Народное творчество (Фольклор) – История доктора Фауста и его беса (страница 8)
Так что последующий разговор ведётся в кромешной тьме.
Мы только слышим, как зашуршало что-то в углу, и чёрная тень сгустилась между комодом и дверью. И пожалуй, чувствуем лёгкий запах серы.
Голос Фауста. Ты пришёл. Хорошо. Слушай мои условия.
Чёрт. Я весь внимание. Говори.
Голос Фауста. Ты должен быть мне подвластен и послушен во всём до самой моей смерти.
Чёрт. Немало. Что ещё?
Голос Фауста. Не перебивай. Второе: о чём бы я ни пожелал узнать, ты должен поведать мне всё без утайки.
Чёрт. Это проще. Далее?
Голос Фауста. Молчи, нечистый дух! Последнее: на все мои вопросы ты должен отвечать правду, только правду и ничего, кроме правды.
Хотя в комнате и темно – глаз коли, но мы, кажется, видим: чёрт усмехнулся. Однако ж, памятуя о заклинаниях, ответил уклончиво:
– Мне близки ваши пожелания, любезный доктор, но не в моей воле и власти исполнить такие условия. Я должен испросить на это разрешение соответствующих инстанций.
– Как это понимать? – удивился Фауст. – Разве ты не есть всесильный дух тьмы?
– Нет, – прозвучал короткий ответ.
Фауст озадаченно замолк.
– Как так? Объясни, – послышался через минуту его дрогнувший голос.
– А так вы не знали! Ну, слушайте, – отвечал чёрт. – У нас, чертей, существует точно такая же власть и иерархия, что и в человеческом обществе. Есть у нас правители, и начальники, и подчинённые, и господа, и слуги. Я-то, собственно, и есть слуга. Держава наша называется Легион – может, слышали. Дело в том, что, хотя по собственной гордыне Люцифер и был низвергнут в преисподнюю, но там владеет он легионом, то бишь армией, бесов, и подчиняются ему миллионы демонов. Официально мы именуем его владыкой Востока, ибо звезда его вспыхивает на восходе солнца. Но есть у него владения и в зените, и на закате солнца, и в полуночи. Вообще-то, скажу тебе: власть его распространяется также и на всю землю. Поэтому и мы должны служить ему везде. Мы меняем снаряжение и внешность: можем являться в виде призраков или оборотней, а можем принимать человеческое обличье – так людям проще общаться с нами. И когда человек позовёт чёрта, то Люцифер посылает одного из нас, как вот меня послал к вам, профессор. А откуда я пришёл и куда уйду – этого я не скажу. Помрёшь – сам узнаешь.
При этих последних неожиданных словах чёрт, кажется, снова усмехнулся.
– Ах, чтоб тебя черти побрали! – с досадой воскликнул Фауст. – Убирайся к дьяволу!
– С удовольствием!
И исчез.
Но прежде чем незримый собеседник испарился, Фауст успел взять с него обещание встретиться завтра, здесь же, в то же время.
А сам остался в глубокой задумчивости. И думал всю ночь и весь день.
На следующий вечер чёрт так же неприметно появился в комнате Фауста, причём безо всяких заклинаний. Лишь по сгустившейся тьме и серному запаху Фауст узнал о его присутствии.
– Что ж, – донёсся до его слуха знакомый глуховатый голос, – я переговорил где надо и подготовил договорчик. Он, собственно, у меня с собой. Но сначала я должен узнать, каковы будут ваши пожелания. Только, пожалуйста, в рамках реального.
Очевидно, Фауст тоже не впустую провёл этот день: на предложение чёрта он ответил как по писаному – заранее заготовленными шестью пунктами.
– Во-первых, хочу, чтобы по моему зову ты приходил ко мне и давал мне способности, форму и облик крылатого духа. Во-вторых, чтобы ты выполнял всё, что я прикажу и пожелаю. В-третьих, чтобы ты был послушен мне и усерден, как хороший слуга. В-четвёртых, чтобы ты появлялся немедленно, как только я позову. В-пятых, ты должен вести мои хозяйственные и денежные дела, но только так, чтобы никто не догадывался об этом. И наконец, шестое: ты должен будешь являться на мой зов именно в том образе, в каком я прикажу.
– Ну что ж, – ответил чёрт после короткого раздумья, – ничего невозможного в этом нет. Пожалуй, мы готовы будем принять ваши условия. Только и вы, доктор, примите, пожалуйста, на себя кой-какие обязательства. Вот тут, можете ознакомиться… Ах да, простите: вы ещё не обладаете способностью видеть в темноте… Извольте, прочитаю вслух.
Послышалось негромкое шуршание. Можно представить, как чёрт расправляет бумаги и устраивает на носу очки.
– Итак, внимание. «Во-первых, он, Фауст, обещает и клянётся, что предастся в собственность нижепоименованному духу. Во-вторых, что для большей действенности он подпишет договор своей собственной кровью. В-третьих, что он будет враг всех верующих. В-четвёртых, отречётся от христианской веры. В-пятых, если кто его вновь захочет обратить, он этим не соблазнится». Договор заключается сроком… Ну, цифры пока ещё не проставлены. «До истечения срока я, исполнитель по имени Мефистофель, буду выполнять все его желания. Когда же придёт время, я же и приду за ним». Что скажете? Годится? Не сомневайтесь, доктор! Будете иметь всё, чего только душа ни пожелает.
На этом они расстались до следующей полуночи. На сей раз, правда, Фауст попросил чёрта прийти в образе монаха-францисканца и позвонить в колокольчик, чтобы появление его не было столь внезапно. К тому же предстоит подписание договора, а для этого нужно будет зажечь свечку, так что облик у визитёра должен быть пристойный.
В положенное время в оговорённом виде посланник преисподней образовался в комнате Фауста с листом бумаги и пером в руках.
Острым ланцетом вскрыл доктор Фауст вену на левом запястье. (Говорят, с тех пор на его руке осталась как бы надпись: «О Homo fuge» – «Беги, человече, спасайся!») Собрал кровь в небольшой тигелёчек размером с чернильницу. Взял перо, обмакнул туда и принялся выводить кровавый узор на бумаге:
«Я, Иоханн Фауст, доктор, поставил себе целью исследовать первопричины всех вещей. Но ни своим умом, ни наукой, ни сведениями от других людей не мог достичь сего. А посему обратился я к духу, посланному мне, именуемому в договоре Мефистофелем, слуге владыки преисподней в странах Востока, чтобы он меня таковому делу наставил и научил, и мне обязался во всём быть подвластным и послушным. За это я со своей стороны клятвенно обещаю, что, когда промчатся установленные в договоре 24 года, он, Мефистофель, волен будет, как захочет, мне приказывать и меня наказывать, жучить меня, мучить и дрючить, стращать и лупить, и в помойной лохани утопить, и под землю утащить, а также по своему смотрению сможет распоряжаться всяким моим ребром и всем моим добром, в чём бы оно ни заключалось: в плоти ли, в крови, в душе ли, в теле и во всяком непристойном деле. И так на вечные времена, покуда правит сатана. Сим также отрекаюсь от жизни и её радости, и от прелести, и от сладости, и от всего небесного воинства, и от всех людей. И да будет так. Для точного свидетельства и большей силы я, Фауст, написал и подписал данное обязательство собственною рукой и собственной кровью, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, свободно, непринуждённо и так далее. Подпись: Иоханн Фауст, доктор богословия, сведущий в элементах».
Едва только поставил Фауст точку, серый монах тихонько захихикал и запел, слегка покачиваясь в такт:
Так заключил Фауст соглашение с дьяволом.
Впрочем, откуда всё это в деталях известно, мы не знаем. Свидетелей вышеописанных слов и действий не было. А текст договора исчез бесследно.
Так что, может быть, всё это выдумки.
О том, как монах кидался чернильницей в чёрта
Вообще-то, даже удивительно, до чего часто приходили в те времена к людям всякие черти, и бесы, и демоны и общались довольно-таки запросто. Их многое видели, и слышали, и даже вступали в энергичные конфликты.
Во времена Фауста жил в немецких землях один такой учёный монах, брат Ордена августинцев, в котором все были учёные. То есть он вначале был монах, а потом отрёкся от монашества. Как монаха его звали брат Августин, а так – Мартин Лютер. Он, между прочим, почти ровесник Фауста – родился в 1483 году в земле Анхальт, в городе Айслебене, расположенном не так уж далеко от Зальцведеля, который называют родиной Фауста. Между этими двумя персонажами есть что-то общее: и тот доктор теологии, и этот; и оба неуживчивые бродяги, и оба всю жизнь занимались поисками истины (по крайней мере, так им казалось). Стало быть, если Леонардо – отец Фауста, то Лютер вполне может считаться его сводным братом.
Этот Лютер создал потом целое богословское учение, и последователи его, коих много во всём мире, до сих пор называются лютеранами.
А между прочим, Лютер был знаком с Фаустом. И даже оставил небольшие свидетельства мемуарного характера о нём и о некоторых подобных ему знатоках магии. Правда, он не сам это записал, а друзья с его слов. Может, они где-то что-то приврали, или ошиблись, или не так расслышали.
Вот что сказал однажды Лютер:
«Уж если дьявол борется со мной, то не прибегает к помощи таких колдунов, как этот ваш Фауст. Если бы таким способом можно было бы мне навредить, чёрт давно бы сделал это. Ведь сколько раз он хватал меня за глотку! Уж я-то на своей шкуре узнал, каково иметь с ним дело. Порой он так допекал меня, что я уж и не ведал, жив я или мёртв. Бывало, доводил до полного отчаяния, так что я сомневался в самом бытии Божьем».