Настасья Дар – Любака – рождение из смерти (страница 6)

Вынув из одного файла шесть фотографий, он по порядку разложил их на клетчатой скатерти.

– Вот. На данный момент у нас шесть жертв, – его палец поочередно ткнул в каждое изображение, – Все половозрелые женщины, но на этом сходства заканчиваются. Возраст, профессия, образ жизни, внешность… Никаких совпадений

Я бегло пробежалась взглядом по улыбающимся лицам. Обычные фотографии – кто-то снят на празднике, кто-то на работе… Хотя, собственно, чего я ожидала? Злобин не настолько глуп, чтобы светить посмертными изображениями жертв в кафе.

– А что с временными промежутками между убийствами?

– Тоже мимо. Первые два убийства совершены в ноябре прошлого года с разбросом в несколько дней, в декабре одна жертва, потом полтора месяца затишья и еще одна убитая в феврале этого года. После все прекратилось… – капитан нервным движением сгреб фотографии в одну стопку, – Однако недавно этот сукин сын объявился вновь. Две жертвы за этот месяц. Первую нашли на первомай, и я сразу же запросил кинолога.

Я нахмурилась и, вырвав карточки из его руки, вновь разложила их на столе.

– Вы говорите о нем в мужском роде… Считаете, что наш убийца мужчина?

– Преступления имеют сексуальный характер. Все жертвы обнажены, а внешние и внутренние половые органы будто паяльником выжжены. Так, что, да. Вероятнее всего, мы имеем дело с сексуальным маньяком. Предвещая твой вопрос, сразу скажу, что посторонних следов ДНК на телах не было обнаружено.

Меня передернуло от всего услышанного. Я раньше конечно сталкивалась с жестокими убийствами, но чтобы такое…

Заметив мою реакцию, капитан сцепил длинные тонкие пальцы в замок и мрачно поинтересовался:

– Ты вообще уверена, что сможешь заниматься этим делом? Предупреждаю сразу, я не потерплю никаких истерик. Все излишние эмоции придется оставить за порогом своего дома.

– Уверена, – сухо ответила я, – Не переживайте, Данила Дмитриевич, я не страдаю чрезмерной сентиментальностью или брезгливостью.

Дело действительно оказалось непростым… Но если я и дальше хочу продвигаться по службе, то просто обязана справиться и сделать так, чтобы на передний план вышел мой профессионализм, а не цыганская кровь и криминальные похождения отца.

– Хорошо, – кивнул он, – Тогда думаю можно перейти на ты. И, да – просто Дан. Полное имя не люблю.

Буквально через минуту нам принесли заказ, и все рабочие вопросы пришлось ненадолго отложить, посвятив все внимание завтраку.

Я с опаской взяла в руки пышущий жаром кусок пиццы и откусила самый краешек. Распробовала…

А потом еще.

И еще, и еще, и еще… Пока от куска не осталось ни крошки.

– Я же говорил, – самодовольно хмыкнул капитан, расправившись со своей порцией почти одновременно со мной.

Не найдя что сказать, я просто кивнула, усердно отмахиваясь от острого желания облизать перепачканные томатным соусом пальцы.

А пицца действительно хороша… Толстое тесто было мягким как пух и буквально таяло во рту. А то, что я приняла за гору майонеза, оказалось нежнейшим тянущимся сыром.

Черт возьми… Это лучшая пицца в моей жизни.

– Куда теперь? – поинтересовалась я, когда мы рассчитались и вышли из-за столика.

– В дом последней жертвы. Ее тело до сих пор не найдено, попробуем подключить твоего Бэтмена.

– Что? – удивилась я, – Но если тело не нашли, то с чего вы взяли, что она стала жертвой нашего серийника?

– Ты, – небрежно поправил Дан, – Около ее кровати нашли горстку пепла. Как и в домах остальных убитых. Это не может быть совпадением. Изъятый образец золы совпал по химическому составу с образцами с предыдущих мест убийств. Да и бесследно исчезнуть из Скального просто невозможно… Поселок огибает река и бетонный забор. Плюс камеры почти по всему периметру.

– Какова вероятность, что мы сможем найти девушку живой? – без особой надежды спросила я, когда мы сели в машину.

– Почти нулевая, – отрезал капитан, – Судя по почерку этого ублюдка, убивать своих жертв он предпочитает сразу. Девчонка же исчезла три дня назад. Конечно существует вероятность, что ее могут где-то удерживать… Но, если хочешь мое мнение, то я почти уверен, что нам стоит искать труп.

Мои руки дрогнули, и пришлось крепче ухватиться за руль, чтобы не выехать на встречную полосу.

Я не стану признаваться в этом капитану, но мне куда легче работать, когда есть надежда… Хотя бы крошечная ее тень – пусть и едва уловимое, но ободряющее осознание того, что в конце пути я увижу живого человека, а не бездыханную плоть, которую вскоре придется передать на опознание безутешным от горя родственникам.

Через четверть часа вся наша компания уже стояла плечом к плечу на границе между зонами А2 и А3, ежась от пронизывающего до костей ветра.

Май в этом году теплом не баловал.

– Нам туда, – произнес капитан, указывая на типовой домик, примыкающий к высокому бетонному ограждению с колючей проволокой, – Идем, надо поторопиться. С севера идут тучи.

Едва поспевая за его широким шагом, я все не могла отвести взгляда от высокой стены, за которой скрывалась таинственная зона А3.

– Скажи, ты был там? – не удержалась я.

– Там, это где? Когда задаешь вопрос, неплохо бы выдавать чуточку больше конкретики.

Дан остановился возле калитки и, вынув из кармана связку ключей, принялся отмыкать ее.

– Да, брось, напарник… Не делай вид, что не понял о чем я.

Замок щелкнул, и калитка с тихим скрипом отворилась. Однако нас с Бэтом не спешили запускать на территорию дома. Вместо этого Дан развернулся и, перегородив проход, навис надо мной мрачной тучей.

Поначалу я заволновалась, что его как-то задело мое панибратство. Однако, как выяснилось, недовольство начальника было вызвано совсем другим.

– Забудь, слышишь? – довольно грубо отрезал он, – Не смей даже в мыслях своих соваться в изолятор, если дорога карьера! А может даже и жизнь.

Я удивленно дернула бровью.

– Даже так? Значит, ты знаешь, что там творится.

Дан скривился.

– Нет. А, если вдруг и представится такой случай, то заткну уши и закрою глаза чтобы не иметь ничего общего с тем, что скрыто за этой бетонной стеной. Чего и тебе советую. Если замечу, что суешь свой нос куда не надо, то в ту же секунду возьму за шкирку и вышвырну из Скального с не самой лестной характеристикой. Поняла?

Поджатые губы и едва заметный кивок. Это все, что я смогла себе позволить…

– Все, идем.

И без того паршивое настроение скатилось под плинтус, добавляя серости в это мрачное, промозглое утро.

Пытаясь хоть как-то вернуть себе рабочий настрой, я аккуратно поинтересовалась:

– Кем была эта девушка?

Поднявшись на крыльцо дома, Дан отделил от связки самый большой ключ и, вставив его в замочную скважину входной двери, уже абсолютно спокойным тоном ответил:

– Алиса Мельникова, двадцать четыре года, медсестра. Работала сиделкой для инвалидов и стариков. Из родни только мать в Мурманске, жила девчонка одна. В подозрительных связях замечена не была. Что-то еще?

Дверь распахнулась, и в нос ударил затхлый запах давно не проветриваемого помещения.

– А кто обнаружил пропажу?

– Подруга сутки не могла до нее дозвониться и подняла шум. У соседки был запасной ключ, они зашли внутрь, но нашли лишь горстку пепла. Дальше подключились мы.

Щелкнув выключателем, Дан довольно уверенно углубился внутрь дома.

Капитан явно не единожды бывал здесь, и потому мне оставалось лишь следовать за ним по пятам, не переставая донимать вопросами.

– Больше никаких улик найдено не было?

Выбрав самую последнюю дверь, Дан толкнул ее, одновременно с этим доставая из кармана небольшой пакетик с вещдоком.

– Эту заколку обнаружили возле забора на заднем дворе. Там есть калитка для выхода в лес, видимо девушку вынесли через нее. Туда мы сейчас и отправимся, – ответил он, – Только прихватим какую-нибудь вещь с более ярким запахом жертвы.

За дверью оказалась спальня. Абсолютно обычная комната молодой девушки.

Широкая кровать заправлена стеганым розовым покрывалом. Возле окна стоит рабочий стол и небольшой телескоп, у стены шкаф и парочка книжных стеллажей – все в мягких пастельных тонах. По комнате тут и там аккуратно расставлены милые безделушки в виде мягких игрушек и разных девчачьих штук.

Оставив Бэта у двери, я ступила на мягкий плюшевый ковер и медленно приблизилась к напольному зеркалу, стоящему в углу за дверью. За раму были заткнуты фотографии из личного архива девушки.

“ Красивая…” – невольно отметила я.

И такая юная.