Народное творчество (Фольклор) – Алпамыша (страница 1)

Алпамыша

В стародавние времена жили, сказывают, по соседству Айляр-хан и Аккубяк-хан. Были они друзьями, вместе выезжали на охоту, сообща проводили байги – скачки на лошадях, состязания поэтов-сэсэнов и борцов-батыров, развлекались вместе и веселились. Но не было у них детей, и это печалило их душу.

И вот однажды восьмидесятилетняя жена девяностолетнего Аккубяка родила сына. А вскоре еще и дочь. Исполнилось желание Аккубяк-хана, успокоилось его сердце.

Не обошло счастье и Айляр-хана: его восьмидесятилетняя жена родила дочь-красавицу. Лицо ее было подобно солнцу и луне. Радости Айляр-хана не было предела. Разослав гонцов туда, куда доскачет конь, и письма, куда дойдет весточка, устроил он большой туй. Сказывают, дали дочери Айляр-хана имя Барсынхылу.

Сын Аккубяка оказался на редкость живым и бойким мальчиком. За день он рос, как за месяц, а за месяц – как за целый год. В однодневном возрасте стал он на ноги, а в двухдневном – вышел на улицу, начал бегать и резвиться вместе с другими мальчишками, играть с ними в городки. Дивясь такому чуду, велел Аккубяк позвать к себе своего самого главного ясновидца-хынсы. Тот сказал: «Не удивляйтесь тому, что ребенок так быстро растет. Из него получится могучий алып. Назовем же его Алпамыша!»

Девочке, родившейся вслед за Алпамышей, дали имя Карлугас. Недолго радовался Аккубяк-хан на своих детей: вскоре он заболел и умер.

Шли годы. Алпамыша рос крепким и могучим егетом. По всей округе снискал он себе славу истинного батыра: ступит на землю – вода пробьется, на камень присядет – камень под ним крошится, а в гору упрется – гора рушится под его рукой. А то, что он был еще и удачливым охотником, метким стрелком и искусным кураистом, еще больше укрепило его славу.

Что касается дочери Айляр-хана, то она росла умной и прилежной девушкой, с детских лет слыла богатыршей и в борьбе посрамила многих мужчин-батыров. Не было числа женихам, засылавшим сватов к несравненной красавице Барсынхылу. У коновязного столба Айляр-хана не переводились лошади гонцов-сватов. Даже живший за тридевять земель Будяр-хан прислал своих сватов, прося ее за своего сына. Но Айляр-хан объявил сватам: «Противу воли дочери своей ни за кого замуж ее не отдам!» И сваты уезжали ни с чем.

Дни за днями проходили, пришел срок Барсынхылу выбирать себе спутника жизни. Печаль вошла в ее сердце. Барсынхылу тосковала по егету, который жил в ее мечтах. Желтизной проступила та тоска на ее лице. Девушка часто садилась на аргамака, подаренного ей отцом, и разъезжала по горам и лесам, но не могла унять печаль своего сердца.

Однажды сноха, увидев ее в тоске, сказала так:

Желтизной лицо твое покрыто, Грусть-тоской глаза твои повиты, Барсынхылу, красавица, скажи: Кто вошел в тайник твоей души? Кем пленилось сердце молодое, Что случилось, мне скажи, с тобою?

Барсынхылу ей в ответ:

Не тревожь, оставь меня, енгей, Ты печаль пойми мою, енгей. Светлый лик покрылся желтизною, Очи затянулись грусть-тоскою, Дни и ночи сердце мое ноет, Снадобье, енгей, мне одолжи, Чтоб смогла унять я боль души.

И тогда, поняв в чем дело, проницательная сноха сказала так:

Подругой души тебе буду, красавица, Сердечную тайну открой мне, красавица.

Барсынхылу отвечает:

Истому мужчине подобает На тулпаре верном восседать. О батыре девушка мечтает, Чтоб его возлюбленною стать.

Сноха:

Много есть в стране богатырей, Славящихся красотой и статью. Кто же для красавицы моей Избранным до самой смерти станет?

Барсынхылу:

Тот, кто батыром родится, Будет крылатым, как птица. Тетиву натянет – сгибается лук, Сердце зайдется под собственный стук. Ступит – не выдержит камень, Сядет – обрушатся скалы, Горы – упершись – развалит; Он в сердце родину носит, Врагов, словно лев, устрашает… Нужно дыханье кураю, Нужно, чтобы в теле батыра Мощь клокотала, играя. Прелесть озер – в камышах, Слава батыра – душа, Что преисполнена чести — Пусть он всегда будет честен! Тот, чье имя джигит, Словом своим дорожит; Прав он всегда, прямодушен, Правда – его оружье. Ездит всадник по стране. Смельчак украшает страну — Батыром такого зову я, Ровней себе восприму я. Пусть он к Барсын подойдет И на борьбу позовет — Сердце тому я отдам,