Narrium Stories – Осквернение (страница 2)

Он произносил слова о том, что Бог соединяет навсегда — и на слове «навсегда» его голос на мгновение изменил высоту. Не сломался. Просто — дрогнул. Как дрожит стекло перед тем, как дать трещину. Он сразу выровнялся, продолжил, и никто в зале, наверное, ничего не заметил.

Коул не заметил.

Я заметила.

Элрод поднял глаза на меня — на секунду — и снова опустил. Я читала это движение. Он искал во мне что-то: осуждение, торжество, злость. Что-нибудь, что помогло бы ему почувствовать себя жертвой, а не виновным. Я не дала ему ничего. Смотрела ровно, и он снова опустил взгляд.

— Если кто-то из присутствующих знает причину, по которой этот брак не должен быть заключён, — сказал он, — пусть скажет сейчас.

Тишина.

Полная, тягучая, почти звенящая. Та тишина, которая бывает только в церквях и в моменты, которые потом долго помнят. Я стояла и слышала, как июньская жара давит на витражные стёкла снаружи. Где-то в задних рядах кто-то чуть сдвинулся на скамье. Кто-то — ближе — чуть поменял позу, и дерево скрипнуло.

Я успела подумать: кто из них мог бы встать?

Шериф — нет. Слишком осторожен, слишком много терять. Гарри — нет, он не выносит публичности. Тайлер мог бы — если бы уже тогда решился, если бы уже тогда знал, что можно. Пастор Элрод не встанет сам против себя — у него красивый голос и хорошо поставленный инстинкт самосохранения.

Никто не встал.

Они ещё не были готовы действовать публично. Это пришло позже. Сначала было молчание — тихое, накапливающееся, как вода за плотиной.

Элрод выдержал паузу ровно столько, сколько полагается, и продолжил.

Когда Коул надевал мне кольцо — простое, тонкое, без камня, такое, какое я выбрала сама, — я почувствовала, как Сьюзан Марч чуть сдвинулась на скамье. Совсем немного. Как человек, которому стало неудобно, но который не хочет, чтобы это заметили.

На лужайке было шампанское, белые скатерти, лилии в вазах и июньское солнце, которое жгло открытые плечи. Город поздравлял нас.

Шериф первым подошёл к Коулу. Протянул руку — широко, по-мужски, с улыбкой. Коул пожал. Они обменялись чем-то коротким — я не слышала словами, только интонацией: дружелюбной, ни о чём. Шериф похлопал Коула по плечу. Коул засмеялся. Шериф повернулся ко мне — улыбка, кивок, всё правильно — и пошёл дальше.

Я смотрела ему в спину и думала: вот так это выглядит со стороны. Хорошие соседи. Добрый город.

Сьюзан подошла ко мне, когда я стояла у стола. Взяла мою руку в обе свои — крепко, как берут человека, которому хотят сказать что-то важное.

— Магда. Ты сегодня такая красивая.

— Спасибо, Сьюзан.

— Ты счастлива? — Она смотрела мне в глаза, и за её вопросом стояло другое — не враждебность ещё, но уже что-то похожее на проверку. Как будто правильный ответ мог что-то изменить. Или неправильный — подтвердить.

— Да, — сказала я. — Счастлива.

Она ещё раз сжала мою руку и отошла. Улыбка держалась у неё на лице ещё секунды три после того, как она повернулась.

Гарри Марч прошёл мимо с бокалом. Не поздравил. Я поймала его взгляд на долю секунды — он опустил глаза сразу, привычно, как опускают в темноте, когда не хотят быть увиденными. Старый рефлекс.

Тайлер так и не подошёл. Но в какой-то момент я почувствовала его взгляд — и обернулась. Он смотрел на моё кольцо. Именно на кольцо, не на меня. С выражением, которое я не сразу смогла назвать. Потом назвала: это было выражение человека, который только что понял, что проиграл в игре, в которую думал, что не играл.

Пастор Элрод стоял у края лужайки без облачения, в обычной рубашке с расстёгнутым воротником. Рядом с кем-то разговаривал — серьёзно, вполголоса. Его обычность после алтаря была почти непристойной. Час назад он произносил слова о вечном. Сейчас он пил шампанское и говорил про погоду или приход, и ничего в нём не выдавало человека, у которого только что дрогнул голос на слове «навсегда».

Коул нашёл меня у края лужайки, там, где тень от старого дуба давала немного прохлады.

— Ты думаешь о чём-то, — сказал он.

— О тебе.

— Это другое лицо. — Он остановился рядом, чуть боком, как всегда, когда искал угол. — Не то, которое ты делаешь, когда думаешь обо мне.

— Ты фотограф. Не надо читать лица.

— Поздно. Уже научился.

Я посмотрела на него. На человека, который приехал снимать умирающие города и не уехал. Который видел сегодня добрых соседей с шампанским и широкими улыбками. Который пожал руку шерифу и не почувствовал ничего лишнего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.