском дворце. И она их слушала. Но так было лишь до того, как в деревню пришли монголы и мы оба попали в плен… Тогда она наконец и призналась мне в своих чувствах. Сказала, что если я спасу ее от плена, то мы обязательно поженимся!

Все ясно… Девчонка просто использовала его. А потом, присмотревшись к каану, нашла вариант получше.

— И с того дня я начал подготавливать все для побега. Каждую ночь, когда все засыпали, я спускался в подпол святилища, и рыл тоннель, через который мы смогли бы незамеченными покинуть улус. А еще украл красящий порошок, чтобы продать его на первой же ярмарке, и выручить хоть каких-то денег. Я был на все готов, только бы она была со мной…

Тут Антип замолк и его как будто передернуло. Скривив губы, он завернул голову через плечо и процедил:

— Но в один прекрасный день она не пришла на встречу. И одна из пленниц сказала, что каан забрал ее в свой гарем! — голос парня начал срываться на визг, — А через месяц я наткнулся на ее тело, брошенное в степи на съедение зверям! Ее кожа была изъедена насекомыми, а глаза выклевали птицы! И все это сотворил с ней ты!!!

— И тогда ты решил отомстить, — мрачно продолжил Хан. Он больше не пытался с ним спорить, видимо наконец понял, что это бесполезно.

— Нееет, — Антип стал яростно мотать головой, — Не месть была моей целью! Я хотел, чтобы ты поверил… Поверил в то, что твои боги против пленения русских девушек! Чтобы ни одна из них больше не попала в твои когти!

— И ради этого ты решил убивать своих соплеменниц? — неверяще спросила я.

— А что еще мне было делать?!!! — взревел Антип, — Никто кроме меня не остановил бы его! И как видишь, мой план сработал! Урусок в наложницы не брали уже почитай полгода! Но появилась ты!!! И этот урод как будто забыл о том, из-за чего погибли прошлые наложницы! Я видел! Я все видел! Как он смотрит на тебя, как спас от расправы на площади после ярмарки! И тогда я понял, что нужно вновь напомнить ему о том, что следует за грехом… За грехом наступает расплата! Пришлось чуть дольше повозиться с последней девушкой, чтобы он навсегда запомнил ее изуродованное тело!

В голосе Антипа звенело торжество, и чувствуя свое превосходство он вдруг добавил:

— Знаешь, вообще-то следующей жертвой должна была стать ты, Кара! Да, да! И у меня почти получилось, тогда, на берегу! Но появился этот ублюдок и мне пришлось спрятаться! Один кулон и успел ухватить. После этого я решил не рисковать и выбрал Настасью. Эта дурочка перед тем как я ее убил, рассказывала своим подружкам какой их господин великолепный и расчудесный! Предательница! За то и поплатилась!

— Так вот откуда у тебя мой кулон, — прошептала я, чувствуя как злые слезы скатываются по щекам и капают на острые носы туфель.

Это не человек… Давно уже не человек. Выродок. Чудовище. Не знаю, сломал ли его плен, предательство Заряны, или же все дело в его насквозь прогнившей душе, но я точно могу сказать, что это существо не достойно жалости или помилования.

В моей голове проносились воспоминания о Настасье. Ее ехидный смех, любовь к своим волосам, напыщенная строгость и бесконечное жизнелюбие…

И все это отобрал он.

Встав с пола, я наконец-то посмотрела в его глаза. В глаза убийцы. Безумного чудовища с крайне извращенной моралью.

— Твой план не сработал, — презрительно выпалила я, — Знаешь почему? Все еще остаюсь я. Я еще жива и стою здесь, перед тобой. А еще знаешь, что? Совсем скоро каан женится на мне, и вот тогда все твои планы рухнут окончательно!

Приблизившись на пару шагов, я склонилась над обозленным парнем, и злорадно пропела:

— Только вот беда… Ты этого уже не увидишь!

Последние слова вырвались из моего горла вместе с гневным шипением, и вытянув воспламененные руки вперед, я с силой вдавила их в лицо Антипа.

Из перекошенного от боли рта раздался душераздирающий крик. В нос ударил запах горелой плоти, и кожа под пальцами начала пузыриться и моментально обугливаться. Пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть этого.

Кажется Хан что-то кричал, пытался остановить меня. Но это было невозможно. Горели не только мои руки.

Я вся была как живой факел.

Лишь когда его вопли стихли, а тело обмякло, я смогла прийти в себя.

Отняв ладони от обугленного дотла черепа, я пошатнулась и накренилась назад, все еще не открывая глаз. Но сильные руки тут же поймали меня и заботливо уложили на постель.

— Ты не должна была брать на себя бремя расправы, — прошептал Хан, с болью глядя на мое покрытое слезами лицо, — Но я не могу не сказать тебе спасибо. То, что ты сделала с ним… Он это заслужил. Благодаря тебе все те девушки смогут покоиться с миром, зная, что их мучитель пережил не меньшую боль.

Я лишь с громким всхлипом закрыла руками лицо и сжалась в комок.

Хан легко поцеловал меня в макушку и завернул в покрывало.

— Не открывай глаза, пожалуйста, — попросил он, — Я позову стражников, чтобы они вынесли тело. Не стоит тебе на это смотреть.

После этого он и правда позвал несколько воинов, которые несмотря на явное удивление, с гробовым молчанием начали выполнять приказ.

Я же действительно до боли смежила веки, для надежности еще и натянув на голову край покрывала. Просто слишком сильно боялась, что если увижу то, что сотворила с ним, то уже никогда не смогу избавиться от этого жуткого кадра в своей голове.

Вскоре пришли прислужницы, которые должны были заняться уборкой. В целом можно было вылезать из своего укрытия, но я была настолько вымотана, что даже не заметила как уснула.

И на границе сна и яви в голове возникла четкая мысль, ужаснувшая меня.

Я. Убила. Живого. Человека.

ГЛАВА 21

Большое черное пятно на полу — вот, все что осталось от вчерашнего кошмара. Я все утро смотрела на него, не в силах оторвать взгляда. В мыслях то и дело возникало перекошенное лицо Антипа, а в ушах звучал его душераздирающий вой.

Хан сказал, что я кричала во сне. Не знаю… Мне показалось, что я вообще не спала. Только закрою глаза и начинается…

Промучившись до рассвета, я не выдержала и тайком улизнула из юрты. Благо, что стражи не было у двери, и мне никто не стал мешать. Похоже этой ночью Хан отправил своих воинов избавляться от тела Антипа.

Ноги сами повели меня к реке. Несмотря на грозу и мощные порывы ветра, мне до дрожи захотелось с головой окунуться в ледяную воду.

Добравшись до своей тайной заводи, я сбросила одежду и шагнула навстречу мелким волнам, вызванным бушующей с раннего утра погодой.

Река с тихим всплеском приняла меня в свои объятия, остужая тело и мысли. Всласть наплававшись, я обессилено легла на воду, почувствовав как мышцы начали гореть от усталости.

Небо над головой то и дело рассекали искристые змейки — молнии, а графитовые тучи рваными мазками перекрывали голубую высь. Гроза превратила рассвет в вечерние сумерки.