Наоми Вульф – Вагина (страница 49)

Биолог Роберт Сапольски в своей книге «Почему у зебр не бывает язвы» пишет:

Неестественно яркие вспышки синтетического опыта, ощущений и удовольствия вызывают неестественно высокую степень привыкания. Это имеет два последствия. Во-первых, в ближайшее время мы вряд ли заметим легкий шепот удовольствия от осенней листвы, или долгого взгляда подходящего человека, или возможной награды за решение долгой, трудной и достойной задачи. Во-вторых, спустя некоторое время мы привыкаем и к этим искусственным интенсивным приливам… Наша трагедия в том, что мы просто становимся ненасытнее.

Из-за принципов работы нашего мозга хроническая избыточная стимуляция не приводит к удовлетворению. Она может сделать человека практически ненасытным {для все новых уровней стимуляции}. Кто-то может поймать себя на том, что при виде буквально каждой женщины у него на автомате возникает мысль: «Согласится ли она?» Кроме того, вспышки негодования, которые возникают в результате несоответствия виртуальной и настоящей, физической, реальности, могут вызвать у человека сомнения в его партнере / союзе, сделав его раздражительным и нехарактерно эгоцентричным. Он будет акцентировать внимание на том, чего ему не хватает в отношениях, а не на том, что он сам делает для их укрепления. И, возможно, его недовольство этим не ограничится. Люди склонны проецировать такие чувства и на другие аспекты жизни… К сожалению, искаженное восприятие, порожденное нейрохимическими нарушениями регуляции, может сделать человека чрезвычайно невосприимчивым к пониманию того, какие мотивы в действительности им движут и что могло бы облегчить его страдания. Его лимбический мозг твердо убедил его в том, что его пристрастие – единственное средство восстановить хорошее самочувствие.

Восстановление нормального восприятия после привычки к избыточной стимуляции может продлиться один или два трудных месяца. Изголодавшимся чувствам будет легче находить удовлетворение в каждом аспекте жизни {4}.

Эта усиливающаяся потребность в стимуляции для достижения того же уровня возбуждения объясняет, почему порно становится все экстремальнее. Относительно мягкое и ненасильственное освещение сексуальной тематики в фильмах для взрослых 1980-х типа саги про Эммануэль уступило место порносайтам, которые отражают всеобщую тягу к сексу с элементами насилия, сексу с участием очень юных девушек, демонстрации кровосмесительных связей или ситуаций, которые раньше считались маргинальными или фетишистскими. Отчасти эти изменения обусловлены и тем, что наша культура стала более сексуально открытой в целом и сейчас сексуальную жизнь частных лиц не принято подвергать осуждению. Но в то же время этот всплеск популярности жесткого порно, согласно науке, объясняется и снижением сексуальной восприимчивости тех, кто пристрастился к порнографии. Природа невроза навязчивого состояния – хронической мастурбации на порно – такова, что, когда человек повторно видит изображение, которое возбуждало его прежде, оно уже не заводит его так сильно, как в прошлый раз. Вот почему порнография имеет тенденцию становиться все более жесткой – переходить, так сказать, от полового акта по обоюдному согласию в миссионерской позе к грубому анальному изнасилованию или к изображениям, которые вызывают возбуждение симпатической нервной системы через нарушение табу, таких, например, как инцест или секс с несовершеннолетними.

Даже реклама стриптиз-клубов изменилась. Мужской клуб «Интимный взгляд» (Private Eyes), расположенный на Манхэттене, размещает свою рекламу на такси. Несколько лет назад женские лица на таких изображениях выглядели просто привлекательно и соблазнительно. Около года назад выражение этих лиц стало немного испуганным или сердитым, как если бы девушки столкнулись с каким-то проявлением насилия. А в последнее время я замечаю, что в этой рекламе – обратите внимание, это реклама на улицах города, а не на фетишистских веб-сайтах – на щеке прекрасной модели сверкает капля. Что это? Она плачет?

В нашем обществе принято осуждать гетеросексуальных мужчин, если они проявляют интерес к женщинам, которые не являются их партнершами. Но, согласно данным Кристофера Райана и Касильды Джета, приведенным в книге «У истоков секса» (Sex at Dawn), мужчинам приходится бороться с так называемым эффектом Кулиджа, биологическим феноменом, когда новый партнер вызывает очень сильное сексуальное возбуждение. (Женщины тоже испытывают всплеск возбуждения с новым партнером.) Эффект Кулиджа был продемонстрирован на примере самцов крыс. Ничто не воодушевляло их так, как появление в клетке незнакомой самки. И у людей, как продемонстрировала в своей книге «Анатомия любви» доктор Хелен Фишер, эротическое возбуждение взмывает вверх, когда они занимаются сексом с новым партнером, но со временем этот эффект сходит на нет {5}. (Немногие знают, что, склоняясь обычно в сторону новой партнерши, самцы крыс тем не менее, если определенный аромат ассоциируется у них с приятным посторгазменным ощущением, делают выбор в пользу своих старых, знакомых «душистых» партнерш, игнорируя и незнакомок, и более молодых «претенденток» {6}.)

Проблема современных мужчин заключается в том, что эффект новизны не срабатывает в среде, в которой по сигналу возникают сотни и тысячи визуально доступных голых или совокупляющихся женщин, на которых можно смотреть и мастурбировать, пока не достигнешь оргазма. Мужской мозг развивался в среде, в которой обнаженную или совокупляющуюся женщину можно было увидеть крайне редко, и, как правило, для этого нужно было приложить много усилий, что делало это зрелище еще более увлекательным. Это возбуждение и реакция допамина были ключом к тому, чтобы заняться сексом с настоящей, реальной женщиной после ухаживания-охоты, поднимающей уровень допамина.

Сайт YourBrainOnPorn.com, который отслеживает результаты научных исследований в области порнозависимости, представляет открытия, которые доказывают, что порнография оказывает воздействие на мозг, аналогичное тому, какое оказывает на организм нездоровая пища. Эти данные также отражены в книге «Отравленная стрела Купидона» Марины Робинсон, которая руководит этим сайтом вместе с Гэри Уилсоном {7}. Кроме того, Гэри Уилсон представил подборку исследований, посвященных порнографии и мужским сексуальным проблемам на конференции «Великий порноэксперимент». Научные данные показывают, что у мужчин, которые увлекаются порно, возникает связь между активацией дофамина, выбросом опиоидов и порнографией.

Робинсон пишет: «Как рассказывает в своей книге “Пластичность мозга”[21] психиатр Норман Дойдж, взрослые даже не представляют, до какой степени порнография перекраивает их мозг. Его пациенты жалуются на все возрастающие сложности с возбуждением во время попыток заняться сексом с их настоящими сексуальными партнерами, подругами и супругами, хотя они до сих пор считают их объективно привлекательными. Они пытаются убедить своих партнерш вести себя как порнозвезды и все больше хотят “трахаться”, а не “заниматься любовью”. Человечество сейчас переживает огромный, неконтролируемый эксперимент, и мы еще не знаем, каковы будут его результаты. Однако множатся доказательства того, что за все придется платить» {8}.

Предлагая множество «бесплатных образцов», порносайты намеренно стараются вызвать у потенциальных клиентов привыкание, чтобы увеличить свою прибыль. И эта тактика весьма успешна: порноиндустрия сейчас куда мощнее, чем кинобизнес, звукозаписывающая индустрия и издательское дело вместе взятые. Порнографическая «вагина массового производства» соотносится с реальной так же, как продукты питания с ГМО соотносятся с экологически чистыми продуктами, и оказывают примерно такое же негативное воздействие на потребителей.

Мы должны отнестись к проблеме современных мужчин, вовлеченных мощной индустрией в состояние зависимости от порнографии, скорее с сочувствием, нежели враждебно. Ведь никто и никогда не предупреждал их честно о тех проблемах, с которыми они могут столкнуться после того, как однажды по доброй воле поддадутся влиянию этого бесплатного потока возбуждающих картинок. Люди, которые писали мне о своей зависимости от порно и проблемах с потенцией, не были монстрами. Это были несчастные мужчины, любящие мужья и партнеры, которые ненавидели себя за ту боль, которую причиняли своим женам и подругам, и стыдились чувства собственной сексуальной неполноценности.

После того как в 2011 г. я написала новую статью на тему зависимости от порнографии, мне пришло очень много писем от консультантов из вузов и школ-интернатов. Они просили меня предоставить дополнительную информацию о программах, помогающих избавиться от такого рода проблем, поскольку им приходится иметь дело с подростками, которые к своим 16 или 17 годам настолько сильно страдают зависимостью от порно, что она мешает всему остальному в их жизни – учебе, занятиям спортом, дружбе {9}. В колледже в Вирджинии, где я выступала в 2012 г., одна студентка утверждала, что большинство молодых мужчин, которых она знала, были, по ее мнению, зависимыми от порнографии уже к моменту окончания средней школы и что на молодых девушек оказывалось сильное давление с тем, чтобы они приняли эту ситуацию как «новую норму».