Обратно движению своему
Выгибаясь, как пятки задок,
От бешеной снеговой пурги,
От мчащейся ледяной шуги
Южным небом, где тучи клубятся,
Где вихри вечно кружатся,
Заслонилось, словно щитом.
С боевыми жилами – что не порвешь,
С кровью, что не прольешь,
С телами – что сталью пронзить нельзя,
С костяками – что сокрушить нельзя,
Дыханьем могучим наделены,
Бессмертьем одарены,
Три великих рода в извечной вражде
Сто веков сраженья вели;
Одолеть друг друга они не могли,
Сильные – изнемогли.
В бесполезной борьбе распалясь,
Как железо в огне, раскалясь,
То и дело стали они
В ледяное море нырять.
И всплывая из глубины,
Журча и сопя,
Дымясь и курясь,
Садились на каменном берегу
Дух немного перевести,
Поостыть на холодном ветру…
Задыхаются – трудно дышать,
Заикаются – слова не могут сказать,
Дыханье спирает у них —
В полдыхания дышат они.
В истоме головы опустив,
В густом тумане, во мгле,
Словно горы огромные, громоздясь,
Словно горн раздувающие мехи,
Будоража вздохами темную даль,
Стали думу думать они:
– Всколебался высокий свод
Необъятно гулких небес!
Всколыхнулся срединный мир!
Взбаламутился, как в лохани вода,
Подземный бедовый мир
От свирепой нашей вражды!
Покамест беды не возросли,
Покамест не треснули кости у нас,
Попробуем – миром поговорим,
Потремся лоб о лоб,
Добром посоветуемся обо всем!
К чему вслепую биться нам?
Не лучше ли помириться нам? —
Притихшие сидели они,
Пришли в себя еле-еле они.
Переглядываясь исподлобья сперва,
Перебрасываться словами пошли,
Понемногу речь повели…
С заостренными пальцами на руках,
Для разбоя рожденные абаасы,
Свирепые племена,
Чей предок Улуу Тойон,
Сговорились между собой:
– Нам от людей айыы
Наших злодейств не скрыть!
Догонять нас будут они,
Притеснять нас будут они…
Волкам с собаками в дружбе не жить;
