На тебя, как на шурина, я гляжу,
На тебя обиды я не держу,
Как родственника, почитаю тебя,
Не досадую, не сержусь…
А сестру твою
Отдадите – возьму,
И не отдадите – возьму! —
Так он, скаля зубы, пропел,
Безобразно кривясь лицом…
Кюн Дьирибинэ-богатырь
Кинул слово ему:
– Не отдам!
Темный кровавый вор,
Посмотрим, как ты возьмешь! —
Абаасы повторил:
– Если отдадите – возьму
И не отдадите – возьму!
Медлить больше не стали они,
Друг против друга встали они.
Рогатины боевые подняв,
Будто рогами друг друга разя,
Сшибаются два быка, —
Ринулись друг на друга они,
На рогатинах сразились они.
Кованые наконечники их
Рогатин боевых
Изогнулись,
Свернулись в кольцо…
Рогатины боевые свои
Отбросили они,
Да как взялись за мечи,
Да как принялись мечами махать,
Вскрикивая и вопя,
Как поленья, друг друга щепать…
Несокрушима была их броня,
Искрошились у них мечи
По самую рукоять.
Кюн Дьирибинэ-богатырь
Белым своим кулаком
С голову трехлетка быка,
Словно молотом грузным, хватил
Сына подземной тьмы,
Отскочил, увернулся абаасы
От страшного взмаха того,
В полсилы пришелся удар…
Загребистую лапу свою,
Пятипалую лапу туго сжав,
Черным чудовищным кулаком
Величиной со стегно быка,
Он ударил сына айыы,
Шлепнул, как по мокрой земле.
Три дня – три ночи подряд
Кружились, бились они…
Древняя проснулась вражда,
Довременная брань ожила…
Истоптали
Талую землю они,
Искрошили
Мерзлую землю они,
По колено вязли они,
Проваливались по самый вертлюг.
Заколебалась твердыня земли,
Заплескалась, словно вода в ковше,
Накренилась,
Трещинами пошла…
