Наоми Рейн – Разбивая лёд молчания. Особенности работы психолога с жертвами инцеста и сексуального насилия (страница 5)

Детям трудно сказать, где грань, хотя они её чувствуют. Часто им трудно объяснить другим родным, что происходит что-то не то. У них нет правильных слов, они не понимают, как передать происходящее. Они могут не знать названий половых органов или стесняться их произносить, если в семье это транслируется как что-то стыдное.

– Я не хочу ездить к дедушке.

– Но ведь он тебя так любит.

– Дедушка меня целует, мне это не нравится.

– Ты должна терпеть, ведь дедушка любит тебя, нельзя его обижать.

Когда же дети говорят прямым текстом о сексуальных домогательствах, родители все равно часто это игнорируют.

– Ты все придумал.

– Как тебе не стыдно так плохо говорить про дядю!

Часто родители и супруги являются тайными пособниками и сообщниками. Знают или подозревают о том, что делает педофил, но не вмешиваются из страха или нежелания потерять брак. Это преступление, соучастие, предательство своего ребенка.

Дети и затем выросшие из них взрослые могут долго не осознавать, что то, что делали с ним в детстве, является инцестом или сексуальным насилием. Если не было сексуального акта с проникновением, они думают, что это мало что значит. Но это не так. Любые нарушения интимных границ и сексуализированные взаимодействия являются сексуальным насилием и инцестом, если происходят между родственниками.

Инцест между подростком и ребенком

Также ещё чаще, чем между взрослыми и детьми, связанными родственными узами, инцест и сексуальное насилие происходят между старшими и младшими детьми.

Подростки, ощущающие сильное сексуальное желание и влечение, часто используют младших сиблингов, как объекты для удовлетворения сексуальных потребностей. Они могут также соблазнять и уговаривать, предлагать поиграть в доктора и в другие игры, предполагающие обнажение. Раздевать и трогать интимные органы младших якобы в игре.

И все же в подавляющем большинстве случаев это насилие или принуждение младшего. Они заставляют малышей себя орально удовлетворять или используя их тела для самоудовлетворения. Они могут угрожать, что убьют младшего, что все расскажут родителям, и детей накажут, будут ненавидеть и испытывать к ним отвращение.

Часто дети боятся рассказывать взрослым, так как думают, что они теперь грязные, испорченные, потому что делали плохие вещи. Или боятся угроз

– Почему ты не рассказал сразу? Тебе это самому нравилось? Ты сам такой развратный?

Здесь также родители часто являются вольными или невольными пособниками насильника, когда укладывают детей разного пола и возраста в одну кровать, даже если младшие просят этого не делать. Или оставляют их наедине, несмотря на протесты младших.

– Ты должен его любить, ведь это твой двоюродный брат.

– Мы едем к ним в гости, они наши родственники, нам негде больше ночевать.

Детей не слушают и не слышат, даже когда они просят о помощи. Но чаще всего в таких семьях детям даже не приходит мысль пожаловаться. Они знают из детского опыта, что никто не поможет, их только обвинят, будут ругать, стыдить и наказывать.

Часто они не рассказывают о насилии ни в детстве, ни во взрослом возрасте, и семья продолжает общаться в полном составе. И пережившие инцеста встречаются на семейных праздниках со своими насильниками, испытывая ужас, отвращение, стыд и парализующую немоту.

Ответственность всегда лежит на старшем подростке или взрослом. Младшие дети никогда и ни в чем не виноваты и не могут быть обвинены в том, что им это нравилось, они это выбирали, или не рассказали.

Они могут молчать по самым разным причинам: от ужаса, стыда, отвращения и страха. Но никогда и ничего не могут сделать дети, чтобы заслужить сексуальное насилие или чтобы их обвинили, что они его спровоцировали. Как бы ни вёл себя ребёнок, как бы ни одевался, что бы ни говорил, отвечает за инцест взрослый или старший подросток.

Чтобы ни предлагал ребенок, взрослый всегда может не насиловать, не нарушать интимных сексуальных границ ребёнка.

Инцест на равных – между сиблингами

Даже чаще, чем инцест между родителями и детьми, случается согласованный, так же называется «по обоюдному согласию», инцест – между братьями и сестрами. Обычно это подростки из неблагополучных семей, где родители – алкоголики, наркоманы или сумасшедшие. Также это происходит в семьях, где смазаны границы, в богемном кругу. И в семьях, где взрослые не уделяют подросткам внимания, они заброшены и предоставлены сами себе.

Дети могут играть в доктора или во взрослых, раздеваясь и трогая друг друга, исследуя свое тело и сексуальность. Могут быть изолированы от внешнего мира и замкнуты в своей семье. Могут путать братскую любовь и сексуальную тягу.

Инцест по обоюдному согласию происходит, когда два подростка, связанных родственными узами, испытывают взаимное влечение, запретную любовь. Детей в таких союзах мучает ужас, стыд и вина. Интуитивно они чувствуют, что нарушают табу, знают, что их ждет разлука, позор и наказание, если их связь раскроется. Здесь может не быть элемента насилия или принуждения, но психологический вред от таких отношений велик.

Подростки осознают, что то, что они делают – плохо и противоестественно. Инцест табуирован во всех культурах, так как это влечение существует, но оно приводит к психологическим проблемам у потомков и участников, и к вырождению рода, рождаются дети с различными психическими и физическими отклонениями в таких союзах.

Кроме того, такие дети путают сестринскую или братскую привязанность с сексуальным влечением, которое стоит направлять на других людей вне своей семьи. Но в замкнутости семейной системы или изолированности, оторванности от общества у них обычно нет возможности развивать интимные отношения вне семьи.

«Я любила его сильнее, чем кого-либо на свете. Он был не просто красивым умным парнем, он был моей душой, второй половинкой. Я всегда это знала. Мы столько пережили вместе, мы выстояли только благодаря тому, что были рядом. Я не выжила бы без него, а он – без меня. И меня тянуло к нему с непреодолимой силой. Я жаждала ласкать его, целовать, слиться в одно целое. Меня останавливало только чувство, что это неправильно, так нельзя, ведь он – мой брат. Мне было страшно поддаться чувствам, но и отказаться от него я не могла. Это разрывало мое сердце, сводило с ума».

Типы психологических защит

Следствием травмы сексуального насилия чаще всего бывают следующие типы психологических защит: вытеснение, расщепление, отрицание, диссоциация, психосоматика.

Вытеснение – человек не помнит, не считает важным, не придает значения травмирующим инцидентам, обесценивает или искренне не понимает, что произошло:

– Да, отец мыл меня, тщательнее всего в промежности, когда мне было десять лет, а что такого?

– Мы до сих пор с матерью спим в одной кровати, это теплее и не так одиноко, а что, этого нельзя делать? Никогда об этом не задумывался.

– Я не помню себя в детстве, но вообще оно было очень счастливым.

Расщепление – личность делится на две или больше частей, каждая из субличностей проявляется автономно от других, человек не связывает свои поступки и мысли воедино:

– Девушка считает себя пуританкой, ни с кем не встречается, боится людей, параллельно работает в онлайн секс услугах, раздевается и мастурбирует перед камерой.

– Женщина верна своему мужу и очень строга к себе, но регулярно тайно влюбляется и вожделеет других мужчин.

Отрицание – человек не только не проживает случившееся с ним, но и отрицает это:

– Он не алкоголик, выпивает только за компанию или по праздникам.

– Подумаешь, выкидыш, смерти нет, это все глупости, надо просто думать о хорошем.

– Не надо копать проблемы, надо просто любить окружающих.

Диссоциация – человек воспринимает происходящее с ним травмирующее событие словно со стороны, будто оно происходит не с ним, а с его частью или кем-то выдуманным. Рассказывает механистично, без эмоций, о чудовищных вещах.

– Я стараюсь об этом не думать.

– У меня нет чувств по поводу инцеста в детстве, я не хочу переживать этот ужас снова.

– Это не я хочу изменить мужу, а шлюха во мне. Я ее ненавижу, она мне всю жизнь портит!

Психосоматика – когда человек не может пережить травмирующее событие, у него нет ресурсов проживать все эмоции, подключается тело, и он начинает страдать разнообразными хроническими недугами, вылечить которые врачи не могут.

Часть вторая. Погружаемся в бурю чувств

История Светланы

Другая клиентка Светлана несколько раз в жизни подвергалась нападениям педофилов:

«В семь лет на меня на пляже напал педофил. Только чудо спасло меня от изнасилования и смерти. Счастье, что кто-то шел мимо и спугнул его, он почти ничего не успел сделать, только зажал мне рот рукой и залез в трусы.

Но психологическую травму я получила на всю жизнь. Я не рассказала родителям, они еще ругали меня, что я потерялась. Я много лет была уверена, что он меня чем-то заразил, вроде проказы, (я тогда зачитывалась Джеком Лондоном) и вот-вот со мной случится что-то плохое.

Сейчас у меня растет дочь. И я дрожу от мысли, что она может попасть к педофилу. Я сталкивалась с ними и позже, мимолетные встречи, каждую из которых я помню в подробностях. Это страшно. И потому хочется обесценить – а что такого? Мелочь же? Но последствия всего этого я чувствую до сих пор, каждый день.