Народное творчество (Фольклор) – Персидские мифы (страница 4)
Ардвисуру Анахиту стали чтить в Армении, Каппадокии и Лидии. В странах, находившихся под властью или влиянием Персии, ее иногда отождествляли с другими похожими богинями, такими как Иштар или Кибела. Но иногда ее образ сильно преображался и становился основой для культа божества уже с новыми функциями. Так, армянскую Анаит стали именовать уже «великой матерью», «великой госпожой» и «матерью целомудрия», считали ее покровительницей всех армян.
Сосуд с изображением Ардвисуры Анахиты из серебра и позолоты. IV–V вв. Художественный музей Кливленда. Кливленд, США
Анаит наармянской монете.1997 г.
Связь богини с водой в этом культе уже была полностью утрачена. До официального принятия христианства в Армении в честь Анаит были воздвигнуты многочисленные храмы и статуи. Известно о прекрасной золотой статуе, стоявшей в храме города Ерез. В 34 году до нашей эры, во время военного похода в Армению, солдаты древнеримского полководца Марка Антония распилили ее на куски и доставили в Рим. Сохранились также фрагменты (голова и рука) бронзовой статуи армянской Анаит, выполненной в эллинском стиле. Они были найдены в Садахе, на территории современной Турции, и сегодня хранятся в Британском музее.
Веретрагна – бог победы
Как мы уже упоминали выше, индоиранцы высоко чтили бога-громовержца Индру, который в одном из мифов побеждает мирового змея – Вритру. В переводе имя этого змея значит «преграда, затор» и родственно славянскому слову «врата». «Ригведа» приводит эпитет бога-змееборца Индры – Вритраган, то есть «победитель Вритры». Предполагают, что именно с этим эпитетом тесно связано имя иранского Веретрагны (или Вертрагны), бога войны и победы, также упоминающегося в «Авесте». Однако в иранской традиции он не является змееборцем или громовержцем, а становится олицетворением мужской силы, дарует победу, покровительствует воинам.
В «Яштах» «Авесты» Веретрагна десять раз перевоплощается и является пророку Заратуштре в разных обличьях. В первый раз он предстает в виде сильного ветра, во второй – быка с позолоченными рогами, а в третий – белого коня с золотыми ушами. Эти образы символизируют мощь и силу воинственного божества.
На четвертый раз Веретрагна становится верблюдом, обезумевшим во время гона, а на пятый – разъяренным вепрем. Эти звериные облики тоже неслучайны, ведь воин может быть безумным и яростным, а во имя победы он несет смерть и разрушения. Божество войны, впавшее в ярость, невозможно остановить, как и дикого зверя.
В шестой раз Веретрагна предстает перед пророком в виде прекрасного пятнадцатилетнего юноши. Мы помним, что это возраст возмужания и приобщения к священным таинствам.
А в седьмой раз бог обращается в хищную птицу, название которой на авестийском языке звучит как «варагн», или «варэнгана». Считают, что эта птица могла быть соколом или коршуном, но само звучание этого слова вполне знакомо нам, потому что схоже с древним славянским «ворон», «вран». И действительно, ворон во многих мифологиях мира является спутником или воплощением бога войны. В природе эти птицы питаются падалью, вороньи стаи часто прилетали на поля битв, и поэтому в некоторых культурах стали их зловещим предзнаменованием, а в некоторых, наоборот, считалось, что вороны могут принести удачу и победу, стать помощниками. Поэтому наиболее вероятна версия о том, что мифическая птица варагн – это и есть ворон.
В своем птичьем воплощении Веретрагна становится чудесным помощником в битве, носителем боевой магии. Даже перья и кости, отданные варагной, могут защитить воина и стать его талисманом. В строках «Авесты», которые перевел известный русский поэт-символист Константин Бальмонт, читаем:
После этого Веретрагна появляется перед Заратуштрой в образах дикого барана и горного козла. По всей видимости, в них тоже воплощена мужская сила, и не только военная, но и жизненная, детородная. И, наконец, последнее, десятое воплощение бога победы – это суровый и сильный муж, воин в доспехах и с оружием, образ уже вполне совершенный и завершенный.
Жертвы Веретрагне, так же как и другим богам иранского пантеона, приносились в виде напитка хаомы. Иранцы верили, что пока древнему божеству победы воздаются почести, Стране Ариев не грозят завоевания чужеземцами и эпидемии болезней.
Более поздняя традиция называет Веретрагну Вархраном или Бахрамом, что значит «победоносный» или «побивающий защиту». Это имя носили многие персидские цари, например, Бахрам Гур, о котором немало сказано в эпосе «Шахнаме».
В эпоху персидской династии Сасанидов, когда в Иране активно проводились астрономические и календарные реформы, имя Бахрам было присвоено планете Марс. А в Малой Азии, находившейся под властью Персидской империи, возник культ воинственного бога, в котором слились воедино черты Веретрагны (Артагна) и эллинских Геракла и Ареса. В этой традиции Веретрагну часто изображали с атрибутами древнегреческого героя Геракла: с львиной шкурой на плечах, с дубинкой или с кубком вина в руках. Самое знаменитое из таких изображений высечено на Бехистунской скале, возле которой проходил древний путь из Ирана в Двуречье, а сегодня проходит дорога из Тегерана в Багдад.
Бехистунская скала.Около 522–486 гг.до н.э.Иран
На самом верху, над текстами, есть изображение самого Ахура-Мазды. Верховный бог благословляет царя Дария I, а тот попирает ногой поверженного мага Гаумату. За спиной царя стоят воины, а напротив него – пленники, скованные цепью: это девять вождей мятежников, посмевших восстать против Дария.
Изображение Геракла-Веретрагны сделано в более позднюю эпоху и находится гораздо ниже, как и еще несколько надписей. Текст Бехистунской надписи был расшифрован военным дипломатом и лингвистом Генри Роулинсоном только в середине XIX века.
Персидского бога почитали также армяне, знавшие его под именем Вахагн (Ваагн). Интересно, что армянский Вахагн изображался в виде змееборца, победителя хтонического существа. Так, спустя время и уже на другой земле к древнему индоиранскому божеству вернулись его старые функции.
Вайю и Вата – божества ветра
Вайю и Вата, два олицетворения ветра, также были общими для индоиранцев божествами. Сами имена этих богов указывают на их связь с воздушной стихией, а русские слова «веять» и «ветер» происходят от тех же корней.
Вата олицетворял дующий ветер, а еще дыхание богов, жизненную энергию (в индуистской традиции она называется «прана»). Он мог приносить дождевые тучи, а иногда оборачивался злым божеством, насылал штормовой ветер. То есть у Ваты было две ипостаси: добрый южный ветер, дающий жизнь, и злой северный, способный отнять ее.
Вайю также считался богом ветра, «Веды» описывают его как посланника небес, обладающего тысячей глаз и тысячей рук. В «Ригведе» Вайю выступает колесничим царя богов Индры, а Вата – бога грозы Парджаньи. Колесницы эти запряжены красными конями. В иранской традиции, уже в период Сасанидской династии, Вайю становится покровителем богатырей и изображается суровым воином в золотых доспехах, восседающим на золотой колеснице.
Впоследствии образы Ваты и Вайю слились воедино, и потому Вайю, подобно Вате, тоже приобрел амбивалентные, то есть двойственные, черты.
В зороастризме периода «Младшей Авесты» Вайю становится проводником между миром света, которым управляет Ахура-Мазда, и бесконечной тьмой, управляемой антиподом творца, Ангра-Майнью. Также Вайю помогает душам умерших перейти через мост Чинват в загробном мире. А его злой двойник, который действует заодно с демоном смерти Астивиадом, а в более поздних текстах уже прямо отождествлен с ним, пытается навредить душам и утащить их с этого моста во тьму.
Связь божества Вайю с загробным миром позволила мифологам назвать его одним из прототипов гоголевского Вия. Известно, что Николай Васильевич Гоголь настаивал на том, что Вий, чудовище с железными неподъемными веками из одноименной повести, вовсе не выдуман им самим. Писатель утверждал, что образ этот взят из украинских легенд и преданий. Действительно, в восточнославянской мифологии существовал бог Вей (Вій), обладавший смертельным взглядом, а образ его, по-видимому, мог восходить к индоиранскому богу. Также Вия и Вайю сравнивали с персонажем осетинской мифологии, одноглазым великаном Вайюгой, который был привратником у железных ворот загробного мира.
Хаома: напиток богов и божество