Нара Андреева – Когда мечтаешь (страница 4)
Когда за ним закрылась дверь, Ника еще пару минут вдыхала ртом воздух, пытаясь понять, что вот только что тут произошло. Она, что– отреагировала на прикосновение этого? Её тело взбесилось, решив, что на безрыбье и рак рыба? А внутренний голос к нему присоединился?
– Ну, Никуленция, ты и партизан, – протянула Лиза, сверля её взглядом, – закадрила классного парня и молчала!
– Классного? Ты чем на него смотрела? Он же ужасен, ты о чем?
– Глазами сестренка. А вот ты, судя по всему, на него вовсе не смотрела. Знаешь, что он сказал, когда я открыла ему дверь?
– Ну?
– Он спросил, кто я такая и где Ника!
– И?
– Ты не поняла? Впервые в жизни, кто-то кроме мамы и папы нас не перепутал. Мой муж, временами тебя за меня принимал. А этот парнишка ни на секунду не усомнился, что перед ним стоит не Ника! Так что, ты сейчас садишься и рассказываешь мне как, когда, что и зачем. Ты должна уложиться в десять минут. Время пошло.
Ника покорно присела в кресло, нервно теребя поясок от халата, и поведала сестре историю знакомства с Вадимом, причем решила не скрывать ничего, в том числе, и то, как он обзывал её тайную любовь. После чего сестра, как ребенок, захлопала в ладошки.
– Молодец, пацан, уважаю.
– Не понимаю, почему ты так радуешься. Ты не заметила, что он похож на пугало?
– Я заметила, например, что вся одежда на нем не просто новая, а надетая в первый раз– он забыл оторвать этикетку с рубашки, а когда я обратила его внимание, он смутился, оторвал и засунул в карман. Очень поспешно.
– К чему ты мне это рассказываешь?
– К тому, что ты у меня бестолочь! Неужели не догадалась что к чему?
– Зая, ты о чём? Я не понимаю!
– Ох, Ника! Что-то поглупела ты со своим последним фантиком без мозгов и совести, и не видишь ничего.
Сестра взглянула на часы.
– Время для объяснений вышло, – с сожалением констатировала она. – Подумай над моими словами. Не шипи ты на него, как кошка. Дай парню шанс. Не пожалеешь.
Привычно чмокнув её напоследок, Лиза унеслась обучать своих оболтусов, оставив Нику в полном раздрае.
Вадим, как ни крути, никак не подходил под Лизкины понятия о нормальном мужчине. Слишком молод, волосат, не серьезная профессия, не богат… Сестра, видно, записала её в полные неудачницы. А сама, можно подумать, больно удачлива. Со всеми её романами и бывшим мужем, временами зовущим опять замуж…
– Шанс, говоришь? – пробурчала она себе под нос, – Хм… Ну что же… попробую. Тем более что выбора у меня особого нет. Сегодня вторник, а кормить его ужинами аж до воскресенья.
"Ты можешь пожить у сестры или навестить родителей, ты даже можешь вызвать полицию, когда он придет, – шепнул ей голос, опознанный наконец, как собственное подсознание, – выбирай".
Ника нахмурилась. Точно ведь, а почему бы ей… Нет уж, раз дала глупое обещание, то исполнит. А когда всё закончится, то вздохнет с облегчением.
"Ну, и кому ты врешь? – в этот раз подсознание не шептало, а хихикало. – Я тебе несколько вариантов предлагаю, а ты строишь из себя мученицу. Тебе же самой стало любопытно до чертиков, так признай это!"
– Признаю, – Ника покачала головой. – Дожила– сама с собой говорю. А всё этот, чтоб его…
Глава 5
Ника в очередной раз пробежалась глазами по рабочему материалу– черновую правку она худо-бедно закончила, но браться за чистовой вариант пока не видела смысла. Задумчиво прикусив губу, она некоторое время бесцельно щелкала мышкой, а затем, решившись, открыла почтовый ящик и принялась писать письмо начальнице отдела Светлане Орловой.
Теперь оставалось только ждать ответа. Чтобы скрасить ожидание, Ника навестила свой любимый форум, потрепалась с народом на отвлеченные темы, почитала несколько свежих анекдотов и смешных историй, даже согласилась на флирт с юзером Tvoj@pushistik.Персонаж был новый, нагловатый, но забавный…
Tvoj@pushistik:Дашь ЦУ, как тебя сразить наповал?
Nikeja: Используй фантазию.
Tvoj@pushistik: Не проблема! Фантазий много, все с твоим участием.
Nikeja: О_о! Быстрый ты.
Tvoj@pushistik: А чего медлить? Ты привлекательна, я чертовски привлекателен…
Nikeja:А уж как скромен. Я в офф. Даю тебе время продумать стратегию.
Посмеиваясь, Ника вышла с форума и открыла ответ из редакции. Правда несколько иной, чем она ожидала. В письме был прислан никнейм начальницы и просьба немедленно с ней связаться в скайпе.
Дождавшись ответа на видеовызов, Ника изложила приятной брюнетке средних лет свои мысли на счёт перевода статьи и привела примеры, из которых она заключила, что ей необходим оригинал. На уточняющий вопрос о степени владения языком, она с гордостью ответила– "превосходно". Глава отдела, подумав секунду, кивнула и сообщила, что вышлет ей статью.
Как Ника и предполагала, бело-голубой клевер из статьи оказался пажитником голубым, а дикий чеснок, черемшой. Про то, что "silantro" следует переводить как "кинза", переводчик тоже видно не знал и перевел как "сельдерей".
С оригиналом дело пошло быстрее и намного легче, так что к обеду Ника с удовлетворением сохранила плоды своих трудов, на всякий случай сделала копию в облаке, и созвонилась с сестрой.
Лиза, голосом приговоренной к смертной казни, поведала ей, что с обедом она пролетела, ибо её студенты, конечно, оболтусы и все такое, но дети ж всё-таки, и она их даже где-то любит, поэтому подготовить их к экзаменам по полной программе– её святая обязанность.
Видела Ника этих деток: лбы под два метра и девицы с сантиметровым слоем штукатурки. Скорее это она ребенок по сравнению с ними. Но сестра на её язвительные замечания достала их школьный выпускной альбом, где Ника с ужасом узрела себя раскрашенную, словно апач на тропе войны. Страшный компромат сестра потом надежно спрятала, и сколько Ника не искала, чтобы предать альбом какой-нибудь расправе, например, через сожжение, ничего не выходило. А Лизка только подтрунивала над ней и, мечтательно закатывая глаза, представляла, как будет показывать эти фото её детям…
Только вот годы шли, а ни у неё, ни у Лизы так и не появились те, кому можно показывать фото мамашек в боевом раскрасе. Не сказать, чтобы они сильно переживали по этому поводу, но вот родители… Мама уже намекала: "Девочки, бог с ними с мужьями, может быть, хоть сами родите? Вы же знаете, мы с папкой поможем". Мнение Лизы на этот счет было твердым– рожу только мужу и точка– удобная позиция, которая не требует ни объяснений, ни поиска смысла.
Ника и родила бы, только вот не встретился ей мужчина, который, по её мнению, достоин был стать отцом. Те пара красавчиков, с которыми она встречалась, конечно, своей внешностью могли сразить наповал, только вот с мозгами у них дела обстояли не важно, а с эгоизмом и расчетливостью был перебор, так что плодить от таких детей было бы чистейшим преступлением.
Почему-то Ника вспомнила, как отреагировало тело, когда Вадим прижался к ней. Надо признаться, этим утром он выглядел очень даже неплохо. Высокий, голубоглазый, с красивой улыбкой, умный к тому же.
И не так уж страшно, что лохматый. Можно же научить его причесываться и одежду по размеру подобрать…
Придя в ужас от своих мыслей, Ника тряхнула головой. Она сейчас на полном серьезе рассматривала Вадима как потенциального папу для будущего ребенка?
"Ага! Ты не заметила, что не назвала его упырем и лохматым чудовищем? Сдаешь позиции!"
– Выходит, что так, – ответила Ника подсознанию и начала собираться в магазин.
Ну, раз бывшее лохматое чудовище и упырь, а ныне некто "высокий и голубоглазый" предпочитает мясо, она решила прикупить отличный толстый край и овощей для салата. Своему ехидному подсознанию, намекающему на морепродукты– "нет ничего полезнее для мужчин перед зачатием ребенка"– велела заткнуться и не высовываться, а для убедительности зашла в аптеку и купила настойку пустырника.
"Наверное, подделка", – позже подумала Ника, когда почувствовала, что волнуется, невзирая на двойную дозу успокоительного. Она почему-то долго не могла выбрать, что надеть. Потом зачем-то накрасилась, одумалась и, ругая себя за глупость, спешно смыла помаду и тушь. Еще чего не хватало– красоваться перед этим! Опять сменила блузку, затем вообще переоделась в платье. К семи часам вечера поняла, что волна паники накрыла ее по самую макушку, но, как она ни пыталась себя успокоить, ничего не могла с этим поделать. Ей так и не удалось поймать ускользающую от нее последний час мысль, что-то тревожило её, и любая попытка объяснить свои метания оборачивалась крахом.
–Ты сейчас пройдешь, откроешь дверь и будешь смотреть на Вадима так же, как на ту крысу, что видела у мусорки. А когда он уйдет, посмеешься над тем, как сама себя завела на пустом месте…
Звонок раздался вновь. Стараясь придать лицу безразличное выражение, Ника потопала в прихожую и впустила пунктуального гостя.
Вадим с порога окинул её насмешливым взглядом, а когда они прошли в комнату, приобнял и, склонившись к уху, в лучших традициях жанра, опалил её своим горячим дыханием:
– Ника…
Стоит ли говорить, что Нику сильно возмутила подобная наглость. Именно возмутила, а не обожгла или пробила током, и прочие глупые глаголы, которые любят авторы любовных романов. И уж точно, слабость она ощущала от того, что устала за день, а не потому что руки у него оказались очень сильными… ну просто до умопомрачения сильными. Чтобы возмущение выглядело убедительнее, она грозно– так ей показалось– выпалила: